Ольга БАГНЮК, Михаил БАГНЮК
Шрифт:
– Хеля, с лошади не упади,- крикнула ехавшая сзади с Алнилом Бет.
– Я не сплю, просто задумалась.- Я поднялась с шеи своей лошадки, на которой благополучно дремала последние пару часов.- Привал будет или как?
– Будет, только попозже,- ответил Никола.
– Когда попозже? Солнце уже давно встало, как же завтрак? – возмутилась я.
– Завтрак ей подавай! – шутливо отозвался Ален.- Дома надо было сидеть. Это в монастыре завтрак, а здесь полевые условия. Придется потерпеть.
– Ну и пожалуйста.- Я снова легла на мягкую гриву своей лошадки и закрыла глаза.
Одиннадцать лошадок прекрасно слушались одного коня, которого оседлал Ален, и покорно за ним двигались. Конь пару раз попытался скинуть чужого седока, но Ален быстро нашел с ним общий язык, вкусно накормив и почистив в речушке. Затем снова объездил "на ура". Укрощение строптивого прошло быстро и безболезненно, из-за чего Ален пребывал в отличном настроении, чего не скажешь обо мне. Горячка боя, первый шок и действие отвара жреца уже прошли. И при вспоминании о событиях ночи и последних дней мне захотелось плакать. Просто уткнуться Юське в плечо и расплакаться, как на младших курсах. Сколько я уже не летала! Кажется, целую вечность! А сколько не спала нормально?!
Чтобы отогнать сон, лошадей пустили в галоп, несколько часов беспрерывно погоняя их вперед. Лошадки не проявляли ни малейшего недовольства, видимо, были приучены к таким скачкам. Полуденное солнце нещадно припекало голову. Наконец остановились на привал.
– Скоро подойдем к Живьему лесу,- обрадовал нас Никола.- Это последняя стоянка на безопасном расстоянии. Предлагаю тем, кто сильно не выспался ночью, вздремнуть часок. Неизвестно, когда представится такая возможность в следующий раз.
– Ты нас просто осчастливил,- пробурчала я и спешилась.
– Алнил, будь хоть раз полезен и стреножь коней,- велел Никола.
Алнил справлялся с трудом. Ник покачал головой, глядя на то, как жрец неумело пытается связать лошадям передние ноги. Ему на помощь пришел Мартин, и вместе они быстро стреножили лошадок и скакуна Алена и оставили их пастись на сочной травке. Скудный обед из засохших лепешек и такой же солонины притупил голод в желудке. Положив сумку под голову, я сразу же заснула, не обращая внимания на то, что делают другие. Похоже, после еды они поступили так же.
Когда я проснулась, солнышко собиралось скрыться за горами, даря нам последние на сегодня лучи. Почти все еще сладко посапывали, досматривая сны. Только Бет и Алии сидели и о чем-то шептались. Лошадки, признав новых хозяев, не ушли далеко и в десяти шагах от нас мирно щипали травку.
– Вам не спится? – поинтересовалась я, поднимаясь на ноги.
– Должен же кто-нибудь вас, лежебок, караулить,- смеясь, ответила Бет.
– Да брось. Что может в этой глухомани случиться? Искать нас, похоже, не начали. Наверно, ждут у выхода из Тошала.
– Мы этого точно знать не можем. Тот пьянчужка как проснется, сразу кинется к своим, вот тогда нам не поздоровится,- медленно протянул Алнил.
– Давно хотела тебя спросить: зачем ты присоединился к свите посла? Ты же совсем не приспособлен для странствий. Это сразу видно. Да и ты, Беттина. Занималась бы в своем Наукограде любимым делом. Я так понимаю, что доктором своих наук ты стала не за красивые глаза? Простите, ребята, но вы не маги и не воины. У вас есть свой дом. А дома всегда хорошо и удобно.
– Понимаешь, Хельга, просьбе императора мы отказать не имеем права. Но это не главное,- начал Алнил.- Скажу вам по секрету,- он покосился на спящих,- у Варга есть кое-какие сведения. Их нужно будет проверить на достоверность и со стороны магов, и методами, доступными лишь жрецам. Если они окажутся лживыми, то возможна большая война. Но я думаю, что владыка Милителии не настолько глуп, чтобы пытаться обмануть империю и тем более с ней воевать.
– И по возвращении вас всех ждет благодарность императора, поражающая своей широтой и щедростью,- закончила я мысль Алнила.
– Совершенно правильно,- подтвердила Бет.- Я собираю материалы для очередной научной работы и надеюсь, что меня поставят во главе нашей кафедры. Не предел мечтаний, конечно, но большой шаг в карьере.
– А сама ты почему из монастыря сбежала? – превратил меня из спрашивающей в ответчицу Алнил.
– И вовсе я не сбежала. Мне направление дали на практику. Вот и топаю вместе с вами. И думаю, что одной мне было бы гораздо спокойнее. Но как у вас с императором, так у нас с настоятелем не спорят.
Тим открыл глаза, повернулся в нашу сторону и недовольно проговорил:
– Когда караулю я, вам разговорами не мешаю. Могли бы и помолчать немного.
– Все равно вставать пора,- ответила ему Бет.- Скоро солнце сядет. Тогда вообще нет смысла сегодня подниматься.
Говорили они достаточно громко, разбудив остальных.
– Бет права, надо скорее двигаться,- потягиваясь, сказал Ален.
Никола и Мартин тоже поднялись, быстро стряхнув остатки сна. Собирать нам особенно было нечего, поэтому отправились сразу. Солнце одарило нас последним закатным лучом и скрылось за горами. Чистое голубое небо без тени облачка позволило светлой части дня продлиться чуть дольше. Когда сумерки стали опускаться на землю, Ник придержал лошадь и строго нас предупредил:
– Здесь начинается граница Живьего леса. Старайтесь держаться ближе. Ночью живьи твари поедают друг друга, может, на нас и не обратят внимания, но будьте все же внимательны. Если на кого-нибудь вдруг что-нибудь прыгнет, сядет на голову или просто зацепит за ногу, остальные сразу отходят в сторону долины на безопасное расстояние. Воевать с обитателями этого леса приходилось только мне. Поэтому не надо геройствовать, я справлюсь, если спасать придется кого-то одного, а не всех сразу. Прошу, чтобы все это хорошо запомнили.
После этого он развернул лошадь и отправился в конец нашей процессии.
– А почему тогда Ник сказал держаться поближе друг к другу, если мы будем не в состоянии помочь другому? – в недоумении спросила я у Алена.
– Потому что если мы будем ехать далеко друг от друга, больше шансов, что на нас позарится не одна тварь, а сразу несколько. И остальные просто не успеют вовремя увидеть нападение и убежать,- объяснил посол.
Энтузиазма его объяснение мне не прибавило, скорее наоборот.