Чтение онлайн

Четверной лутц.

Тройной тулуп.

Началось хорошо. Четверной лутц, который помог ему в короткой программе встать на вторую строчку.

— Успокойся, — Тамара Львовна потрепала Диму по плечу, — Все будет хорошо. Ты плохо катаешься, когда нервничаешь.

— У него мировой рекорд, мама, — Дима говорил смотря вниз, на свои коньки, — А я единственный раз приблизился к прошлому рекорду, и то, чудом. Я не перегоню. Я не перегоню по сумме…

Перед его лицом хлопнули в ладоши. Он дернулся, удивленно поднимая взгляд на тренера.

— Успокоился! — она смотрела со всей серьезностью, — Иди до конца! Настроился, прокатался, потом будешь решать, как жить дальше! Каждый получит по заслугам!

По заслугам… Чтобы встать выше Тимура ему нужно набрать двести пять баллов или больше. Его максимальный балл за прокат в сезоне — двести семь. Все возможно. Но тот прокат был давно, в начале сезона. Дима больше не мог так хорошо исполнять произвольную. Ещё и то, что было на команднике…

Тройной аксель.

Саша улыбнулся, пытаясь сохранить самообладание. Самым сложным было настроить себя по ходу программы, что все сейчас серьезно, но в то же время, не перейти на страх ошибки. Если бояться, обязательно это сделаешь, и это правило Саша усвоил уже давным-давно.

— Ну же, давай! — Анна Павловна переживала не по-детски, периодически стуча чехлами о бортик. Вчера не все шло гладко, даже наоборот, было очень плохо для Олимпиады и оставляло повод для волнения.

— Ань, не волнуйся, ему передается, — Денис Русланович коснулся плеча коллеги, — Верь.

Тройной флип.

Тройной аксель.

Чуть не подставил руку, но смог удержаться на одной ноге. Выезд был некрасивым, но вряд ли за такое поставят большое снижение. Честно, Саша надеялся, что ему поставят просто базу за этот каскад. Степ-аута все же не было.

— Чертеныш, — Анну Павловну дико волновал прокат воспитанника. По ней можно было сказать, что совсем скоро нужно будет капать успокоительное. Денис Русланович был более спокойным, еще бы. Он уже свое отволновался.

— Что же ты, Сашенька, — бабушка поправила очки, чтобы лучше видеть внука, — Мочи этих немцев!

Анжелика еле сдержала смех. Вот так поддержка. Хорошо, что она по телефону не сказала это Саше.

Четверной лутц.

Стоит!

Половина откатана, совсем скоро конец. Золото будет не у него, но биться надо до конца. Ни шагу назад, как говорилось в приказе. А он и не собирался.

— Дима, а… — Даша шагнула в микс-зону, тут же оступившись под взглядом Тамары Львовны. Не вовремя? Но ведь его так надо поддержать…

Возможно, это отразилось в глазах Калининой, а может быть, Тамара Львовна поняла всё сама. Но она сделала шаг, уходя в другую часть коридора. У них буквально минута. И её нельзя терять.

— Даша, — Дима попытался сказать что-то про то, чтобы она шла на трибуны и просто смотрела, что он не маленький и справится с нервами, что всё будет хорошо. Но не успел. Девушка обняла его, прижимаясь ближе.

— Удачи тебе.

Четверной тулуп.

Саша держался замечательно для человека, у которого первый взрослый сезон. Он даже мечтать не мог о таком, когда переходил. Но выиграл квоту. И вот теперь, он тут. А ведь все начиналось с того, что у него не получалось сделать одинарный аксель из-за высокого роста.

Он попал к Анне Павловне случайно. Но именно эта случайность стала решающей в его карьере. И лучше тренера он никогда в жизни не видел. Хотелось победы не ради себя. Ради неё. Ради бабушки, которая отдала маленького Сашу в секцию. Которая находила время смотреть на каждый неумелый прокат.

«Нет, держись, не думай об этом»

В носу защипало, он тяжело вздохнул. В его душе всегда живет маленький мальчик Саша, которому все говорили, что он безнадежен, а бабушка верила. Ему восемнадцать. Он Чемпион Мира среди юниоров. И он на Олимпиаде.

Четверной сальхов.

Тройной тулуп.

Сделал!

Следующая Олимпиада в его жизни обязательно случится. И уже там будет час славы. Он будет сильнейшим, и он в этом даже не сомневается. То, что происходит сейчас — маленькая ступенька к немыслимому совершенству и цели жизни.

Остался один прыжок, который Саша часто срывает. Сорвет или нет сейчас?..

Обязан сделать.

Четверной флип.

Сделал! Не уверен, что докрутил, но сделал!

Обе программы на Олимпиаде без падений, в числе лидеров. Ну как тут можно не радоваться и не чувствовать себя победителем по жизни?

— Ань, поздравляю, — Денис Русланович обнял Анну Павловну, поглаживая женщину по спине.

— И тебя тоже, — Анна Павловна довольно улыбалась, понимая, что Саша, скорее всего, будет в тройке. Золотой мальчик, малыш, который покорил её сердце.

Когда Александр Сурков закончит свою программу, зал встанет, аплодируя. Тренеры будут аплодировать, другие страны… И Анна Павловна так и не узнает, что одним из тех людей, которые аплодировали её воспитаннику с мест, был Павел Пантелеев. Бронзовый призёр прошлых Олимпийских Игр, который ушёл, не оставив после себя и следа. Он смотрел на мальчика, который был его отражением. На мальчика, который смог справиться с собой.

Саша кланялся, не сдерживая слёзы. В голове пролетало всё. Мысли о бабушке, о тренере, о его карьере. Обо всем. И он так был благодарен этому льду… Не сдержался, когда ехал к выходу, коснулся рукой льда, чтобы ещё ненадолго запомнить его ощущение.

С другого входа выехал на лёд Дмитрий Панкратов.

— Мой ты котенок, — Анна Павловна так крепко его обняла, покачиваясь, — Я так тобой горжусь, мой сладкий.

Саша довольно улыбнулся, обнимая тренера в ответ.

— Не плачь, солнышко мое, ну чего ты? — она вытерла большими пальцами слёзы, катящиеся из глаз парня, — Пойдем смотреть, что тебе поставили?

В КиК было шумно. Саша махал руками во все стороны, приветствуя всех и отпуская воздушные поцелуи. Ничего не жалко! Вот сейчас поддержка была кстати.

Дима заткнул уши, чтобы не слышать баллы Суркова. Закрыл глаза, чтобы случайно не увидеть на каком-нибудь из экранов. Просто ушёл в себя.

— Сейчас будет… — Вероника подалась вперёд, чтобы лучше рассмотреть оценки Саши.

«[2] ALEXANDER SURKOV, RUS. TOTAL [2]: 303.44 SP [2]: 105.48, FP [2]: 197.96»

— Йес, — Саша был доволен баллами. Абсолютный личный рекорд.

— Это его самые большие баллы! — Анжелика повернулась к бабушке, на что та довольно кивнула, снимая очки, — Вы не будете смотреть дальше?