Чтение онлайн

Елена тяжело вздохнула.

— Мне жаль, — наконец выдавила женщина, отводя взгляд.

— Я слышала пару раз, как ты настраивала Зою против меня, — призналась Божена. Раньше она бы никогда не осмелилась ей это сказать, даже не потому, что боялась, а просто не хотела разрушать и так хрупкий мир в семье. Сейчас, когда она боялась за свою жизнь, все эти расшаркивания казались ей несущественными.

— Я знаю, что это глупо, — наконец отозвалась Елена, потирая нахмурившийся лоб. — Но я сталкивалась с самыми разными людьми, большинство из которых как раз готовы были на все ради жилья. И их даже нельзя было в этом винить. Особенность нашей страны, мать ее за ногу.

— Ты выругалась? — изумленно вырвалось у Божены.

— Я редко себе это позволяю, — вымученно улыбнулась та. — В свое время моя старшая сестра рано вышла замуж и воспользовалась тем, что мои родители безумно полюбили двух ее детей, прописали их в нашей квартире, выгнав меня в грязное общежитие, так как в трехкомнатной квартире всем банально не хватало места, а малышам нужна была своя комната, — кривляясь, добавила она. — Я ее прокляла, — это прозвучало как признание в страшном преступлении. Серые глаза расширились, а взгляд остекленел. Женщина словно бы смотрела в прошлое, заново проживая давно завершившийся кошмар. — Она умерла, — почти буднично добавила она, отворачиваясь. Ее спина напряглась, словно окаменев. — Я этого не хотела. Ее дети остались сиротами, мои родители позаботились о них. Мне это ничего не дало, но, знаешь, наверное, где-то в глубине души я до сих пор чувствую удовлетворение.

— Ты налила в чай коньяка, что ли? — Божена понюхала свой напиток, раздув ноздри. — С чего это тебя потянуло на откровения?

— Я просто хочу, чтобы ты поняла. Да, за все годы, которые я тебя знала, ты показала себя хорошим человеком, любящей сестрой. Но люди меняются как раз в твоем возрасте. Я сама видела, как за пару лет милая девушка превратилась в законченную стерву, готовую пойти по трупам ради своей выгоды. Я наблюдала такое не раз, когда мои лучшие подруги отбивали у меня кавалеров, наговаривая им на меня такие гадости, которые на голову не налазили. Или соблазняли моих парней прямо у меня на глазах, а я, как дура, ничего не замечала, — с горечью продолжила она, нервно постукивая ногтями с идеальным маникюром о гладкую столешницу. — В один прекрасный день мне надоело, что моей добротой пользуются все, кому не лень. И я стала выдавать ее весьма дозировано. Наверное, ты мне не поверишь, но, когда вы были маленькие, — она неожиданно светло улыбнулась, — я относилась к вам практически одинаково. Вы обе были моими дочерьми. Настолько похожими друг на дружку, настолько милыми и нежными, что сердце раскрывалось, как лепестки цветка навстречу солнцу. Но потом я узнала, что Зоя унаследовала от меня дар, который заснул, когда я прокляла собственную сестру и довела ее до смерти. Когда-то я больше всего на свете любила в себе не свою красоту, а магический дар, но затем я потеряла его и словно бы жила наполовину. И затем, обнаружив ростки дара в Зое, я полюбила ее еще больше за то, что она получила эту способность, которая меня покинула. Поэтому я начала выделять Зою, отодвигая тебя на задний план. Появление твоей тети стало для меня настоящим подарком судьбы. Я так радовалась, что Зое не придется делиться с тобой нашей квартирой. И тогда я едва не испортила отношения в нашей семье, когда начала подозревать тебя непонятно в чем… А теперь расскажи мне, что с тобой произошло, — потребовала Елена.

Божене не слишком хотелось обнажать перед мачехой свою душу. За долгое время, которое она прожила преимущественно у своей тети, девушка перестала испытывать к женщине какие-либо родственные чувства, которые были у нее в детстве. Но даже тогда, будучи маленькой, она инстинктивно понимала, что Елена — не ее мама, а "чужая тетя".

Однако она осознавала, что Елена гораздо больше, чем она, понимала в магии, а ей нужна была помощь.

Внимательно выслушав девушку, женщина задумчиво уставилась в пространство.

— Я попробую что-нибудь выяснить, — уклончиво произнесла она. — Ладно, допивай чай, а я пойду к себе, — с этими словами Елена быстро покинула кухню.

Божена невольно почувствовала себя обиженной и расстроенной. Ей действительно казалось, что взрослая женщина, которая раньше была волшебницей, могла найти ответ на вопрос о том, как снять проклятие.

Пить чай внезапно расхотелось, и она просто вылила большую половину в раковину, а затем отправилась в комнату. Переодевшись в халат, устроилась на кровати, ощущая странную сонливость.

Ей даже пришло в голову, что Елена подсыпала ей в чай какой-то гадости. Только она не могла понять: зачем ей это? Травить вроде бы незачем, так как все равно коттедж тети Марины ей бы не достался, потому что та не терпела Елену и Зою. Впрочем, так как Зоя каждый раз вежливо и виновато отказывалась приехать к ней в коттеджный поселок "Солнечный свет", а тетю Марину не приглашали в эту квартиру, кроме того единственного раза, когда та забирала Божену к себе, эта неприязнь оставалась пассивной. И взаимной.

Неожиданно она задумалась над тем, чтобы позвонить тете и все ей рассказать. Мешало лишь то, что она никогда ей не рассказывала правду о сестре. Папа попросил ее молчать, и она не могла ему отказать. Отец все-таки любил ее… по-своему.

И она не хотела подводить его, он ведь так редко о чем-то просил. Да и она сама почти ни о чем его не просила. Привыкла уже, что в этой семье он является пешкой, которую передвигает по шахматной доске крошечного размера белоснежная ухоженная ручка с нарощенными ноготками.

Прикрыв глаза ресницами, Божена лениво подумала о том, что только в их дурацкой стране дочь счастлива, если отец не пристает к ней, не выбрасывает на улицу и не отказывается от нее. Впрочем, вспомнив множество одиноких матерей, которых видела на школьных собраниях, она понимала, что наличие любого отца в семье — это уже круто. Особенно, если он не курит и не пьет, да еще и хорошие деньги зарабатывает.

Кроме того, ее отец был симпатичным и регулярно ходил в спортзал. Большие темно-серые глаза, в которых словно плыли грозовые облака, достались ей от него. Зоя же словно скопировала светло-серые, с жемчужным отливом, глаза матери.

Божена подумала и о том, что остальную свою внешность получила от матери, из-за чего, возможно, отец не любил ее так сильно, как Зою. Девушка вспомнила одноклассницу по имени Мила, красивую синеглазую блондинку, которая считалась первой красавицей в их классе, а следом за ней, буквально дыша ей в спину, следовали и они с сестрой.

Мать Милы ненавидела ее отца, который был красавчиком, но совершенно никчемным в других областях жизни. Потом, когда она вышла замуж второй раз за некрасивого, но состоятельного бизнесмена и родила от него сына, то на этого ребенка и пролился весь поток ее любви и нежности. Свою дочь она прилюдно называла никчемной и никудышной, и никто не удивлялся, что Мила такой и росла. Иногда Божене казалось, что девочка вообще умственно неполноценная.

Божене пришло в голову, что ей еще повезло, что отец не перенес на нее весь спектр своих негативных эмоций, которые явно испытывал к первой жене.

Несмотря на сонливость, внутреннее беспокойство заставило ее встать. Она решила сделать себе еще чаю или кофе, так как ненавидела спать днем, из-за чего у нее каждый раз жутко болела голова. Наученная горьким опытом, она обычно не разрешала себе отдыхать днем, даже если ночами готовилась к экзаменам и зачетам.

Открыв дверь и сделав несколько шагов, девушка внезапно услышала голос Елены. Та разговаривала по мобильному в родительской спальне.

— Господин директор, я не считаю нормальным то, что произошло с моей воспитанницей, — отчетливо, повышая голос от злости, говорила женщина. — Так как я приняла ее как свою дочь, проклятие какого-то студента-полудурка может откатом ударить по Зое. Не говоря уже о том, что я не желаю смерти Божене. Ах, вы говорите, что ее родная мать дала разрешение? Вы обалдели? Ее мать я, я. Я вырастила из годовалого младенца здоровую двадцатилетнюю кобылу, пока ее мамочка наслаждалась красотами США. То есть, по магическим законам именно она имеет право обрекать дочь на смерть? У нас что, средневековье, что ли? А, то есть, Божену прокляли ради ее блага… ну-ну, — ехидно добавила Елена. — Я даже не буду делать вид, что хоть немного верю в этот бред. И, запомните, если откат ударит по Зое, я пожалуюсь в Совет магов. Да-да, подам официальную жалобу. Университет магии — это не ваша личная вотчина, сэр Ланселот, а вы — не феодал, чтобы вы там о себе не воображали. И что мне теперь делать? Я не хочу смотреть, как девушка мучается на моих глазах, я не настолько сильно ее ненавижу. Ничего не делать? Оно само рассосется? Ну вы и гады, — послышался звук швыряемого в стенку мобильного.