Чтение онлайн

Я замотала головой, будучи не в силах продолжать общение с этим чарующим незнакомцем. Разговор вот-вот готовился снова стать неловким, поэтому решила вовремя все прекратить.

— Мне очень понравились ваши карманные часы, — промолвила я и села в свою машину. — У моего дедушки были такие же. — Я подмигнула ему, захлопнула дверь и завела двигатель. Как только я отъехала, дала себе установку не смотреть в зеркало заднего вида.

Но, естественно, сделала все наоборот.

Он продолжал неподвижно стоять на парковке, провожая мой выезжающий автомобиль своими голубыми глазами.

Солнце скрылось за пушистыми верхушками деревьев.

Казалось, мои легкие вот-вот лопнут от натуги, а Майлз все продолжал идти вперед, держа в руках большую палку, которой бил по густому кустарнику и зарослям травы. Выглядел он так, будто шел всего пару минут, а не почти полчаса.

— Серьезно, зачем мы это делаем? — прохрипела я, когда мы добрались до вершины небольшого гребня. Сбоку кучкой лежали камни, я плюхнулась на них и полезла за бутылкой с водой.

Майлз разбудил меня на рассвете и сказал, что мы идем на пешую прогулку. Он их любил, а я, однажды сходив с ним, поняла, что такие походы не для меня. Сегодня я согласилась пойти только потому, что это означало — мы будем завтракать с моим отцом. Но после того как папа, выставляя на стол яичницу и тосты, с таким презрением и недоверием смотрел на Майлза, я была рада уйти из его дома и окунуться в лес.

Вот именно, что была.

Майлз, не заметив, что я остановилась, продолжал идти, но затем вернулся ко мне. Ухмыляясь, он дернул за прядку волос на лбу, которая завилась, несомненно, из-за тепла, которое излучал каждый дюйм моего неподготовленного к таким нагрузкам тела.

— Ты говорила, что в детстве часто здесь гуляла.

Я сделала глоток и закрыла бутылку, хотя пересохшие язык и горло молили о большем. Нужно было сохранить воду, учитывая, что мы определенно еще не закончили.

— Поправка, — сказала я, подняв палец; мой пульс, наконец-то пришел в норму. — Мне не позволялось ходить так далеко. И каждый раз я получала нагоняй, если все же решалась это сделать.

Майлз жестом показал, что нам нужно двигаться дальше, а когда я закатила глаза, засмеялся и, схватив за руку, поднял с камней. Я с тоской смотрела на него, когда он потащил меня вниз по склону глубже в лес, который граничил с фермой моего отца.

— Знаешь, у пары могут быть здоровые отношения и без участия в хобби друг друга.

— Мы уже несколько месяцев не гуляли вместе. — Майлз остановился, посмотрел на запад и продолжил идти на север. — Я подумал, тебе понравится, когда услышал, что ты играла тут ребенком.

Зная, что мои ладони вскоре снова вспотеют, и не желая, чтобы Майлз это почувствовал, я убрала свою руку из его.

— Мои легкие и ноги начинают меня ненавидеть.

Майлз фыркнул и придержал ветку, чтобы та не ударила меня по лицу. Должна сказать, было более чем приятно видеть, как работают его мышцы. Он был похож на льва, каждое движение плавное и мощное, а я в сравнении с ним походила на тощую птицу.

Когда мы подошли к знакомой поляне, я вздохнула и потуже затянула хвостик на затылке. Ноги остановились, сердце ухнуло куда-то в живот, когда на меня нахлынули воспоминания.

— С тобой все в порядке? — Майлз остановился чуть дальше от меня, чтобы разглядеть кремовые очертания замка сквозь деревья. — Ты словно увидела призрака.

— Я в порядке, но мы должны вернуться. Это частная собственность.

Он сузил глаза, глядя на землю под ногами, а затем подошел ко мне.

— Мы уже нарушили границы, так давай просто немного посмотрим?

— Подглядывание ведет к неприятностям, — сказала я и простонала: — Тьфу, черт, я говорю, как мой отец.

Майлз нежно схватил меня за подбородок, разглядывая лицо.

— Похоже, с тобой это уже случалось, ведь так? — Он улыбнулся, как если бы я была ненормальной, и это его взволновало.

Я отступила, и его рука опустилась.

— Один или два раза.

Он задумчиво хмыкнул, а я потянулась к бутылке с водой — в горле опять пересохло.

К черту экономию! Если моя вода закончится, выпью воду Майлза в отместку за то, что заставил в воскресенье бродить по лесу, когда я могла смотреть сериал «Семейство Кардашьян» или еще лучше — почитать.

— Расскажи мне. Самое время для истории, — сказал Майлз, потирая руки.

Вдоволь напившись воды, я села на траву.

— Особо нечего рассказывать, если честно.

Майлз присел рядом, обхватил руками согнутые колени и уставился сквозь деревья.

— Все равно расскажи.

Майское солнце, то и дело освещавшее поляну, невыносимо припекало головы. Где-то в вышине чирикали птицы. После утреннего дождя пахло влажной землей. Я закрыла глаза, освободила разум, затем снова открыла их и так же, как Майлз, посмотрела на замок.

Замок виднелся впереди через просветы в деревьях. Нежно-кремовый, с одной молочного цвета башней — точно, как в моей книге.

Я захлопнула книгу и убрала.

Волнение несло мои ноги быстрее по упавшим бревнам. Я перепрыгивала дыры, рвы и скользила по сучкам деревьев, цепляющих платье.

Я еще никогда не заходила так далеко в лес рядом с нашей маленькой фермой. Папа всегда говорил, что я должна играть только на опушке, потому что в лесу могли быть змеи и другие ужасные вещи. Не говоря уже то том, что я могла потеряться.

Но сегодня отец работал сдвоенную смену в участке, а к моей сестре Хоуп пришли друзья. Никто даже и не узнает, что я пошла в лес. К тому же, я бы и не потерялась. Я видела вершину башни замка из моей спальни каждую ночь, когда считала звезды, что быстрее заснуть.

Я знала дорогу.

Считать звезды меня научила мама. Не то чтобы это было тяжело или что-то еще, просто это помогало успокоить мое воображение и легче уснуть.

Мама умерла год назад вскоре после моего седьмого дня рождения. Я плакала. Много. Но через некоторое время пришлось престать плакать, потому что папе это не нравилось. Хоуп сказала — это из-за того, что он сам не мог плакать. Он не мог грустить так, как мы, поэтому и нам нужно быть сильными и помогать ему: не плакать, сдерживать слезы.

Я научилась этому, но не сразу.

Мамулечка до аварии — до того, как кто-то врезался в ее машину — всегда рассказывала мне сказки о замке по соседству. О принце, который жил там со своими родителями, о добром короле и злой королеве.