Олеся
Шрифт:
– Я уже ответил тебе - боялся. Ты оказалась хорошей женщиной и мне не хотелось, что бы ты думала обо мне плохо.
Старик замолчал, уперев взгляд в свои руки, а Гая прикрыла на минуту глаза успокаивая нервы.
– Я не виню тебя, не волнуйся, - наконец проговорила она.
– И мое мнение о тебе не изменилось.
Он сдал холодную руку женщины в своей.
– Я очень тебе благодарен.
– Я тоже тебе благодарна за поддержку все эти годы. Ты хороший человек, - улыбнулась Гая.
Эта улыбка говорила о ее теплом отношении к нему, и дед Толя, или Андрей, был очень рад. Посидев еще немного Гая ушла.
К сожалению, вариант с оформлением опеки над Лесей отпал, так как и она и дед Толя оказались слишком стары. Теперь девочке предстоит пойти в приют. Но пожилая женщина не позволит. Если дела пошли так, то придется принять предложение Карины и отправиться в ее мир, а так как одну ее отпустить она не в силах, так что постает вопрос об их совместном переезде. И сейчас, с такими неопределенными новостями, она устало шла домой.
Леся вместе с Кариной сидели на крыльце и ждали ее с надеждой. Вот уже из-за деревьев показалась сутулая фигура. Девушка мигом вскочила на ноги и побежала навстречу. Следом за ней пошла Карина.
Глава 5.
Про родственников.
Каждый день Леся проводила в лесу. Она ездила по тропам, пробиралась по густым зарослям, мчалась по пшеничным полям и заезжала туда, где не была ни разу. Но не красота ее привлекала в природе, а тишина. Только тут она чувствовала себя спокойней. Несколько раз она натыкалась на Славу, но каждый раз молча разворачивала коня и уходила не откликаясь на свое имя. Иногда, прячась на обочине от редких проезжих, она видела его с друзьями. Они проезжали с парнями на велосипедах, а на раме у него всегда сидела красивая девушка. Они все смеялись и это раздражало ее неимоверно.
В доме у бабушки Гаи, по мнению Леси, было слишком шумно. Деда Толика еще не выписали, зато Карина решила остаться на некоторое время, а она по болтливости заменяла троих таких, как он. Бабушка Гая каждый день готовила любимые блюда Леси и хлопотала над ней, как над больной. Это раздражало и злило, так что возвращаясь в дом она поднималась к себе и запиралась.
Спустя пару недель, когда вернулся дед и у бабушки Гаи стала появляться надежда, что в соцслужбах про девочку попросту забыли, пришло письмо. Карина тогда сидела за столом попивая квас и бабушка Гая села рядом демонстрируя лист бумаги. Ее лицо выглядело озабоченным.
– Это от неких Даниленко. В нем сообщается, что им пришла весть о том, что их племянница осиротела и они желают забрать ее к себе. Это об Лесе.
Карина чуть не подавилась от удивления и возмущения.
– Я думала что у нее никого, кроме меня нет. Ты что-нибудь знаешь?
– Нет. Я никогда о них не слышала, - ответила пожилая женщина, всматриваясь в незнакомые имена.
– И мы не особо интересовались прошлым Ромы.
– Мда, - разочаровано потянула Карина.
– Откуда они?
– Из Москвы.
– Далеко. Но мне все равно, кто они и откуда, я им Лесю не отдам.
Бабушка вздохнула.
– Мы договорились, Карина. Дай девочке шанс жить обычной человеческой жизнью без интриг твоего дворца.
– Я все помню, и от своих слов не отказываюсь, но если они мне не понравятся, то я заберу ее.
Зная, что женщину не переубедить, бабушка Гая промолчала.
– Она сообщает, что приедет 19 августа... Бог мой! Это же через три дня.
В этот момент в дом зашла Леся. Она прошла к холодильнику за холодным квасом. Достав его и глянув на две женские фигуры, застывших со странными лицами, она вопросительно подняла брови.
– Что случилось?
Леся опасливо покосилась на письмо.
– Ничего страшного, - ответила бабушка.
– Пришло письмо от твоей тети.
– У меня нет тети, - заявила Леся отхлебнув напиток прямиком из горлышка.
– В письме говорится, что у тебя есть родные в Москве.
– Нет, кроме как со стороны мамы, - твердо заявила девушка.
– Папа у меня из детдома.
– Но по материнской линии точно никого нет. Может, ты ее не знала?
– Вряд ли.
– Тогда, может, слышала фамилию Даниленко, или имя Раиса Никифоровна?
– с надеждой спросила бабушка заглянув в письмо.
Леся покачала головой. Бабушка нерешительно посмотрела на Карину.
– Ты все-таки подумай, может и встречала их, но не запомнила. Ты могла быть слишком маленькой тогда.
– Нет, - решительно ответила Леся, она начинала беспокоиться.
– Что происходит?
Карина с глухим стуком поставила кружку на стол. В карих глазах вспыхнуло подозрение.
– Дело в том, - начала она, - что пришло письмо, в котором говорится, что у тебя есть родная тетя, и она хочет увидеться с тобой.
– Тетя? Зачем?
Ее голос задрожал от напряжения.
– Она хочет забрать тебя к себе.
Леся минуту молчала, а затем взволнованно затараторила:
– Я никогда не слышала о них. Я не хочу к ним. Вы говорили, что я буду жить у вас.
– Да, но мы не родные тебе, - объяснила осторожно бабушка Гая.
– У тебя есть тетя, и она беспокоиться, что ты одна и хочет помочь тебе.
– А если я не хочу?
– Почему? Она же твоя родная тетя.
– Я ее не знаю, - упрямилась Леся.
– Я хочу остаться. Мне здесь нравится. Тем более, где она была раньше?
– Может, она только узнала о происшедшем. Письмо из России идёт не меньше пяти дней.
– Вы хотите, чтобы я уехала?
– вдруг спросила она напрямую то, о чем подумала и от этого ей было больно.
– Значит, я вам мешаю? Ну и ладно.
Леся убежала до того, как кто-то смог сказать хоть слово в ответ. Карина заговорила, проведя ее взглядом.
– Я ее не виню. Сама была такая, когда узнала об отце. И все же откуда взялась эта тетя?
Бабушка Гая пожала плечами.
– В любом случае она приедет за ней.
– Теть Гай, мне тоже не хочется, чтобы забрали Лесю. Ты же знаешь, она мне не чужая...
– Я не устану повторять тебе нет. Ей нужна нормальная человеческая жизнь.
– Но тетя! Думаешь, мне приятно смотреть, как мою племянницу забирают незнакомые люди? В моем мире у нее появится много друзей, ее будут уважать. Она станет моей наследницей.
– Ага. И ни один из придворных не захочет ее отравить. Лучше ей там не будет, поверь мне. Вот когда подрастет, тогда и посмотрим.
– Но если ее заберут, что тогда?