Чтение онлайн

Она съёжилась и казалась меньше, чем любое воспоминание, которое я хранил. Во мне проснулась древняя нежность, которую я проявлял только к ней. Я почти наклонился к кровати и убрал прядь волос с ее лица. Я делал это тысячу раз, когда она была жива и была моей женой.

Я почувствовал момент, когда она закрылась. Борьба в ней постепенно утихала, но не из-за капитуляции, а из-за того что, усталость поглощает утопающего. Я не хотел, чтобы она молчала. Не хотел, чтобы она от меня закрылась. Но это требует времени. А этого момента я ждал веками. Поэтому она может взять времени столько, сколько ей необходимо.

— Я оставлю тебя, но знай, что ты можешь свободно везде ходить и осматриваться. — сказал я. Она даже не взглянула на меня. Но я и не ожидал, что она обратит на меня внимания, хотя знал, что сейчас ей важно побыть одной, поэтому я дал ей такую возможность.

Я вышел из комнаты, остановился у ее двери и закрыл глаза, напрягая все свои чувства. Снаружи мир давил на ставни. Где-то за лесной опушкой пробежало животное. Замок дышал своим древним, медленным ритмом. Он хранил мои тайны крепче, чем могила.

Мне ещё предстоит многое рассказать — о том, как жадная рука друга подсыпала яд в чашку. Я бы рассказал ей все это, но никогда не показал бы, где я разбросал кости человека, который нас предал. Я бы никогда не признался в том зле, которое совершил после ее смерти. Ее страх передо мной был тем, чего я бы некогда не смог вынести.

Но прежде я хочу, чтобы воспоминания о нас, о времени, проведенном вместе, были счастливыми, любящими и страстными. Я хочу, чтобы она вспомнила вино, которое мы пили, тесно прижавшись под мехами, пока огонь шумел в камине. Я бы показывал ей портреты, которые я создавал для нее в каждом столетии, как менялось её лицо, словно вехи моей вечности. Я сидел перед ними и представлял, что она рядом.

Пусть тихий шёпот прошлого подталкивает края её памяти, пока она не сложит все воедино.

Мой голод, словно змей, находился внутри, поднимаясь лишь тогда, когда мне действительно нужно было питаться.

Завтра я начну долгий процесс — разрушать столетия, что стояли между мной и Кларой.

Клара

Я не знаю, сколько времени простояла так, глядя в окно, в сотый раз, спрашивая себя, как я сюда попала. Но я понимала: от этого не спрятаться. Всё равно не уйти. Потому что это было неизбежно.

Дни, казалось, перетекали один в другой, но я уже не была уверена, сколько времени провела здесь. Я молчала, отказываясь признавать Ивана. Ела и пила только затем, чтобы сохранить силы для побега. А я сбегу.

Даже несколько дней спустя я все еще слышала слова Ивана, которые эхом звучали у меня голове.

— Я хочу всё, Клара. Я хочу тебя всю.

Я закрыла глаза и медленно вздохнула, пытаясь собраться с мыслями, понять, каков будет мой следующий шаг. Раздался стук в дверь, и выпрямив спину, я выдохнула и никак не отреагировала на стук. Мгновение спустя он распахнул дверь и вошел внутрь.

Я ненавидела то, как хорошо он выглядит.

Ком в горле стал таким плотным, что я с трудом смогла сглотнуть, когда наши взгляды встретились. Всё, что я чувствовала, это медленное, отрезвляющее осознание своего положения, и того, что этот мужчина… не человек. И я ничего не могу с этим сделать.

Тишина между нами затянулась, плотная, как эти каменные стены, заточившие меня в клетку. И единственными звуками, которые были слышны далёкий шум ветра, ударяющего в стены, вой волка, находящегося слишком близко, чтобы я могла чувствовать себя комфортно.

Нужно быть сильной. Я отвернулась от него и снова уставилась в окно. Затем воздух чуть дрогнул и на долю секунды по моей щеке пробежал холодок. Я дёрнулась, повернувшись туда, где Иван только что стоял у двери и тихо ахнула. Он уже был прямо передо мной.

Широкая, невероятно мощная фигура Ивана заслоняла камин и пляшущие языки пламени. И по тому, как он смотрел на меня, как пожирал взглядом, я поняла, что этот самец смертельно изголодался. И изголодался… по мне.

Я сделала шаг в сторону, и его губы изогнулись в медленной, хищной улыбке, от чего по мне пробежала дрожь. Но, если быть честной, эта дрожь не имела ничего общего со страхом. Я отошла от Ивана, чтобы не потерять голову, потому что меня возбуждало чувствовать его тело, вдыхать этот сильный мужской аромат.

— И куда же ты собралась? — Его голос был низким, смертельно ласковым, обманчиво мягким тоном существа, у которого под кожей скрывался демон.

Я не ответила. Не могла. Я и сама не знала, куда иду.

Он слегка наклонил голову, его сияющие, неземные глаза все еще смотрели на меня, заставляя мое сердце биться чаще. А затем он вздохнул. Глубоко. Медленно. От чего его ноздри слегка раздулись.

— Ты злишься. Немного напугана. — Он сделал шаг ко мне, а я на шаг отступила. — Но знаешь, какой запах сильнее всего?

Я сделала ещё шаг назад… и упёрлась в стену рядом с дверью. Отступать больше некуда.

— Твое возбуждение, — произнёс он уже не человеческим голосом: мощная вибрация прокатилась по комнате и по моему телу.

Мое дыхание стало неровным, прерывистым, и я ненавидела то, что он это слышит, ненавидела, что он чувствует всё, что происходит с моим телом. Мне было стыдно. Просто унизительно, что он улавливает запах моего возбуждения.

— Ты дрожишь, — тихо отметил он, вновь оказываясь прямо передо мной. — Давай солги мне. Скажи, что если я положу руку между твоих бёдер, то не почувствую, насколько ты мокрая.

Я должна была бороться с ним, драться, царапаться и причинять ему боль. Но я застыла на месте, у меня так сдавило горло, что я не могла вымолвить ни слова.

Я провела языком по пересохшим губам, и его взгляд тут же скользнул вниз, отслеживая это движение.

— Ты мне отвратителен, — сказала я приглушенным голосом, и это были первые слова, которые я сказала ему за несколько дней.

Он ухмыльнулся.

— Ты — прекрасная лгунья. — Его пальцы коснулись моей руки, и я невольно ахнула от ощущения, когда глубоко внутри меня вспыхнул жар.

— Ты дрожишь, — продолжил он шёпотом, потягиваясь ко мне ближе, и одним движением сорвал с меня одеяло, швырнув его в другой конец комнаты. — Но дрожишь ведь не только от страха, не так ли?

Мои ногти впились в ладони. Мне нужно было вырваться из этого момента, освободиться от него.

— Ты сумасшедший, если думаешь, что я когда-нибудь захочу этого... тебя. — Мой голос дрожал. Я ненавидела себя за то, что не могла заставить себя молчать.

Хотя выражение его лица было суровым, но я заметила, как на его нечеловеческих чертах промелькнуло веселье. — Но ты этого хочешь, Клара. Я чувствую, как ты сейчас возбуждена. — Он наклонился ближе, так что я ощущала его дыхание на своей щеке, прохладное и странно сладкое. — В конце концов, важно только одно, что ты примешь свою судьбу.