Чтение онлайн

— Чтобы не было паники. Представляешь, каждое полнолуние города погружаются в хаос?

— А почему студентам не сказали?

— Чтобы не разболтали.

— А слухи…

— Пресекаются любыми методами, — жестко сказал Ирга

— Теперь мне значительно полегчало, — ответила я. — Теперь я знаю, что в полнолуние меня могут сожрать мертвяки и значительно меньше волнуюсь о предстоящем испытании.

— Я рад, что смог тебя утешить, — зевнул некромант. — Если тебе будет от этого легче, я обещаю прийти на твою защиту и проследить, чтобы ни один мертвец не коснулся своими лапами моей милой. А теперь я немного посплю, хорошо?

Я немного посидела на стуле, почесывая спину. Ирга заснул (или сделал вид, что заснул). Все вкусное в его буфете закончилось. Идти обратно в мастерскую и ругаться с Отто мне не хотелось, а покупать ему самогон вместо растраченного было жалко. Почесав в поисках умных мыслей затылок, я решила идти в Университет, чтобы узнать последние новости и повидаться с Бефом — вдруг строгий Наставник поделится какой-нибудь информацией.

В главном корпусе Университета в центральном холле царило столпотворение. Студенты-выпускники что-то бурно обсуждали, размахивая руками и перекрикивая друг друга. Разобрать что-либо в этом галдеже не представлялось возможным. Я попрыгала возле толпы, определила центр возмущения и стала пробиваться туда, бесцеремонно расталкивая народ локтями.

— Пропустите! Пропустите! Мне тоже интересно! А ну пропустите беременную девушку! Я тебе наступлю на ногу! Ай! Пропустите инвалида!

Добравшись до цели, я уткнулась носом в листочек с приказом по Университету, прикрепленному к доске объявлений.

Быстро пробежав его глазами я потрясла головой, чтобы упорядочить мысли и прочитала приказ вдумчиво. Каждый его пункт был хуже предыдущего.

1. «Объявить недостаточной подготовку специалистов по практической магии и Мастеров Артефактов.

2. Продолжить срок обучения студентов вышеупомянутых специальностей на один год.

3. Ввести обязательный практический экзамен по каждому выпускному предмету.

4. В дополнительный год обучения предоставить студентам место работы для отработки навыков.

5. Обязать каждого выпускника перед получением диплома пройти полевую практику сроком не менее трех месяцев.»

Дальше я не успела дочитать — кто-то нагло оттер меня от листочка, я пробралась из толпы в свободную часть коридора и, сев на подоконник, загрустила. Я пока не знала, к каким последствиям приведет этот приказ, но что мое торжественное возвращение домой как дипломированного, хорошо оплачиваемого специалиста откладывается на неопределенный срок — это факт.

— Вот она, вражина, рассиживается, — прервал мою печаль голос Отто.

Я склонила свою проштрафившуюся голову перед лучшим другом и спросила:

— Ты приказ читал?

— Какой приказ? Ага, понял! — полугном круглой бочкой врезался в толпу студентов, и через некоторое время протолкался обратно мрачнее тучи.

— Ну и как тебе?

— Все интереснее и интереснее, — признался он, присаживаясь рядом.

Я воспряла духом. Пока Отто думает о последних учебных нововведениях, ему не до разборок со мной.

— Что будем делать? — спросила я.

— А ч то остается, — угрюмо ответил лучший друг. — Не бросать же дело у самого финиша! Придется сдавать экзамены, а потом идти работать куда пошлют. А потом еще эта полевая практика! Вот уж не было печали!

— И что теперь?

— Это дело надо отметить, — сказал Отто. — Ничего лучше не выводит из мрачного настроения, чем кружка хорошего вина. Только ты платишь, надо же как-то возместить мне ущерб от потери первоклассного алкоголя?

— Он испарился! — душевно поделилась я своей версией. — Пробка была плохо пригнана. Вот алкоголь и испарился, одна вода осталась.

— Да ну? — удивился полугном. — Тогда у тебя есть шанс выловить драгоценные пары из воздуха.

— Ты издеваешься?

— А ты?

Я перебрала в кошеле наличность и сказала:

— Ладно, пойдем уж ловить пары. Хорошее вино не обещаю, но на пиво, по крайней мере, у меня хватит.

Отто несколько мгновений поколебался, видимо, прикидывая как ему уговорить меня раскошелиться побольше, но в итоге принял предложения, решив, что за чаркой будет виднее.

Конечно, мы напились. Во всяком случае я довольно некрепко стояла на ногах. А как же — такую подлянку со стороны Министерства образования и Университета следовало подсластить горячительным. Мы шли по улице, крепко держась за друг друга. Я мурлыкала под нос грустную песенку о голодных студентах, а Отто подпевал, делая мое мурлыканье еще более немузыкальным:

— Каждый студент вам ответит как есть полезно и выгодно каждое утро поесть колбаска не вредит знаниям ням-ням-ням-ням-ням

— Стоп! — сказал вдруг Отто. — Там что-то лежит!

— Где?

— Под забором.

— Ну и пусть себе лежит, тебе-то что?

— Ни один нормальный гном не пройдет мимо чего-то, что бесхозно лежит! А вдруг там что-то нужное лежит?

— Нужное бы так просто под забором не лежало, — ответила я. Мне было лень наклоняться и смотреть что там лежит под забором в бурьянах. А потом еще и помогать это тащить в общежитие.

— Ты никогда не разбогатеешь, — напророчил Отто. — Медячок к медячку — вот и полный кошель.

Я фыркнула.

— Зря ты так, — пожурил полугном, направляясь к бурьянам. — Между прочим, состояние моего отца началось с одного медяка, которые ему дедушка подарил.

— Да?

— Ага. Папа выгравировал на нем розу и продал одной лопоухой за серебряный.

— Кому? — переспросила я, садясь в теплую дорожную пыль. Стоять не хотелось. Хотелось вообще-то лечь и полюбоваться на звездное небо, но я здраво рассудила, что Отто не порадует вид меня, лежащей посреди дороги.

— Эльфийской туристке. Представь, подходит такой милый розовощекий малыш и предлагает сувенирчик на память, — тут голос лучшего друга внезапно изменился. — Ты знаешь что, а точнее кто, туту лежит.

— Ну? — проявила я заинтересованность.

— Блондин!

— Э?..

— Блондин, точно, — сказал Отто, сотворив хиленький огонек — мой лучший друг никогда не был силен в практической магии.

— Живой?

— Живой. Но без сознания. Ты можешь его водой обрызгать?

Я неопределенно помахала руками в воздухе, что должно было значить «вряд ли у меня сейчас получится сотворить дождичек».

— Понятно, — сказал полугном и завозился в зарослях.

Я поднялась, отряхнула юбку от пыли и пошла полюбопытствовать.

Под забором в бурьянах действительно лежал Блондин. Выглядел он не ахти — порванная рубашка, разбитые губы, очень бледное лицо. Лим слабо дышал, веки у него подрагивали. Мой лучший друг ощупывал его конечности на предмет переломов.

— Отто, — сказала я. — Можно я его пну?

— Зачем?

— А просто. Он у меня много крови попил.

— Ола, пинать поверженного и беззащитного недруга — подло.