Чтение онлайн

Зато хоть о своем дурацком волнении забыла. И правда, чего мне беспокоиться? Что я, олигархов никогда не видела и в обнимку с ними не ходила!..

В роскошном, золотисто-кофейном холле с лепными колоннами и идущей на второй этаж мраморной лестницей Славинова окликнули:

– Янис! Какие люди! Неужели ты решил почтить своим присутствием мое скромное заведение?

От лестницы к нам неспешно шел высокий, худощавый мужчина. Черный костюм, белая рубашка без галстука. Гладкая смуглая кожа и глаза с узким разрезом – явно чувствовалась азиатская или какая-то восточная кровь. Темные, чуть вьющиеся волосы густо тронула седина, хотя лицо было совсем молодым. Красивый мужчина, хотя и какой-то диковатой экзотической красотой, но оторвать от него взгляд было сложно…

Подойдя, мужчина широко улыбнулся Славинову. Затем перевел взгляд на меня, и на миг в его прищуренных глазах мелькнуло искреннее изумление. Я почти физически почувствовала это его удивление, и то, как сильно я здесь не к месту…

– Здравствуй, Арс…

Не отпуская мою талию, Славинов пожал протянутую ему руку и усмехнулся:

– На комплимент напрашиваешься? Твой ресторан назвать скромным, даже у меня язык не повернется.

После чего зачем-то взял и представил мне подошедшего мужчину.

– Мирослава, это Арсений Ковалев, владелец этого помпезного роскошества, – очертил рукой окружающее нас пространство и совершенно неожиданно пошутил. – Честно говоря, у меня здесь всегда просыпается комплекс неполноценности и беспокойство, достаточно ли приличный на мне костюм.

Я изумленно захлопала глазами, а Арсений запрокинул голову и захохотал, сверкая белыми зубами. Отсмеявшись, наклонился ко мне и доверительно шепнул:

– Мирослава, не верьте этому типу. Он богаче меня раз в сто. И комплекс у него только один – торговый, на юго-западе столицы.

Еще понизил голос и томно протянул:

– Зато у меня есть чувство юмора. И всегда найдется, чем накормить красивую женщину. Бросайте его, Мирослава, и уходите ко мне. Ян скучный сухарь, интересуется только курсами валют и мировыми опционами. С ним вы умрете с тоски, – и вдруг жгуче полыхнул на меня раскосыми глазами, едва не заставив меня отшатнуться.

Мужская рука, обнимающая мою талию, напряглась, и над головой холодно и предостерегающе прозвучало:

– Арс! Уймись…

Арсений выпрямился и негромко рассмеялся, хотя глаза остались серьезными. Неспешно, сверху донизу прошелся по мне внимательным взглядом, словно впитывал то, что увидел, и повернулся к Славинову:

– Столик ждет вас, приятного вечера.

Снова перевел на меня взгляд и мягким голосом добавил:

– Мирослава, рад нашему знакомству. Уверен, мы еще увидимся.

– Не мечтай, – отрезал Славинов и подтолкнул меня в сторону ярко освещенного зала.

Уходя, я затылком чувствовала, как Арсений продолжает внимательно смотреть нам вслед. И от этого взгляда мне почему-то захотелось зябко передернуть плечами.

– Не ведись на его слова, Мирослава, – не глядя на меня, произнес вдруг олигарх. – Арс Ковалев не тот, с кем тебе будет хорошо. Хотя я все равно не дам ему к тебе приблизиться. Поэтому тебе не стоит рассчитывать на продолжение этого знакомства…

Янис Славинов

Психологиня все-таки вывернулась из моего захвата. Очень вовремя, мы как раз подошли к нашему столику, и халдей уже приготовился отодвинуть для нее стул.

Я шевельнул бровью, чтобы проваливал, и паренек понятливо исчез. Хорошо Арс персонал дрессирует, молодца.

– Садись, Мирослава, – сам отодвинул для ежика стул.

– Послушайте меня, папа Даниила… – размеренным тоном начала она, словно с маленьким или буйным разговаривает. Психологиня, что с нее возьмешь.

Я с интересом наблюдал, как она с прямой спиной опустилась на краешек сиденья и сложила руки на коленях. Аристократка, однако. Серьезно, чувствуется в ней порода.

– Я заранее заказал нам салаты и вино, а то есть очень хочется. Сейчас уже все принесут. Горячее сама выбери. И десерт, конечно, – перебил ее, не желая слушать недовольное ежиное пыхтение.

На секунду задумался, устроиться рядом с ней или напротив. И все-таки сел, чтобы между нами оказался стол – не буду пока нервировать ее. Да и мне так спокойнее.

Чего доброго не удержусь и опять решу ее потрогать или понюхать ее странные духи, особо острые в рыжеватых волосах. Не буду пока ежика злить. Нам как-никак серьезный разговор предстоит. Так что, это все потом, когда договоримся.

– Знаете, что, папа Даниила, – сверкая глазами, снова начала психологиня. – Мне неприятно ваше поведение. Я здесь для того, чтобы поговорить о вашем сыне, и все! Не надо меня хватать и решать за меня, что мне есть или пить.

– Пока несут салаты, у нас есть пара минут. Так что, просто послушай меня, Мирослава.

Я чуть задумался, решая, какую степень откровенности могу допустить в предстоящем разговоре. Мысленно махнул рукой – начну с главного, а там посмотрим.

– Мирослава, ты в курсе, что Даниил растет без матери. Да и без отца, по большому счету. Я все время работаю и не могу уделять ему много времени. Так что, папа я так себе…

– Я заметила. Звание «Отец года» вам точно не светит. Если не сказать хуже, – психологиня произнесла это совершенно спокойно, даже без обычного своего ехидства. Похоже, просто озвучила личное мнение.

– Ты всегда такая прямолинейная? – поинтересовался я с любопытством.

– Обычно нет. Но с вами мне не хочется быть милой, – это она тоже сообщила на полном серьезе.

– Ладно, меня это мало волнует, Мирослава, – отмахнулся я. – Вопрос в том, что мой сын мечтает о семье. О маме и папе, которые будут с ним рядом, как у других детей. Мечтает о том, чего у него никогда, по сути, не было. Просто о семье…

– Даже Деду Морозу письма пишет. Каждый год, с тех пор как научился писать, – я усмехнулся и сделал паузу. Откинулся на спинку стула и впился взглядом в лицо психологини, пытаясь предугадать ее реакцию на то, что собирался сказать дальше.

– Так вот, Мирослава, я собираюсь дать это своему сыну, исполнить его мечту. И ты примешь в этом участие. Не знаю почему, но Даниил искренне привязался к тебе. Это удивительно, учитывая твой неприветливый характер, но факт остается фактом – он в тебе души не чает.

Поэтому мы с тобой поженимся, и ты станешь моему сыну мамой. Настоящей. Любящей и заботливой, какой была бы его родная мать, если бы она у Даньки была.

Еж вытаращил на меня глаза и открыл рот. Пришлось его прихлопнуть, пока не опомнилась и не умчалась с воплями.