Чтение онлайн

Он шел спиной на лутц. Очень уверенно и понимая, что он его сделает.

Четверной лутц.

Он устойчиво приземлился. И… Чем черт не шутит!

Четверной флип.

Панкратов красиво выехал под крики трибун. Каскад четыре-четыре!

— ЕСТЬ! — Дениса Руслановича было слышно первым трибунам. Он закрыл глаза, откидывая голову назад. Вот Тимур… Господи!

Гидроблейд, настрой на идеальный четверной сальхов и просто дикий драйв. Он выполнил сложнейший каскад в своей карьере!

Четверной сальхов.

И он взлетает вверх, словно птица. Вокруг все не важно, важен только он и этот прокат. Прокат, где он блистает. Пик его карьеры — Олимпиада. Неизвестно, будет ли следующая. Неизвестно, сможет ли Тимур вообще кататься. Но сейчас важно только одно — прокат, прыжки, вращения и звучащая музыка. Его прокат.

— Да, я понимаю, почему он в произвольной программе… Это великолепно, — прошептала Вероника с распахнутыми глазами.

Оставшиеся вращения и падение на колени. Его последняя поза в произвольной программе.

Последний аккорд.

— Да! — его рука взлетает вверх, на лице широкая улыбка. Такая широкая, какой никогда не было на его лице.

Денис Русланович буквально бегом подлетает к выходу со льда. Его мальчик…

Зал кричит. Аплодисменты, игрушки, цветы, все это на льду. Тимур поднимает руки вверх, машет ими и улыбается зрителям. Внутри него драйв. Куча взглядов, внимания к нему…

— Тимур Панкратов! Невероятный прокат произвольной программы в командном турнире с новым каскадом четверной лутц — четверной флип! Он первый, кто исполнил этот каскад на соревнованиях! И даже падение на сальхове не делает его прокат хуже!

— Мужчина, — Денис Русланович сходу его обнимает, так крепко, как только может, — Ты мужик.

Тимур обнимает в ответ, чувствуя безмерную благодарность к тренеру. Шепчет «спасибо». А по телу разливается невероятно теплое чувство.

— Ты герой этого дня, — это уже Роман подошел, тоже обнимает спортсмена, — Твой каскад четыре-четыре просто нереальный.

— Как твоя нога? — опомнился Денис Русланович от безмерного счастья. Тимур отмахнулся, застегивая кофту сборной и надевая чехлы на коньки. Вообще наплевать как нога, потом будет разбираться.

По пути в КиК он увидел девочек, которые спускались с трибун. А когда сел, еще и почувствовал. Тонкие женские руки на своей шее, крепко обнимающие. И поцелуй в ухо, едва ощутимый, но такой приятный и греющий душу. С другой стороны его похлопали по плечу. Паша. Только он так делал.

— Не оплошал! — Артём. И улыбка на лице Тимура.

Не выдержав этой женской ласки, Панкратов обернулся в сторону головы Евы и быстро чмокнул её в губы. За что получил легкий шлепок по ноге от Дениса Руслановича. Мол, ведите себя прилично. Как вести себя прилично, если тут такое происходит?!

— Я тобой горжусь, — хоть за спиной Тимура собралась огромная толпа из команды Федерации, он слышал только этот голос. Прямо на ухо.

— Сколько было за технику? — Панкратов тяжело дышал до сих пор, поэтому вопрос дался тяжело.

— Сто пять с мелочью.

«179.40»

— Есть, — выдохнул Тимур, улыбаясь. Не высший результат в его карьере, но как же он был рад, что это высокие баллы!

Ева пискнула в ухо, Денис Русланович сжал руку. На экран вывели счастливую сборную в КиК и Панкратов не сдержал широкой улыбки.

Все у них будет хорошо.

— Тимур Панкратов приносит нашей Федерации девять баллов. Он стал вторым, после представителя Китая. Сборная России находится на первом месте по текущим результатам, но впереди у нас еще женская произвольная программа, а также произвольный танец. Надеемся, что мы так и останемся первыми. А пока что мы прерываемся на небольшую рекламу и совсем скоро увидим произвольную программу от женщин. В их числе наша неповторимая Александра Прохорова, действующая Чемпионка Мира, действующая Чемпионка России, серебряный призер Чемпионата Европы.

— Нахрен я упал, — дверь раздевалки распахнулась и из нее буквально вылетел уже переодетый в спортивную форму спортсмен, — Нахрен. Я. Упал.

— Тимур, это не твоя вина, ты сделал всё возможное…

— НЕТ! — Парень развернулся на тренера, буквально рыча в его сторону, — Я не сделал все возможное. Я упал на гребаном сальхове! Мне не хватило три балла до первого места, Вы прикалываетесь? Мне почти столько и сняли на этом гребаном каскаде! Если бы я прыгнул в плюс!..

— Не забывай, что у тебя травма.

— Да пошла к черту эта травма!

Тимур практически вылетел на улицу, выхватывая из кармана кофты пачку сигарет. К черту это все, к черту! Он снова второй, он снова кому-то уступил! Артём стал ПЕРВЫМ! А он проиграл какому-то китайцу, еще и на такую огромную разницу… Упал. Позволил себе слабость. Да с какого хрена он прыгал тройные? К черту это все, у него есть время до короткой программы в индивидуальном турнире. И он покажет высший класс! Он станет Олимпийским Чемпионом!

Дым сигареты успокаивал. Не так сильно, как его могла бы успокоить победа, но это давало хоть какое-то успокоение.

— Тимур, извините, можно взять у вас интервью?

Чертовы журналисты!

— Извините, нет, я не даю интервью.

Оо, если бы это работало на журналистов. Высокая худая женщина с бейджиком на шее все еще вопросительно смотрела на него. Словно из-за этого взгляда он может поменять свое мнение!

— Я не даю интервью, — повторил более настойчиво, вдыхая дым глубже. Как же хочется, чтобы этот дым заполнил его полностью. Вишневые тонкие сигареты с кнопкой — его слабость.

Она глухая? Тимур тогда решил просто не обращать на неё внимание, отворачиваясь. Надо же было проиграть… А если этого балла не хватит для победы, то он совсем чеканется. Еще и нога, которая начинала потихоньку ныть и, кажется, к завтрашней утренней тренировке абсолютно точно будет болеть.

— Тимур, а ты совсем не изменился с детства. Но, видимо, твоя мама про меня не рассказывала.

Панкратова дернуло. Мама. Что она вообще себе позволяет?! Чудом Тимур удержался от реакции на такую провокацию. Журналисты прекрасно знали, за какие ниточки дергать, чтобы вызвать его реакцию.

— Тимур. Мы с твоей мамой были соперницами.

— Я вас поздравляю, — холодный кивок и он выкидывает сигарету в мусорку.

Женщина еще что-то пытается сказать, но из двери буквально вылетает Ева. Вся взъерошенная, в одной тонкой Олимпийской толстовке. Огромные обеспокоенные голубые глаза искали что-то еще секунд десять, после наткнувшись на Тимура.