Чтение онлайн

Мама показала мне, как можно изменить реальность. Устала ездить на заказы на автобусе по 2 часа в один конец – получила водительские права. Сделать это в 90-е в Узбекистане женщине – означало нарушить вековые каноны.

Мама показала мне, как прекрасно быть женщиной даже в мусульманской стране, если не следовать стереотипам. Она строила теплицы, летала за закупками в Таиланд, привозила новые растения и постоянно совершенствовала рабочие процессы.

Мама не учила – она показывала на своем примере, что ни возраст, ни пол, ни профессия не должны тебя останавливать, если ты хочешь выучить что-то с нуля. Этот урок я усвоила прекрасно.

Когда мне было 12, тот самый Рубен, партнер, а теперь и друг открыл свой дом цветов «Гудвин». Рубена прозвали, ожидаемо, «Великий и Ужасный», а для меня он стал ментором, учителем, наставником. Или даже вторым отцом.

Этот человек первым разглядел мои способности. Под его руководством я выросла из простого помощника в арт-директора. Он помог мне поехать в Москву на обучение флористике и даже спонсировал год учебы.

Мой цветочный отец и сейчас то во Франции на выставках, то в Корее, то делает цветочное оформление узбекской Недели моды.

Но вернем кассету на мои 20. Я уже богата: от папы мне достался креатив, от Рубена – мастерство, а от мамы – коды предпринимательства. Я зарабатываю больше своего дедушки-инженера, приобрела машину и квартиру.

Так отчего же я сижу в кабинете врача и рыдаю в голос?

Тучная женщина в белом халате пытается выяснить, что со мной, в чем причина моей внезапной истерики. А я не могу выдавить из себя ни слова, мне ужасно больно, грустно, плохо и сопливо. Я просто не вижу смысла жить. В голове вертится вопрос: «И это все? Это то, ради чего я здесь?» Казалось, я добилась всего, о чем мечтала, и не понимала, куда мне еще расти в Ташкенте.

Еще пара каких-то фраз, и судья с фонендоскопом и одышкой выносит мне вердикт: «У тебя, деточка, депрессия».

Диагноза такого, понятное дело, не существовало, а значит, и лечения мне назначить особо не могли. Зато дали совет, который разделил мою жизнь на «до» и «после»: «Тебе нужно путешествовать, слышишь? Если уедешь куда-нибудь подальше, сменишь город или даже страну, то все наладится».

Я мысленно перебираю места, в которые могу сейчас отправиться, и быстро останавливаюсь на Дубае. Точно! Там живет моя старшая сестра, и сейчас это самый простой вариант для нас.

Мы с врачом прощаемся, я закрываю дверь и смеюсь про себя: доктор прописал мне Дубай! Такого нарочно не придумаешь! Пожалуй, это первая медицинская рекомендация, которая не вызывает у меня отвращения и которая мне точно нравится.

Тогда я еще не представляла, как ошибалась…

Нет, первое время все было как в сказке. Без знания языка я нахожу себе работу, получаю рабочую визу и улетаю в Эмираты. Навсегда.

Мое первое теплое воспоминание: я выхожу из дубайского метро, а передо мной жизнь, которую даже по телевизору не показывали: яркое солнце, раскидистые пальмы, летающие вагоны наземного метро, обжигающий воздух и какой-то совершенно новый запах. Мимо пролетают дорогие или очень дорогие автомобили, проходят красивые люди, по обеим сторонам дороги роскошные здания, а я, маленькая девочка из Узбекистана, иду здесь на работу. Это был другой мир. Мир изобилия, роскоши и денег.

Денег, которые даются каторжным трудом.

Начались мои 1,5 года сущего ада. Я работала по 12–14 часов в сутки 6 дней в неделю. Большую часть времени в холодильниках с цветами или на огромных арабских свадьбах.

Я выполняла абсолютно всю работу: принимала цветы, разгружала поставки, формировала композиции, продвигала, продавала, отправляла рассылки по электронной почте, делала презентации и даже убиралась. Количество задач значительно превышало количество любых человеческих сил.

Я часто вспоминала, как в родном Ташкенте, в своих теплицах, мы выносили маленькое растение в открытый грунт. Росточек, который до определенного момента люди оберегали и защищали, теперь оказывался один на один с ветром, дождем, жарой и снегом. Если он пройдет эти испытания, гарантированно станет цветущим кустарником.

Мысли сдаться и вернуться домой я гнала: это все равно что вновь перемотать пленку и оказаться в сюжете, где все понятно, предсказуемо, а значит, скучно. Единственное, что мне оставалось, – это выжать максимум опыта из того дела, которым я занимаюсь.

Я пыталась изучить негласные правила коммуникации и особенности местного менталитета, все юридические и экономические тонкости, училась оптимизировать процессы.

Если изначально я обрабатывала упаковку роз за двадцать минут, потому что брала их поштучно, отсматривала, подрезала, обрывала листья, то потом я разделила процесс на несколько этапов: сначала все выложить из упаковки, потом все подрезать, потом оборвать нижние листья. И вот уже вместо двадцати минут эта работа занимает одну.

Если нужно было собрать букет, то это занимало от 3 до 5 минут, – я работала как Терминатор, у которого каждое действие четкое, логичное и направленное на результат.

Мне постоянно приходили идеи, как тратить меньше сил и при этом не терять в качестве работы: включалась мама-инженер.

Помимо этого был еще один весомый плюс в таком графике – я очень быстро похудела и все съеденные дома пирожки стали жертвоприношением дубайской роскоши.

Помню, как иду я по Финансовому центру и несу огромный заказ: это была корзина цветов для одной из управляющих. Руки отваливаются, ноги еле передвигаются, поясница болит. Я останавливаюсь, чтобы переложить корзину в другую руку, и вижу, что несколько десятков человек просто сидят в холле на диванчиках, смеются, доедают свой ланч и бессовестно наслаждаются жизнью. Обида начала душить меня, и в моей голове зародилась мысль: «Я тоже хочу быть Человеком!»

Буквально через несколько недель устроилась на новую работу. Начался мой транзитный период между рабством и осуществлением мечты. На протяжении 8 месяцев у меня была просто нормальная работа. Обычная работа, которая кажется скучной офисному человеку, но для меня это был рай, это была возможность сделать паузу, передохнуть, остановиться и почувствовать, что и как я хочу.

А хотела я своего дела и своего масштаба!

На протяжении всех моих передряг рядом со мной был близкий по крови человек – моя сестра. Близкий по крови – я так намеренно написала, потому что близкими по духу нас сложно назвать. Я пишу и выверяю каждое слово, потому что это максимально тонкая грань – рассказывать историю, которая касается не только меня лично.

С одной стороны, мне хочется показать людям, оказавшимся в подобной ситуации, что на пути к мечте и большим деньгам все не так гладко и каждый проходит свои уроки. У кого-то при воплощении мечты случается пробел в карьере или в браке, а у кого-то – в отношениях с родственниками. Это окей, и это, видимо, то, зачем я пришла сюда: отработать и такую задачу души.

С другой стороны – подать историю однобоко будет несправедливо: у сестры может быть свое видение и своя интерпретация событий.