Олеся
Шрифт:
– Дедушка, я тут подумала, может это связано с Белым Псом. Вдруг он кого-то принес к нам, а Борна натолкнулась на него.
– Не спеси с выфотами, тоцька. Я схосу, спокойно ласуснаю и сообцю. Насцет Хланительници не песпокойся, я внусю ей нусное, и савтла фсе путет в полятке. Только инокта она путеть, замикаться, мнокое не помнить. Ти, хлавное, не вольнуй ее и не напоминай о плослом.
– Угу, спасибо тебе, дедушка.
– Несацто, тоцька. Ты се не цюсая.
Леся судорожно вздохнула.
– Дедушка, именно это вы обещали Борне не говорить мне?
– спросила она.
– Или, может, есть еще что-то. Вы скажите, я должна знать, чего ожидать.
– Нет, не фсе. Есть есе цто-то, о цем уснаешь потом. Не фсе сласу. Я уснаю сам и тепе ласкасу, опецяю. А тепель ити отихать, я посису с Хланительницей.
Леся послушно встала, перенесла трутфеля к Борне, а сама, постояв немного рядом, ушла к себе.
В ее комнате на подоконнике сидела сова и трапезничала.
– Привет, подруга.
Сова тоже приветливо ухнула и продолжила дело. Усталость давила, Леся уснула быстро и крепко. Сова, вдруг чего, разбудит ее.
Разбудила ее, однако, не она. Да и Борна, весело вбежавшая в комнату, не смогла это сделать. Только очередная земельная тряска заставила Лесю напрячься и открыть глаза. Девушка сначала сладко потянулась, а затем только нахмуренно посмотрела на Борну. Она была обычной - веселой и озорной. Убедившись, что все нормально, она села. За окном та же ночь, а на окне уже другая сова. Подруги сменяли друг друга: пока одна летает на охоте, другая сидит на страже. Еще раз потянувшись, Леся спросила:
– Что за спешка, еще и рассвета нет?
– Ты же проспишь так все самое интересное, - Борна весело улыбнулась и потянула девушку за руку.
– Что интересного может быть без меня?
– Очень даже многое.
Выйдя на улицу, Леся поежилась, сон еще не совсем отступил, и движения были вялыми, а воздух - холодным. Борна, раскинув руки, побежала на холм с кленом и завалилась на склоне.
– Леся, иди сюда. Тут так классно.
Девушка подошла. Кажется, детской беспечности у Борны прибавилось. Но это намного лучше потери памяти.
– Борна, у меня нет настроения, - проворчала Леся.
– Это отчего же?! А на что у тебя есть настроение?
Леся пожала плечами.
– Не знаю. Может, погулять в лесу. А еще лучше, пойти спать дальше.
У нее, честно говоря, настроения не было никакого, хотелось только побыть одной, подумать. А может, пойти в кедровник и ждать новостей от дедушки.
Глава 1
2 . Про л унн ую кровь .
Тут Борна вскочила -- не бывать Лесе этой ночью одной ведь к ним из леса медленно приближался лунный единорог.
Борна уже водила знакомить ее с этими волшебными существами и впечатления у нее остались двоякие. С одной стороны они были слишком красивые своей необычностью, да и как всякая девочка с малых лет всегда мечтала их увидеть и прокатиться верхом, а с другой -- они оказались очень замкнутыми и неприветливыми. Их вожак лишь раз удостоил ее взгляда и высокомерного кивка, в то время как Борна сыпалась в комплиментах.
Этот ночной гость пожаловал к ним неспроста -- их обоих хочет видеть Первейший, их вожак. Единорог повел их через лес на большую поляну, обозначенную на карте, как Широкий путь. Она вполне соответствовала названию - по ширине шагов с пятьдесят, она петляла почти через весь Дом, от Русалочьего озера, мимо болота и до конца, до скал. Одним словом, делила Дом практически на две части. Леся и Борна вышли к началу Широкого пути - недалеко от озера, где с любопытством шептались русалки с зелеными водяниками. Все вокруг искрилось и переливалось бело-голубым с сиреневыми бликами, что исходили от тел многочисленных единорогов, а в небо стремилось не меньше сотни белых ниточек. Девушка охнула, видя такое небывалое зрелище. А запах -- нежные сладкие дурманящие майские цветы, среди вечно летнего леса!
– Леся, я не знаю, почему мы тут, так что будь осторожна -- Первейший очень проницательный и гордый. Не делай ничего лишнего.
Серьезные слова никак не сочетались с тем, что девушка видела, но не слушаться женщину ей не было причины. Их лунный спутник постоял немного на окраине, чтоб они обе оценили и восхитились видами, и медленно пошел вперед. Единороги расступались, провожая их бездонными границами, а Леся и Борна вертели головами во все стороны, держа глаза широко открытыми, запоминая все и всех. Вдруг Борна удивленно приподняла брови и расслабленно улыбнулась.
Их вывели в центр поляны, окруженной плотным кольцом из единорогов. Перед ними стояли в ряд пятеро больших крылатых Вожаков. Крылья приподняты и развернуты во всей своей красе. На пару шагов впереди от них стоял Первейший. Он выделялся среди всех своим ярким лучом, идущим от луны к настоящему рогу, только он имел право носить такое украшение. Внешне это отличие было единственным, но натренированные глаза и чувства Леси отметили огромную силу Первейшего и его лунную магию.
Борна шагнула вперед, и Леся последовала за ней, на шаг отставая. Сотня пустых глазниц следили за каждым их движением. Остановившись за три шага от Первейшего, Борна низко поклонилась, согнувшись в поясе и приложив ладонь к траве. Леся повторила. Единорог, выждав минуту, склонил шею в поклоне тоже до травы, не отрывая черных глаз от наставницы. Покончив с поклонами, Борна заговорила:
– Приветствую Первейшего среди Первых и Вожака Лунного стада.
– Приветствую и тебя, Друга всему живому и Хранителя мира сего.
Первейший повернул морду и обратил пустые глазницы на Лесю. Девушка нервно сглотнула, но выдержала тяжелый взгляд.
– Приветствую Первейшего среди Первых и Вожака Лунного стада, - повторила она.
У нее получилось не так внушительно, как у Борны, но лицом в грязь не ударила.
– Приветствую и тебя, дочь Хранителя мира сего, - ответил Первейший.
Покончив с церемонией, Борна улыбнулась и так же беспечно, как и всегда, подошла ближе к единорогу, подала ему излюбленную лошадьми морковку и заговорила без всякой важности.
– Рада за тебя Первейший, пусть сопутствует тебе удача в новой роли. Скажи, как давно тебя избрали? Пару дней назад я видела вашего тогдашнего Вожака в хорошем здравии. Что же произошло?
Первейший одним махом откусил половину от предложенного угощения, а остальное она доела сама.
– Ты явно путаешь, Хранительница. Я уже четыре луны, как возглавил стадо, -- ответил тот.