Чтение онлайн

– Сколько это всего людей - все воины из ваших селений?
– потребовал уточнить Патер.
– Мы горцы, по рекам не шастаем.

– Примерно... Арье пожал плечами, - Какая вам разница? Много, несколько тысяч. Может быть, десять, если стрекозы взяли и тех, кто живет в нижнем течении. Всем было приказано с оружием идти через степь. Каждый день за нами следили с воздуха, сбежавших убивали, а нам сбрасывали их головы. Вот так мы и пришли.

– Почему же не сражались?!
– возмутился Ваус.

– Как? Стрекозы наверху, какой может быть бой? Они приносят лучников, те ловко бьют слету. Нас пригнали к горам, и теперь здесь, наверное, уже все. Завтра утром стрекозы погонят речников на штурм Хажа, и выхода у них нет. Приготовлены бревна, вам не остановить такой поток.

Хажцы переглянулись, потом все посмотрели на смертоносца. Иржа молчал.

– Ерунда!
– высказался воевода Патер.
– В прошлый раз, осенью, они тоже здесь были, в парке, а сделать ничего не смогли.

– Тогда врагов были сотни, теперь - тысячи. Ночью нам их не смять, как это произошло осенью, - грустно покачал головой Ваус.
– Прости, воевода, но это слишком много для нас. Даже ночью, даже с помощью Иржи.

"Слишком много," - повторил восьмилапый.

– Закроемся во дворце и будем сидеть!
– нашелся воевода.
– У Чалвена полны подвалы припасов, и вода здесь есть.

– Вас замуруют, - сказал Арье, про которого вроде бы и забыли.
– Я слышал, как хвастались люди стрекоз. Завалят камнями двери, окна, весь дворец, с речниками рук хватит. Вы должны сражаться, если не хотите оказаться в могиле.

В зале повисло молчание. По всему выходило, что пытать речника действительно незачем, уж очень все просто. Численный перевес, стрекозы с лучниками в воздухе - вот и все, что требовалось для быстрой победы над Хажем.

– Надо отступать, - сказал вдруг Аль.
– Уходить к снегам, к перевалам, там стрекозы не выживут.

– А мы выживем?
– усомнился Чалвен.
– Да и при чем тут стрекозы? Речников десять тысяч, это же огромное войско! Без дворца просто перестреляют нас из луков. Может, сдадимся?

Только Чалвен и мог безнаказанно предлагать такое. Сдаться стрекозам, тем, кто уничтожил всю степь? Отдать им Хаж без чести, без боя?

– Ну что ты несешь, дети Фольша!
– захрипел Патер, закатывая глаза.
– Старый дурень, совсем...

– Не помню, чтобы летучки требовали от нас сдаться, - неожиданно сказала королева и вошла в зал,.
– Хватит об этом. Скажи, Иржа, как нам лучше поступить?

"Принять бой," - честно ответил смертоносец.
– "Только так Хаж не уронит честь своих властителей. Но ты можешь приказывать, королева."

Тулпан подошла к Арье, всмотрелась речнику в глаза.

– Может быть ты посоветуешь что-нибудь? Как мы можем защититься?

– Никак, - хмуро откликнулся тот.
– Или завтра вы все погибнете, убив множество ни в чем не повинных речников, или уходите сегодня ночью за перевалы. Не знаю, есть ли там что-нибудь, но можете попытать счастья. Только помни, что стрекозы найдут тебя и там.

– За что они так не любят восьмилапых? Почему преследуют их?

– Мы заметили, что летучки вообще не любят пауков, убивают часто даже шатровиков. Почему так? Откуда мне знать...
– Арье вдруг повалился на колени.
– Прошу быстрой смерти, королева!

– Дайте ему это, - Тулпан отошла к крошечной бойнице.

Все помолчали. Смертоносец медленно приблизился к задрожавшему, опустившему голову речнику, навис над ним огромной тушей.

– Не здесь, - попросила Тулпан.
– Выведи его из дворца.

"Я не хочу пока его убивать. Попытаюсь прорваться в его сознание, возможно, мы упустили какой-нибудь выход... Я могу увести его, моя королева."

– Да, уведи. А вы все ложитесь спать!
– прикрикнула Тулпан на остальных.
– Если штурм начнется ночью, то стража нас предупредит. К чему толпиться здесь?
– она пошла к своим покоям, заметила Аля.
– Тот, второй... Он убит?

– Да, королева, - потупился поселянин.

– Я скорблю, - за Тулпан закрылась дверь.

Вместо того, чтобы разойтись, люди собрались в углу залы, только Арье продолжал дрожать под напором сознания смертоносца.

– Я думаю, надо ее скрутить, - Патер показал руками, как именно.
– Алпа сама пойдет, а Тулпан свяжем. Ваус, ты ее поведешь, возьмешь еще два-три человека, Чалвена захватишь...

– Почему это я?
– возмутился стражник.
– У меня в поселках никого нет. Пускай вот поселянин идет, заодно передаст своим, чтобы все кто хочет тоже за снега шли.

– Я останусь...
– печально прохрипел старик.
– Мне через перевалы не пройти... Сделаем так: я постучу, будто миску одну потерял, и хочу у них поискать. Она засов отодвинет, и вы сразу вламывайтесь, главное - не разговаривайте с ней.

– Да уж разберемся, - отмахнулся воевода.
– Ты, главное, вещи собери, чтобы не замерзла.

"Никто не посмеет тронуть мою королеву," - неожиданно вмешался Иржа.
– "Ее желание - закон."

Четыре головы повернулись к смертоносцу. Несколько мгновений люди просто переваривали услышанное.

– Ее же спасать надо, Иржа!
– умоляюще простер руки Патер.
– Что толку здесь держать девчонок?

"Не оскорбляй мою королеву, воевода. Я буду охранять ее покои. Уходите."

Паук сопроводил распоряжение такой угрожающей эмоцией, что всем стало ясно, насколько серьезно настроен Иржа. Все трое дворцовых молча двинулись к выходу, только Аль остался стоять, открыв рот. Ваус вернулся и прихватил его за руку, увлек за собой.

– Он не шутит, дурак, - бормотал стражник.
– На клык захотел?

– Да что с ним?
– уже за дверями спросил Аль, никогда не ожидавший такого поведения от восьмилапого.
– Что же он, нас, своих, может укусить?

– В таком состоянии - запросто. А у него давно не все в порядке внутри...
– Ваус оглянулся на дверь.
– Прости, Иржа, если ты меня слышал. Иди, отдыхай. Хотя нет! Патер! В поселки-то все равно надо послать кого-нибудь. Передать, чтобы уходили кто хочет.

– Да что ты мне про поселки?!
– пыхтел в темноте воевода.
– Сам не можешь подумать? Пусть идет этот Аль, какая разница? Идите хоть все!

– Шагай, поселянин, это приказ, - Ваус подтолкнул Аля в спину.
– На пути к поселку осторожнее, ночами уже тепло.

– А королева, Алпа?
– беспомощно оглянулся Аль.

– Что мы можем сделать, если смертоносец против?

Поселянин вздохнул, пошел, в темноте нащупывая дорогу подошвами, мимо дворцового парка. Недавний подвиг остался позади и казался теперь совершенно бесполезным. Он миновал лагерь воинов, здесь кто-то еще не спал, распевал песни. Сказать им, что завтра все кончено? Бессмысленно, никто не уйдет. Аль и сам бы не ушел, но приказ...