Чтение онлайн

Дальше изображать оскорбленную невинность смысла не было, если только я действительно не хотела оставаться на ночь под открытым небом, и мы с Чернушкой вошли в пещеру вслед за гостеприимным хозяином. Долго плутать не пришлось, вскоре мы вышли, к моему глубочайшему изумлению, наружу – с другого конца пещеры. Взору предстала небольшая горная долина, как ни парадоксально это звучит, со всех сторон окруженная скалами. В вечерних сумерках можно было разглядеть светящиеся окошки на скальной стене, а также крылечки и двери, ведущие внутрь жилищ. Скалы, обрамляющие долину, образовывали подобие чаши с загнутыми внутрь краями. Поэтому-то я и не смогла увидеть поселение с высоты птичьего полета. Верхние края "чаши", нависая над долиной, надежно скрывали от моего интереса. Гном уверенно направился к одному из жилищ. Я оставила Чернушку у крыльца и вошла вслед за хозяином. Еще с порога гном крикнул:

– Встречай, жена, гостя привел!

К нам тут же прибежала дородная гномиха и, совсем как человечья селянка, всплеснула руками:

– Какая нежданная радость! Располагайтесь, я сейчас мигом на стол соберу.

Я не успела даже поздороваться, как гномиха снова скрылась внутри жилища.

Дом гномов очень напоминал дом человеческий: прихожая с крючками для одежды; кухня с печкой, столом, табуретками и веселенькими шторками на окнах; несколько комнат, которые я не успела посмотреть, но сомнений не оставалось – там все так же, совсем по-человечески, с кроватями и платяными шкафами. Оружие и плащ я оставила в прихожей, и хозяин дома провел меня на кухню, где уже вовсю хлопотала его жена. К уже поставленным на стол угощениям я добавила еду, собранную для меня вампирами. Лепешки, немного фруктов и мясо. Помыв руки, мы сели за стол. Гнома звали Багин, его жену – Дорис. Она потчевала меня отварными клубнями сопрада с ароматными приправами, квашеной капустой, солеными грибами, тушеным мясом и прочими вкусностями сельских жителей. Спустя час я подумала, что еще кусочек, и я лопну от обжорства, а гномиха все подкладывала и подкладывала мне в тарелку угощения. Удостоверившись, что я наелась, Дорис обрушила на меня град вопросов, куда уж мне до ее любопытства! Как и обещал гном, его вторую половину интересовало абсолютно все – от политики до имперской моды в этом сезоне. Стоит ли говорить, что на большинство вопросов у меня ответов просто не было, ведь, живя в монастыре, я мало что видела и знала из жизни Софьянграда, не говоря уже о делах государственных. Багин слушал наш диалог молча, лишь когда разговор коснулся моего путешествия, он прервал неиссякаемый поток вопросов своей жены:

– Хельга, скажи, куда же ты на самом деле направляешься? Маги редко заглядывают в горы, и уж практикантов здесь не проходило ни разу.

Пришлось на свой страх и риск быть выгнанной из дома среди ночи ответить правду. Рассказ о боевом Братстве, к моему облегчению, нисколько не взволновал гномов, лишь немного удивил.

– А к вампирам как попала? – снова спросил гном.

Я недолго колебалась, рассказывать или нет об Алене и его поручении от императора, но решила, что раз его посланническая миссия уже выполнена, то я ничем не рискую и не подставляю под удар посла своей болтливостью. Тем более что события происходят серьезные, они затронут все расы и народы. Во время моего рассказа гном хмурился и вздыхал, но меня не перебивал ни вопросами, ни комментариями, только Дорис всплескивала руками и восклицала:

– Какой кошмар! Что же такое творится-то!

– Что ж, все это подтверждает мои предположения,- когда я закончила, сказал Багин.- В горах стало неспокойно. Наводнение это непонятное, банды троллей стали на нашей территории появляться, умертвил разные бродят, правда, к нам еще не захаживали, но неподалеку нескольких видели. Не к добру все это. Как видишь, мы жители мирные. Ежели что, мы за себя постоять, конечно, сможем, но война нам ни к чему.

– Думаю, что до войны дело не дойдет, посол несмотря ни на что до милительцев добрался. Кристаллы передадут императору, и все наладится,- рассуждала я.- А умертвил проснувшиеся – вообще дело обычное. Вон на Старых урочищах их целые толпы бродят, самых различных. От упырей до вурдалаков. И в Вырке мне парочка попалась.

– Не скажи. У нас в горах такой нежити отродясь не видывали. Без темной магии и чьей-то воли упокоенные еще пару веков назад не поднимутся. Потревожил их кто-то или что-то. Ладно,- поднимаясь, проговорил Багин,- спать пора. С рассветом мне в шахту. За лошадь не беспокойся, сыновья ее накормят и почистят. Доброй ночи, дорогая.- Он поцеловал жену в макушку и вышел из кухни.

Некоторое время мы еще сидели с Дорис, попивая приятный травяной настой, и обсуждали всякие мелочи. Словом, сплетничали, как старые подружки. Я вдруг поняла, что сильно скучаю по Юське и Беттине. И если первую я еще когда-нибудь увижу, то от другой остались лишь воспоминания, как хорошие, так и плохие. Но почему-то, несмотря на все, что Бет устроила, я не ощущала ее врагом. За долгое время похода она стала мне подругой. И короткий миг, когда раскрылось ее предательство, не смог этого изменить. Беттину сильно обидели, и она стала сражаться против обидчиков за свою идею. Но мир погряз бы в войне и хаосе, если бы она достигла цели. Страшно даже подумать. Дорис поняла, что я ее уже не слушаю, и проводила меня в комнату, устроив на ночлег.

Улегшись на приятно пахнущую полевыми цветами постель, я подумала: сколько же всего нового мне стало известно о других расах, не говоря уже о людях. Можно всю жизнь учиться по книгам и лекциям, но сухие поучения магистров никогда не смогут передать атмосферу, настроение и характер народа. Вот, к примеру, Багин и Дорис. Багин работает внутри гор, добывая руду и обрабатывая камни, а Дорис занимается домашним хозяйством и кузнечным делом. Кто бы мог подумать, женщина – кузнец. Не совсем женщина, а гномиха, но все-таки странно и интересно. И нрав у обоих веселый и дружелюбный, совсем не схожий с их злобными и алчными соседями-троллями. Да и троллей я видела только горных, к тому же лишь королевских кровей. Может, тролли-простолюдины так же, как чета гномов, дружелюбные и беззлобные?

Утром Дорис подняла меня рано. Мы с ней позавтракали без Багина, он поднялся еще до рассвета и отправился в шахты. Я попросила хозяйку показать мне их домашнее хозяйство и поселок, та с радостью согласилась. Сначала мы прошли во дворик, покормили домашнюю птицу. Под окнами жилищ были посажены небольшие огородики, на них работали гномихи и помогали их детки. Выгоняя овец на пастбище в долину, мы проходили мимо них, здоровались, получая в ответ радостные приветствия. Ни одного недоброго взгляда или недовольного моим присутствием я не заметила. Дорис представляла меня соседям как их гостью, не упоминая о том, что познакомились мы совершенно случайно. Меня это вполне устраивало. Потом мы вернулись в дом, и гномиха потянула меня к двери, за которой располагалась лестница вниз. Я подумала, что мы идем в подвал или погреб для хранения продуктов, но ошиблась. Лестница уходила глубоко, освещенная факелами на стенах. Некоторое время мы спускались, минуя площадки и переходы. На третьей площадке Дорис открыла еще одну дверь, и мы оказались в кузне. В самой настоящей: с набором различных молотов; с развешанными по стенам коваными изделиями; с грудой металлических брусков, сваленных в углу; с огромной наковальней и конечно же с печью.

Глядя на Дорис, я залюбовалась. Ее глаза горели радостью, гордостью и любовью к этому месту и к ее делу. Она стала увлеченно рассказывать, как с детства помогала отцу в кузне, а когда вышла замуж, Багин одобрил желание жены заниматься ковкой. И как она ему за это благодарна! Какие редкие металлы он добывает для нее в недрах гор, и какие чудесные изделия из этого получаются! Мечи, кинжалы, топоры, множество сельскохозяйственных принадлежностей, подсвечники, посуда и украшения. Густо покраснев, Дорис призналась, что ночью осматривала мое снаряжение и добавила в него "кое-что" в качестве подарка. Я задавила в себе недовольство и небрежно махнула рукой.

– Ничего страшного, ты же с добрыми намерениями. Спасибо за подарок,- поспешила я успокоить и поблагодарить стыдливую хозяйку.

Потом гномиха показывала и рассказывала, а я восторженно слушала и разглядывала ее произведения искусства. Мы не успели осмотреть и половины, как Дорис, спохватившись, вспомнила, что скоро ее супруг придет обедать. Пришлось возвращаться наверх. Мы быстро приготовили обед, вернее, это Дорис быстро его приготовила, а я лишь наблюдала, как ловко она хлопочет на кухне. Вскоре явился Багин, усталый, но довольный, и преподнес жене кусок горной породы с какими-то светящимися прожилками. Та радостно приняла подарок, расцеловав мужа. "Вот оно – настоящее семейное счастье",- подумала я. Мы пообедали, ведя неспешный разговор. Багин сказал, что его сыновья сегодня столкнулись с бандой троллей.

– Драка получилась знатная,- с гордостью за своих отпрысков поведал он.- Не скоро еще эти пройдохи рискнут к нам заявиться!

Меня пригласили на ночлег, и как ни хотелось уходить, но оставаться дольше, несмотря на все гостеприимство гномов, я считала неприличным. Сборы заняли пару минут, и то для того, чтобы уложить в мешок угощения от Дорис. Багин вызвался меня проводить.

Мы тепло попрощались с Дорис, их сыновей я так и не увидела, видимо, у них уже были свои дома, взяла за удила чистую и сытую Чернушку, и мы вновь вернулись в пещеру, ведущую в это чудесное поселение гномов. На том же месте, где мы и встретились, попрощались с гномом. Чернушка вновь взяла на себя роль проводника.

Путь через горы оказался сложнее, чем я думала. Даже мое натренированное в монастыре и в походе тело стало ныть и жаловаться, только Чернушке все было нипочем. Солнце клонилось к закату, когда я наконец не выдержала и устроила привал. Я всегда старалась останавливаться в местах, защищенных от ветра, дождя и возможных врагов. И сейчас следовала этому правилу, выбрав для ночлега аккуратную лощину между камней. Поужинав, обнаружила в мешке подарок Дорис – обоюдоострый двуручный меч, завернутый в промасленную бумагу. И как он только поместился в мешок? Я вынула из ножен один из своих мечей и ради интереса стала сравнивать его качество с подарком. Отличия были не в пользу моего оружия, их могло компенсировать только то, что мои клинки были зачарованы. Гномья работа вызывала восхищение. Идеально сработанный, сбалансированный гномихой клинок мог использоваться как для боя, так и для метания, несмотря на размеры. Изящный изгиб рукоятки ложился в ладонь как влитой, широкое обоюдоострое лезвие, украшенное причудливыми знаками гномьего языка, одинаково подходило для срубания как голов, так и деревьев. Правда, бою на мечах меня обучали двуручному, и я вряд ли смогу оценить по достоинству этот подарок. Упаковав меч обратно и водрузив за спину свои родные клинки, я направилась к протекающему неподалеку ручью. Помыв лицо и ноги, вернулась обратно и легла спать, уже привычно приткнувшись к боку устроившейся на ночлег Чернушки.