Чтение онлайн

– Пелестань, тологая. Леся, не обласяй на нее внимания, насивай меня тетуской, а ты тля меня всехта бутесь внуцхой. Ты оцень холосо тельсисся. Хохта хо мне пливели Болхну, она цуть не упала в оммолок. Ее Мила толхо успохаивала.

– Дедушка, не позорь меня. И вообще, меня Мира буквально на следующий день после моего появления в Доме повела к тебе. И как, по-твоему, я должна была отреагировать? Леся тут уже о-го-го сколько живет.

– И ти все лафно не хотеля пливести сюта Лесю ланьсе?

– У меня свои представления об учебе.

Старейшина отвернулся от нее.

– Леся, внуцьха, ласхаси, хах тепе у нас? Хахие впецатления?

Девушка невнятно пробурчала себе под нос.

– Ницеко. У меня флемени мнохо, не специ.

Спотыкаясь на словах, Леся кое-как рассказала трутфелю о себе, перескакивая с одной темы на другу, над чем Борна не забывала подтрунивать. Дедушка оказался интересным собеседником, к его речи только приспособиться надо. Местами Леся сбивалась и сама сюсюкала, что вызывало смех у Борны, тоже сбивавшаяся постоянно.

Не зря его называли Старейшиной. Он прожил десятки веков, при нем не раз сменялись Хранители. Проговорили они до самого утра, когда дедушка трутфель просто уснул посреди предложения и Борна дала знак тихо выбираться наружу.

Глава 9.

Про Борну и магию.

Время, как ветер, подхватило и понесло Лесю со скоростью, известной только ему. Дни за днями, ночи за ночами. Хлопот прибавилось, как и мороки с книгами. Засев за травник, она заново вчитывалась в строки, но теперь с одним желанием найти те растения, что используются в красителях. Пусть там и не написано об этом прямым текстом, но по разным незначительным примечанием, Лесе удалось выявить несколько растений для осветления волос, и для придания им насыщенного цвета, а когда натолкнулась на страничку об свойствах грецкого ореха, так аж рассмеялась. Кто ж знал, что зеленая кожура самого обычного грецкого ореха может перекрасить ее в нужный цвет. И стоило ради этого прочитать пол книги!

Ради интереса, она все же дочитала травник до конца и решила к толченым шкуркам ореха добавить веточки липы и щепотку коры ели для более насыщенного и темного оттенка. В итоге она все же переборщила и теперь вместо чистого каштанового цвета, волосы были очень темного коричневого цвета без характерного красноватого оттенка, присущем каштану, а при свечах волосы вообще выглядели черными. Но Борна осталась довольной, как и Леся, ведь ей неимоверно шел этот цвет придавая ее зеленым глазам выразительности.

Теперь, когда у Леси на руках появилась книга о волшебных существах, кроме хождения по лесу за травами, Борна еще принялась отправлять девушку с поручениями. То пойди попроси у леприконов зелье что, учитывая нрав мелких людишек, не так и просто. Кроме того, они настолько умело прятали свои землянки, что Леся могла сутки ходить вокруг них и не заметить. То сбегай к озеру в лунную ночь выпрашивать у русалок чешую. То пошарь по камышам на болоте собирая лягушачью икру, которую потом надо обменять у пиксиков на соки нужного Борне растения. Эти существа с полметра ростом умело собирали любые соки растений при этом были очень упрямыми и замкнутыми, так что их надо было не только найти среди буйной зелени леса, а еще и уговорить помочь. Кроме них, есть еще ленивые фейки, спящие целыми днями в цветах, мечтательницы водяные феи, меланхоличные сильфики, тающие в потоках воздуха на скалах, хозяйственные домовые и это только те духи, что она успела увидеть сама.

Гномы тоже обитали в Доме. Этот метровый народец жил не только в скальных пещерах, но еще в землянках и в домах высоко на деревьях, и различался за характерами. Самыми общительными были хозяйственные земляные гномы. Они строили себе землянки на малочисленных полянах и разделывали огороды. У них Борна закупала продукты.

В одной пещере, подальше от каменных гномов, жил малочисленный народ тролей. Высокие, горбатые, обросшие шерстью и умеющие только мычать, могли удивительно красиво работать с глиной. Вся посуда в доме Борны изготовлена ими.

А единороги стали для Леси самыми любимыми волшебными существами. Очень красивые, гордые, себялюбивые, они всегда сами по себе и себе на уме. У них свои законы и нравы. Борна с ними почти никогда не общалась, лишь периодически по случайности сталкивалась и все.

Так Леся изучала новый для нее мир. Дом полностью соответствовал своему названию, он стал местом обитания тем, кому не стало места во внешнем мире. Леся больше не боялась неясных теней и силуэтов в чащах леса, понимая, что те -- лишь лесные духи трудятся в поте лица. Она смогла найти общий язык практически со всеми и везде имела друзей. Теперь она уже сама часто пропадала сутками вне дома, по гостям или в лесу, не желая сидеть в духоте.

Яркая белая луна оставляла на глади воды серебристый след, тянувшийся от края до края озера. Над ней, светя своими яркими голубыми крылышками, резвились водяные феи, а на берегу этот свет ловили две фигуры. Одна - яркая, тонкая, изящная; а вторая - маленькая, темная.

– Вот скажи, Борна, почему ты никогда не загораешь?

– Посмотри на себя, и поймешь.

Темная фигурка осмотрела себя и недоуменно ответила белой.

– А что во мне не так?

– То, что тебя почти не видно. Как чернокожая, темная.

Леся довольно растянулась на траве, практически сливаясь с ней. За долгое время под постоянным летним солнцем она смогла очень сильно подзагореть, так что теперь, ночью, в ней ничего, кроме белков глаз не разглядишь. Девушка своей внешностью была довольна.

Тонкая белая фигура, лежащая рядом, тоже была расслаблена. Их обоих никак не стесняло нагое состояние их тел.

– Борна, я же серьезно, - обижалась Леся.

– А я, что, нет?

– С тобой не поговоришь, - пожаловалась девушка.
– Либо вопрос на вопрос, либо шутки, а то и вообще молчишь.

Борна усмехнулась. Они обе, не смотря на существенную разницу в возрасте, стали настоящими подругами и давно вели себя расковано. И даже частыми перепалками не могли поссориться, только посмеяться над собой. Женщина перевернулась на живот и приподнялась на локтях.

– Чего ты так? Я часто бываю серьезной, когда надо.

– Только редко, - пробубнила девушка.

– Не дуйся. Я просто думала, что ты знаешь, потому и не говорила.

– А что я должна была знать?

Леся присела и уставилась на гладь воды. Только что они купались в ней, и эта лунная дорожка была разломанной на множество мелких.

– А ты присмотрись.

Борна перевернулась на спину и посмотрела на девушку. Леся смутилась, но все же внимательно всмотрелась в тонкую белую фигуру, но ничего, кроме прожилок на коже так и не увидела. То ли глаза подводили, то ли луна врала, то ли Борна опять шутила.

– Не видишь?
– Борна выдохнула и села так же, как Леся.
– За это я и люблю луну. Под ней все красиво.

Что-то в голосе молодой женщины выдавало грусть.

– И правда, откуда тебе знать, - сказала она.
– Я же тебе не говорила, как... Ну да ладно, слушай... Перед тем как попасть сюда и стать Хранительницей, я, как и ты, была простой девушкой. Я была дочкой пекаря, одной из пяти. Четвертой по счету, а значит, мне ничего не светило. Я стояла у прилавка, принимала и обслуживала покупателей... Как пишут в романах - простушки влюбляются в аристократов, и те - в простушек, и все приходит к красивому концу... Так вот, под влиянием тех романов то же случилось и со мной. Как-то в нашу лавку зашел мужчина, простой с виду, не богатый. Мы разговорились, он подшучивал, делал комплименты, приглашал на прогулки. Я решила - вот она, моя судьба. Я влюбилась, как дурочка. Ждала его каждый день, и он приходил. Казалось, было все прекрасно. Он обещал встретиться с отцом, попросить моей руки. Получилось так, что под влиянием красивых слов я позволила затащить себя на сеновал... Это было здорово, я потеряла голову. Но так длилось недолго. Вскоре он исчез, ни слуху, ни духу. Я поздно поняла, что он обманул меня. Использовал и выбросил... Рассказывать отцу я не хотела, так как бесчестье было худшее, что может случиться в семье, а в это время еще и старшая сестра выходила замуж. Тут я и обнаружила, что беременна. Хуже и не придумаешь... Ты не поверишь, даже в то время я ждала его, может, образумится, придет. После таких слов, что он говорил, невозможно поверить в предательство. И ребенка я хотела, могла воспитать сама, стать изгоем из-за этого не боялась. Как можно не любить ребенка от любимого человека...