Чтение онлайн

«История варяжского проникновения в славянские земли достаточно темна», – глубокомысленно заметил после прочтения труда Нестора Лев Николаевич Гумилёв.

В изложении Нестора события происходят под 859 годом. «Тогда умер славянский князь Гостомысл без наследия. И начали люди сами меж собою владеть, но не было в них справедливости; восстал род на род, были междоусобия, воевали друг на друга, сами себя более, нежели неприятели, разоряли. Сие видя, старейшины земли, собравшись от славян, руси, чуди, кривичей и прочих пределов, рассуждали, что земля Русская, хотя велика и обильна, но без князя распорядка и справедливости нет; сего ради нужно избрать князя, который бы всеми владел и управлял. И согласясь, по завещанию Гостомыслову, избрали князя от варяг, называемых руссов».

Иными словами, «случились распри и войны, когда скончался король».

Что же произошло? Давайте разберём несколько страниц ранней русской истории, так и оставшихся неизвестными нам во всех подробностях. Казалось бы, всего «десяток фраз, пленительных и странных», а за ними стоит трагедия целой страны.

Гостомысл умер. Что само по себе для народа было большой печалью. Смутное предчувствие беды стало закрадываться в их души. Темные пророчества стали раздаваться всё чаще. И не случайно. Ситуация сложилась непростая. Завещание своё, свою последнюю волю, он оставил, и она недвусмысленна – княжить должен его старший внук Рюрик, хоть он и варяг. Но этим решением довольны были далеко не все. Многие из славян ещё помнили, что совсем недавно они платили варягам дань и только благодаря тому же Гостомыслу они от этого гнёта избавились. На месте вождя должен быть славянин такой, как Вадим Изборский, пусть и в нарушение прав старшинства. Учитывая, что и Гостомысл благоволил внуку. Подставляться вновь под варягов многим не хотелось. Знали, чем это может кончиться. Скажу сразу: они не ошибались. Сторонники Вадима составили целую партию. Первоначально задачу в борьбе им облегчил тот факт, что внук, выбранный на должность верховного вождя, ещё из-за моря не прибыл. Возможно, что он и сам ещё не знал, какое ему выпало счастье, иначе поторопился бы. Однако не все были едины, сторонников традиций было немало, и раз вождь сказал, и преемственность и законность при этом соблюдены, то так тому и быть. Ждём. А там будь он хоть папуас. И никаких тут вещих снов. Начался раскол. Единство земли было нарушено. Татищев довольно точно обозначает причину: «Из-за неприбытия вовремя наследника великие разорения происходили». Партии сколачиваются в стаи, начинается конфликт, обе стороны берутся за оружие, чтобы доказать свою правоту. Или словами всё того же летописца: «Пошёл род на род». Шла борьба за власть в её худших проявлениях. У каждой стороны своя правда, и каждый хочет как лучше. А была и третья сторона, сбрасывать со счетов которую совершено невозможно, – это племена и области, которые Гостомысл подчинил, и они планировали теперь вернуть себе независимость. И не нужно думать, что внутренние распри были сочинены летописцем, они явно являются отголоском исторической действительности.

Понятно, что сторонники традиций могли торопить варяга Рюрика с приездом. Ведь он должен был приехать не один, а привести с собой силу, способную решить исход борьбы в его же пользу. Возможно, и поэтому Рюрик, идя к месту новой службы, прихватил с собой братьев и их дружины. Он знал, что придётся пролить кровь, но в этот раз закон был на его стороне, и он не выступал как завоеватель. Он был законный наследник!

Скорее всего, именно это имел в виду Нестор, когда описывал ситуацию призвания варяга. В этом случае в словах его присутствует доля правды. И главное, что тогда всё сходится. Даже призвание варяга на трон. Только вот выбирали его не единодушно и совсем не для того, чтобы спасти землю Русскую. И это не ПРИЗВАНИЕ СЛАВЯНАМИ ВАРЯГОВ, а вызов к месту службы конкретного человека, несмотря на то что он варяг.

Тут мы ступаем на скользкую почву. Весь вопрос в том, какой национальности новый славянский князь. То есть Рюрик. Скользкую для некоторых, потому как сомнений по здравом размышлении не может быть никаких. Замечу, многие поколения русских людей, живших до этого, даже не подозревали о том, что эта тема может хоть когда-нибудь стать скользкой или щекотливой. В одной из своих книг с М. Елисеевым мы уже плотно разбирали этот вопрос, поэтому долго на нём останавливаться не буду и, чтобы не повторяться, зайду с иной стороны.

Итак, на повестке дня национальный вопрос.

Спор возник на пустом месте, из одного лишь необъяснимого желания сделать Рюрика как основателя рода Рюриковичей славянином. А зачем? Из чувства гордости за своих предков? Так это совершенно ни к чему. Чтобы не было обидно, что у истоков русской государственности стояли пришлые варяги? Дак из истории, как и из песни, слова не выкинешь. Так вот случилось, что в числе первых русских князей было действительно несколько иноплеменников. Ну и что из этого? Национальная гордость от этого не пострадала. Тем более что если уж быть точными, то варяги не являлись создателями Руси и её государственности, они только включились по ходу в этот процесс, сыграв в нём значительную роль и умалять их значение в русской истории было бы глупо. Всё остальное – это борьба историков за личные амбиции и поиск дешёвых сенсации на потребу малознающей публики. Почему именно Рюрик был выбран летописцами на эту роль, вы узнаете чуть позже. Остальное сделали немцы.

Но вернёмся к варягам, из коих вышел новгородский князь.

«Варяги же были разных названий, как то: свии (шведы), урманы, ингляне и гуты (готы). А сии отдельно варяги руссы (се есть финны) зовутся». Так в последнем, заключительном пассаже о призвании Рюрика Нестор разделяет варягов на отдельные народы. При этом он довольно смело причисляет Рюрика и русов к финнам. В этом же направлении мыслит Екатерина Великая, нимало не сомневаясь, именует Рюрика варягом, от рода Одина. «дти средней дочери моей Умилы, супруги финскаго короля, отъ рода Одина, который Сверомъ обожаемъ». А кто такой Один и какое он отношение имеет к викингам, знают, наверное, все. Она же уверенно называет его сыном финского короля.

Финн Рюрик или нет, этот вопрос мы оставим в стороне. Главное, что он варяг, главное, что не славянин. Доказательств этого множество. Подкреплю своё мнение несколькими цитатами, с которыми полностью согласен, и тем, что так удачно сформулировал С.М. Соловьёв уже намного позже, чем это сделала Екатерина Вторая. А заодно это ответ тем, кто по каким-то своим, неизвестным причинам так и норовит причислить Рюрика к славянам.

«На приведенных местах летописи основывается мнение о скандинавском происхождении варягов-руси и основывается крепко; вот почему это мнение древнейшее, древнейшее в науке, древнейшее в народе. Свидетельство русского летописца подтверждается свидетельствами иностранными: известием, находящимся в Бертинских летописях, что народ рос принадлежит к племени свеонов известием Лиутпранда, епископа кремонского о тождестве руссов с норманнами; известием арабских писателей о нетождестве варягов, руси и славян. Подле этого мнения, основанного на очевидности, некоторые хотели и хотят дать место предположению, что князья варяго-русские и дружина их были происхождения славянского и указывают преимущественно на Поморье (Померанию) как на место, откуда мог быть вызван Рюрик с братьями; но для чего нужно подобное предположение в науке? Существуют ли в нашей древней истории такие явления, которых никак нельзя объяснить без него? Таких явлений мы не видим. Скажут: славяне должны были обратиться к своим же славянам, не могли призывать чужих, но имеет ли право историк настоящие понятия о национальности приписывать предкам нашим IX века?» (С.М. Соловьёв). Единственное, что хотелось бы поправить: суть не в «понятиях национальности», а в следовании сложившимся традициям и укладу, и в этом смысле национальность претендента роли совершенно не играла. Главное, чтобы он был одной крови или родственник прежнего правителя.

А вот что известный историк говорит о варягах и русах, кто они и откуда.

«Сличив различные толкования ученых, можно вывести верное заключение, что под именем варягов разумелись дружины, составленные из людей, волею или неволею покинувших свое отечество и принужденных искать счастия на морях или в странах чуждых; это название, как видно, образовалось на западе, у племен германских, на востоке, у племен славянских, финских, греков и арабов таким же общим названием для подобных дружин было русь (рос), означая, как видно, людей-мореплавателей, приходящих на кораблях, морем, входящих по рекам внутрь стран, живущих по берегам морским. Прибавим сюда, что название русь было гораздо более распространено на юге, чем на севере, и что, по всем вероятностям, русь на берегах Черного моря была известна прежде половины IX века, прежде прибытия Рюрика с братьями.

Таковы, по нашему мнению, вероятнейшие выводы, какие можно добыть из многочисленных толков о варягах и руси» (С.М. Соловьёв).

Татищев как будто подозревал, что споры о происхождении Рюрика будут возникать периодически, поэтому сей учёный муж тоже внёс свою лепту в борьбу с мракобесием.

«У нас же ни в каких старых хрониках сего, чтоб род Рюриков от пруссов и от цесарей римских пошел, нет; но все же известна оная сказка о происхождении про от цесаря Августа, несмотря на то, что ни от него, ни от брата никакого потомка, ни по женскому от Нерона, не осталось. Сначала Глинский, слыша оные басни в Литве, привнес, Герберштейн утвердил, а Макарий митрополит первый в своей летописи, также как Астрахань Тмутораканью назвал, без всякого от древних доказательства за истину приняв, положил; но обе оные басни по доводам отвергаются. Подлинное ж пришествие их без сомнения из Финляндии от королей или князей финляндских, и явно, думается, от близко сродных к Узону королю 14-му, потому что финны руссами, или чермными, назваться могут. Оное утверждает видимый цвет волос их, что между ними, не говорю все, а, конечно, более, нежели где-либо еще, рыжие волосы имеют. У них же 2) при Абове в самом, почитай, в городе зовется Русская гора, где, сказывают, издавна жили руссы. 3) Что они варяги именованы, то Нестор дословно говорит: „Варязи русь сице бо тии звахуся, а сии друзии зовутся свие, друзии же урмани, ингляне, друзии гути“. Из сего можно совершенно видеть, кого он варягами зовет, и что более к доказательству потребно ссылаться на такого, который сам совершенно о варягах знал, ибо, несомненно, имел с ними обхождение» (В. Татищев).

Совершенно верно. Кому же доверять, если не человеку, который получил знания исходя из личного опыта.

«Не могли Рюрик с братиею славяне или вандалы быть, ни из Пруссии, ни тем более из Италии произойти» (В. Татищев). Добавляет великий историк, как бы ставя этим утверждением точку в набившем оскомину споре.

Но если уж кому нужно видеть в Рюрике славянина, то есть решение и для этой задачи. Дедом Рюрика был Гостомысл, а то, что он славянин, ни у кого сомнения не вызывает. Матерью Рюрика была славянка Умила, что тоже сомнению не подлежит. Отец подкачал, потому как был варягом. Но если довериться в этом вопросе евреям, а они считают себя лучшими специалистами в вопросах крови и определяют национальность по матери, то Рюрик окажется никаким не варягом, а чистым славянином. И не нужно копья ломать.

Но мы немного отвлеклись. Вернёмся к самим событиям.

По призыву сторонников последней воли Гостомысла Рюрик прибывает на место новой работы. Прибывает он в сложное время. Междоусобица не окончена, и кто возьмёт верх, пока непонятно. Но Рюрик успел вовремя. Мало того, он был готов к войне и кровопролитию, кроме своей дружины он привёл ещё двух братьев со своими людьми, которых здесь вовсе никто не ждал и которых, собственно, и не звали. Если Рюрику они были братья, то Гостомыслу они были и вовсе никто. И к его дочери они никакого отношения не имеют. В их жилах бежит чужая кровь. Но Рюрик знал, какая высокая ставка стоит на кону. Любой из варяжских конунгов пошёл бы на какие угодно жертвы, только бы завладеть территорией, бывшей ключом к двум торговым путям. А Рюрика ещё и пригласили сюда сами. Такая удача плыла мелкому варяжскому князьку сама в руки. За это стоило проливать кровь.