Олимпийцы, я иду!
Шрифт:
– Ну... Он... Я заставила...
– мою сбивчивую речь прервало появлении лодки с горбатым гребцом.
Стоявшие у побережья люди вдруг затихли.
– Это Харон...
– прошептала мне на ухо Рейчел.
– Но нас он не заберет...
– Почему?
– Мы не умерли, - вздохнула девушка.
– Мы лишь в коме, а вот ты...
Я вздрогнула - не верилось, что моя земная жизнь закончилась.
Незнакомые мне люди толпой набрасывались на Харона, чтобы получить место в лодке, но тот всех отталкивал веслом.
– Рокси...
– позвала Илана.
Я обернулась, в глазах женщины стояли слезы.
– Тебе надо плыть. У тебя есть обол?
Я покопалась в памяти, вспоминая, что из себя представляет этот обол.
– Это древнегреческая монета. Харон перевезет тебя только за плату, - пояснила Рейчел, видя мое замешательство.
– Ее раньше всегда клали под язык покойнику, когда хоронили.
Меня передернуло от представленной сцены.
– Нет, не думаю, - покачала головой я.
– Тогда это проблема, - заламывая руки, пробормотала Илана.
– Я могу достать, - предложил Питер.
– Не думаю, что кому-либо он сейчас пригодиться. Даже за миллион монет Харон не перевезет через реку.
Рейчел слегка нахмурилась, поняв замысел парня. Тот растворился в толпе и появился лишь через несколько минут, сжимая в руке обол.
– Стащил у одного мальчугана, тот даже не заметил, - похвастался он.
– Истинный сын Гермеса!
– недовольно закатила глаза Рейчел.
– Конечно! А ты как думала?
– с шуточным вызовом взглянул он на нее, протянув монету мне.
Мне вдруг стало страшно. Только теперь я начала осозновать ужасную реальность - я погибла. Я никогда не увижу друзей, маму. Сердце сжалось, и неимоверная тоска охватила все мое сознание. Хотелось бросится на шею Илане и не отпускать ее, за то сравнительно недолгое время, что я провела с ней, она мне стала настоящей сестрой, которую я полюбила всей душой.
– Ну не плачь, - Айжан сама уже всхлипывала, а глаза ее наполнились слезами.
– Пожалуйста, не плачь!
Я и сама не заметила как разрыдалась. Илана прижала меня к себе и что-то неразборчиво стала шептать мне на ухо. Она тоже плакала, хотя старательно пыталась скрыть это.
– Я не хочу уходить, - прошептала ей я.
– Мне страшно.
– Знаю, - просто ответила сестра.
– Поэтому чем быстрее ты покинешь нас, тем легче будет тебе...
– Нет, нет!
– захлебываясь слезами замотала головой я.
– Нет! Я не могу умереть! Я даже не попрощалась с мамой, я...
– Илана не дала мне закончить, Харон уже хотел было отплывать.
– Тебе пора, Рокси. Я люблю тебя.
Рин стиснул меня в объятиях вместе с Айжан и Рейчел. Питер просто положил руку мне на плечо. Я вглядывалась в их лица, стараясь запомнить каждую черту. Эти люди были для меня дороже всего на свете, с ними было связано многое. Воспоминания о былых приключениях мелькали у меня в голове. Но пора было оставить этот мир и двинуться навстречу неизвестности. Меня всегда интересовало: есть ли жизнь после смерти?
Пропавшие боги
Я не смогла уловить, когда именно попала в зал с низким потолком, в глубине которого сидели трое мужчин за большой кафедрой. Только секунду назад я вышла из лодки Харона и ступила на пустынное поле, как тут же оно исчезло.
Подойдя поближе к кафедре, я робко замерла, так как мужчины смотрели на меня с таким негодованием, будто я убила кого-то.
– Не, ну я не могу! Только-только начался отпуск - впервые за тысячелетия!
– как вот, на тебе, снова разгребать чью-то жизнь и судить ее.
К тому моменту я успела догадаться, что попала на Великий суд, а мужчина, сидящий посередине - сам Минос.
– Уж простите, что нарушила ваш отдых, - складывая руки на груди, ответила я.
Троица недовольно закатила глаза и вздохнула.
– Как же не хочется ничего делать...
– обреченно рассматривая свитки документов на столе, пробормотал Минос.
Вся эта сцена настолько показалась мне нелепой, что я тут же вышла из состояния оцепенения. В моей голове уже созрел небольшой план.
– Да-а, - с самым сочувствующим видом протянула я.
– Нелегко вам приходится...
Троица согласно закивала.
– У меня есть замечательная идея!
– заискивающе приподняла бровь я.
– О-о-о, я знаю!
– стукнул кулаком по столешнице Минос.
– Пошлем тебя на землю призраком, скажем, что вышла неувязочка в документах.
Я слегка опешила от того, что Миносу пришла та же мысль, что и мне.
– Да, - продолжил мужчина.
– А потом, когда белый порошок сойдет с мира, и смерти вновь начнутся, мы вернем тебя сюда. Годится?
Я кивнула.
– Можно меня отправить сразу к моему другу? Который на земле остался, - неуверенно спросила я.
– Без проблем, только тебе от этого ни горячо, ни холодно - он тебя не увидит.
Сказав это, Минос ладонью создал круговорот воздуха, который затянул меня. На миг мир вокруг меня померк, и в следующее мгновение я увидела Ройса, сидящего у костра. На его лице плясали блики от языков пламени, позволяя увидеть: он крайне подавлен.
Я хотела положить руку ему на плечо, сообщить, что все в порядке, но, к моему великому разочарованию, моя бестелесная ладонь прошла сквозь него. Парень встрепенулся и мельком глянул в мою сторону. Мое сердце подпрыгнула от радости, неужели мои надежды оправдались, и он меня видит? Но туманный взгляд Ройса равнодушно скользнул по мне.
– Показалось, - едва слышно пробормотал парень.
Я была готова кричать от беспомощности. Меня словно холодной водой облили, и весь ужас моего положения обрушился внезапно тяжелым грузом. Он меня не видит! Не слышит! Я мертва! Я лишь полупрозрачное приведение, неспособное даже дотронуться до чего-нибудь! Хотелось разрыдаться, но из моих глаз не выкатилось и слезинки. Нет, не потому что я сдерживалась. Просто призраки не умеют плакать. Не могут.