Олимпийцы, я иду!
Шрифт:
– Понимаешь, Хелен. Последние дни я провел в архиве, там скопилось множество пророчеств, но самое интересное это то, что большинство относились к этой, - он кивком показал на меня.
– И... и что же там было?
– на этот раз голос немного подвел Хелен.
– Ты думаешь, стоит об этом распространятся в ЕЕ присутствии?
– удивленно спросил Эдвард.
– Почему бы и нет? Пускай узнает всю правду, все равно завтра умрет, - пожала плечами Геката.
У меня сбилось дыхание - как это умру? Почему??
– Ну ладно, - недовольно сдался Эдвард.
– Скажу в общих чертах, почему мы должны передать дар и убить ее. Во-первых, в одном из пророчеств говорилось, что она уничтожит... ммм... А.Г.Т, но вскоре умрет от рук оставшихся в живых участников Армии Героев Тьмы. Затем, в другом, было сказано, что потомок Зевса, имеющий связь с Гекатой - о, не отрицайте, что это не так!
– обнаружит пропавших Олимпийцев и умрет.
– Было еще много различных пророчеств, имейте в виду, что не все они правдивы, но все указывали на скорую гибель этой, - он снова кивнул в мою сторону, может ему стоит напомнить, как меня зовут?
– Смерть?
– заинтересованно подняла брови вверх Геката.
– Значит, какая разница, когда она умрет завтра или через неделю?
– Абсолютно никакой, - удовлетворенно подтвердил Эдвард.
– Поэтому мне и пришла в голову мысль о передаче, не пропадать же дару?
Моя мама стояла с раздавленным видом, хотя пыталась это скрыть.
– Но почему именно Ройсу??
– вскричала я.
Геката недовольно передернула плечами.
– Потому, что именно так мы заручимся поддержкой сильного полубога! Ты же не думаешь, что только за свои красивые глаза он получил место в походе?? Его сам Посейдон признал, как сильнейшего!
– Оставим тебя здесь до утра, а завтра проведем передачу дара, - подытожила Геката.
– Хорошо, - кивнул Эдвард.
Как только эта троица скрылась за дверью, ремни на моих руках и ногах исчезли. Я тут же бросилась к двери, но она была уже закрыта.
В отчаяние я судорожно стала искать еще двери, но не найдя других выходов, я запаниковала. Слезы сами навернулись на глаза.
– А ну успокойся!
– приказала я сама себе.
– У тебя еще целая ночь впереди, чтобы придумать план!
Но за ночь я так ничего и не придумала. Утром дверь открылась и в зал вошла моя старая знакомая. Я не ожидала ее здесь увидеть!
– Привет, - грустно сказала она.
– Инна? Что ты здесь забыла?
– как можно презрительней произнесла я.
– Я хотела попросить прощения...
– Прощения??
– я не верила своим ушам.
– Ты предательница!
– Я поняла, что не должна была выдавать вас и...
Я намеренно отвернулась, показывая, что разговор окончен.
– Но А.Г.Т. действительно стала мне домом! Поэтому я перешла на их сторону, моя мать - Геката!
– И как же ты могла об этом узнала до того, как сдала нас?
– не выдержала я.
– Помнишь тот день в подземельях Нико? Тогда еще Эллен пропала. Так вот, когда все вы уснули под действием усыпительного, в жилище Нико пробралась Геката, не знаю зачем, и судя по всему Нико о том, что на ее территорию проникли даже не узнала. Так вот, моя мать нашла нас, забрала Эллен и вот тогда мы с ней и поговорили.
– Почему же она не забрала нас всех?
– Вряд ли богиня догадывалась, что вы ей чем-то помешаете в будущем.
Повисла неловкая тишина.
– Прости меня, Рокси, прощай...
Ее последнее слово было приговором, мне действительно было бы глупо рассчитывать на освобождение! Я молчала, Коллинз на каблуках развернулась и удалилась. Дверь снова со скрежетом захлопнулась.
Минут через пятнадцать она снова распахнулась. Если сказать, что я очень удивилась при виде гостя, то это сильно приуменьшено. Черные взъерошенные волосы, и такие же темные глаза. Это был Джеймс Тернер.
Я решила проигнорировать его появление. Сев в кресло, сделала вид, что очень заинтересовалась своими ногтями.
– Я знаю, что ты меня терпеть не можешь, но давай поговорим, - сказал он.
– Что?
– удивилась я.
– Короче, у меня не так то много времени, поэтому я не хочу потратить его на то, чтобы уговорить тебя меня выслушать.
Я приподняла бровь, давая понять, что он может говорить. Он продолжал изучать меня взглядом.
– Ну?
– немного раздраженно поторопила его я.
– Эмм, - он нахмурил лоб, явно стараясь что-то вспомнить.
Повисла тишина.
– Так что ты хотел мне сказать?
– нарушила тишину я.
Джеймс посмотрел на меня так, будто увидел впервые.
– Что уставился?
– вышла я из себя.
– А что мне и смотреть на тебя нельзя?
– Нельзя!
– Не нарывайся!
– Ах, какие мы нежные! Вали лучше отсюда, Тернер!
– Так, - парень рассердился.
– Ты меня сейчас молча слушаешь и я ухожу, понятно?
Его настойчивость меня поразила, поэтому я не нашла, что ответить. Джеймс нахмурился еще больше.
– Дело в том, что ты дурочка, - наконец произнес он.
– Что??
– ошарашенно спросила я.
Вот же гад, мало того, что мне и так плохо, так еще и дурой обозвал! Хотелось подойти и треснуть его чем-нибудь тяжелым по голове.