Так я понял, что москвичи сидят на своеобразном цветочном пайке, когда человек покупает не то, что ему хотелось бы купить, но то, что предлагает магазин и что человек покупать вынужден. И только рынок, опять же, сглаживает немного атмосферу и обстановку пайка.
Впрочем, когда слишком много цветов, это тоже… в некотором роде другая крайность.
Во время большого какого-то праздника в одной республике нас, приехавших на этот праздник московских гостей, завалили цветами. Не успеем выйти из самолета — навстречу бегут школьники с букетами в руках; не успеем прийти на фабрику, навстречу бегут девочки с букетами в руках; не успеем приехать в совхоз — цветы, собираемся уезжать из совхоза или с фабрики — опять цветы. У нас не хватало рук, чтобы держать тяжелые букеты. В гостиницах, в автомобилях, в салонах самолетов не хватало места, чтобы положить цветы. Это были осенние жирные георгины и астры, связанные в округлые снопы. Их были пуды, их были тонны. Оказывается, если цветов тонны, то они начинают производить впечатление силоса.
Иногда я вижу, как артисту или артистке на сцену чинно выносят корзину с цветами (какие оказались на базе). Таких корзин набирается несколько штук и появляется подозрение: уж не сам ли артист их заказал. Очень они одинаковы. Впрочем, что я? База-то у всех магазинов одна!
В то же время иногда летит на сцену один цветок. Или маленький букетик фиалок. Если бы я был на сцене вместо артиста, для меня такой цветок и такой букетик, упавший на серые пыльные доски, был бы дороже чопорных корзин, перевязанных шелковыми красными и белыми лентами.
ИЗВЛЕЧЕНИЯ
И. Бунин. О цветах и травах в стихах разных лет
…Есть на полях моей родины скромныеСестры и братья заморских цветов:Их возрастила весна благовоннаяВ зелени майских лесов и лугов.Видят они не теплицы зеркальные,А небосклона простор голубой.Видят они, не огни: а таинственныйВечных созвездий узор золотой.Веет от них красотою стыдливоюСердцу и взору родные они…1887 г. (то есть очень раннее)
* * *
Понял я, что юной жизни тайнаВ мир пришла под кровом темноты,Что весна вернулась — и незримоВырастают первые цветы.1889–1897 гг.
* * *
Все темней и кудрявей березовый лес зеленеет,Колокольчики, ландыши в чаще зеленой цветут,На рассвете в долинах теплом и черемухой веет,Соловьи до рассвета поют.Скоро троицын день, скоро песни, венки и покосы…Все цветет и поет, молодые надежды тая…О, весенние зори и теплые майские росы,О, далекая юность моя!1900 г.
* * *
А на селе с утра идет обедня в храме:Зеленою травой усыпан весь амвон,Алтарь сияющий и убранный цветамиЯнтарным бликом свечи и солнца озарен.1900 г.
* * *
Крупный дождь в лесу зеленомПрошумел по стройным кленамИ лесным цветам…После бури молодеяВ блеске новой красоты,Ароматней и пышнееРаспускаются цветы.1888 г.
* * *
Темной ночью белых лилийСон неясный тих.Ветерок ночной прохладойОбвевает их.Ночь их чашечки закрыла,Ночь хранит цветыВ одеянии невинномЧистой красоты.1893 г.
* * *
Пахнет медом, зацветаетБелая гречиха…Звон к вечерне из деревниДолетает тихо…1892 г.
* * *
Из зреющих хлебов, как теплое дыханье,Порою ветерок касается чела.Но спят уже хлеба.Царит кругом молчанье.Молчат перепела.1897 г.
* * *
Веет утро прохладой степною…Тишина, тишина на полях!Заросла повиликой-травоюПолевая дорога в хлебах.В мураве колеи утопают,А за ними с обеих сторон,В сизых ржах васильки зацветают,Бирюзовый виднеется лен.Серебрится ячмень золотистыйЗеленеют привольно овсы,И в колосьях брильянты росыВетерок зажигают душистый.И вливает отраду он в грудь,И свевает с души он тревоги…Весел мирный проселочный путь,Хороши вы, степные дороги!
КАНУН КУПАЛЫ
Не туман белеет в темной роще —Ходит в темной роще Богоматерь.По зеленым взгорьям, по долинамСобирает к ночи Божьи травы.Только вечер им остался сроку,Да и то уж солнце на исходе:Застят ели черной хвоей запад,Золотой иконостас заката.Уж в долинах сыро — пали тени,Уж луга синеют — пали росы,Пахнет под водою медуницаЗолотой венец по рощам светит.Как туман бела ее одежда.Голубые очи — словно звезды,Соберет Она цветы и травыИ несет их к божьему престолу.Скоро ночь — им только ночь осталась,А на утро срежут их косами,А не срежут — солнце сгубит зноем,Так и скажет Сыну Богоматерь:«Погляди, возлюбленное Чадо,Как земля цвела и красовалась!Да недолог век земным утехам:В мире Смерть — она и жизнью правит».Но Христос ей молвит: «Мать! Не солнце —Только землю тьма ночная кроет.Смерть не семя губит, а срезаетЛишь цветы от семени земного.И земное семя не иссякнет.Скосит Смерть — Любовь опять посеет.Радуйся, Любимая! Ты будешьУтешенье до скончанья века!»
* * *
Зато все ярче и нежнееЖивая неба бирюза:И смотрят, весело синея,В кустах подснежников глаза…
* * *
…Полями пахнет — свежих трав,Лугов прохладное дыханье!От сенокосов и дубравЯ в нем ловлю благоуханье…
* * *
…Поздним летом в степи на казацких могилах«Сон-цветок» в полусне одиноко цвететОн живой, но сухой. Он угаснуть не в силах,Но весна для него не придет…
* * *
…Воз тонет в зелени, как челн в равнине вод,Меж заводей цветов, в волнах травы плывет,Минуя острова багряного бурьяна…
…Брат в запыленных сапогах,Швырнул ко мне на подоконникЦветок, растущий на парах,Цветок засухи — желтый донник.Я встал от книг и в степь пошел…Ну да, все поле — золотое,И отовсюду точки пчелПлывут в сухом вечернем зное…
* * *
И цветы, и шмели, и трава, и колосья,И лазурь, и полуденный зной…Срок настанет — господь сына блудного спросит:«Был ли счастлив ты в жизни земной?»И забуду я все — вспомню только вот этиПолевые пути меж колосьев и трав —И от сладостных слез не успею ответить,К милосердным коленям припав…
* * *
Муза, крапиву воспой…
На мой взгляд, крапива — одно из самых любопытных растений. Во-первых, зачем ей жалиться? А между тем природа ничего напрасно не делает. На что уж бесполезной у нас считается слепая кишка. Атавизм, пережиток, излишество. Начали в Америке удалять ее в младенческом возрасте, чтобы потом, взрослому человеку не нужно было хлопотать и заботиться. И что же? Развитие ребятишек без слепой кишки пошло ненормальным путем. Заметили нежелательные отклонения. Пришлось отказаться от самонадеянного вмешательства в дела природы: молодые американцы растут все с аппендиксами.