Чтение онлайн

– Вы хорошо послужили мне, сир Бидивар. Вам это зачтется. Но вместе с вами я отправлял еще и сира Гуймира и Кайниса. Где они?

– Ваше величество, Джейвер и Глорис проявили... неблагоразумие. Они решили лично поймать виновников и принести их головы вам.

– Боюсь, они уже мертвы, - нахмурился Эдуар.
– Благодарю вас, сир Бидивар. Подождите меня снаружи, я подумаю, как отблагодарить вас.

Подняться Цирону все же помогли гридни Молчановские и увели прочь. Царевич восседал, безмолвствуя, упершись очами в потолок. Даже Михаэль, уж на что паскуда болтливый без меры, да и тот уста сомкнул, сидел ожидаючи.

– Получается, все, что говорил Михаэль, правда, - произнес отрок.

Михаэль, сын песий, только энтого и ждал. Бошкой затряс, окаянный, забормотал странное, но царевич его одернул.

– Даже если так. Как победить полубога? Я видел, что он может в битве.

– Таки надо думать головой, - зашелестел монах.
– Если этого нехорошего человека нельзя победить в равной схватке, то она должна стать неравной? И всего-то.

– Я не понимаю, - сказал Эдуар.

Молчан тоже нахмурился, ох не по нутру ему было это все, ох, не по нутру.

– Я имею в виду, этот самый Айвин когда-то же спит, ест. Так вот, надо дождаться, когда молодой человек попросту не будет нас ждать, и застигнуть его врасплох.

– Это коварство, - ответил царевич.

– Эх, мой дорогой. Сохранить жизнь своих подданных и порядок в королевстве не есть коварство. Таки коварство дать гоям убивать своих людей.

– Если честно, я до конца не могу поверить в это все. Что сир Айвин и сир Иллиан могли вступить в заговор с "темными душами" против меня.

– Коли уж такой разговор пошел, - подошел к отроку Молчан, - то и я молвлю. Как бы ни жалко было, как бы ни обидно, но уж больно на правду похоже. Тут письмо пришло, уж третий день будет как, ваше величество. От Ферринга Дуйне.

– От Мясника?
– удивился Эдуар.

– Как есть от него, - десный мастер тихонечко достал бумагу.
– Я быстро прочесть не смогу, все же в грамоте не силен. Дома-то разобрал, честь по чести, все помню.

– Думаю, здесь нужна дословность, - протянул руку Михаэль.
– Давайте, молодой человек, я хорошо читаю на всех диалектах кантийского.

Молчан было заартачился, да царевич строго зыркнул, мол, не балуй, пришлось подчиниться.

– "Эдварду Первому Энту, сыну Гранквиста Энта, королю Кантии, протектору Соленых Островов, Победителю северных племен, Защитнику Побережья и Утеса Гроз.

Спешу сообщить Вам, Ваше Величество, что со времен Ирни Лойтелли в наших землях не было правителя достойнее и мудрее, несмотря на Ваши юные годы. Ваш острый ум и честное сердце являются главными добродетелями королевства. Но всегда доброе и светлое должно противостоять темному злу. Злу, у которого есть имя и которое знают в лицо.

Именно такой человек был у меня недавно в гостях. Правитель "Черных душ", называющий себя Мёнемейстером. С его человеком приключилось несчастье, и он вынужден был просить приюта у меня. Я не святой, Ваша Светлость, подчас мне приходится иметь дело с людьми разного сорта. Поэтому я принял его. Всех "черных душ". Я поил их несколько дней кряду крепким Уоргидским, хвала Вашему покойному брату Грегори, собравшему в прошлом году достойный урожай винограда, и вот, что узнал. "Черные души" ищут человека, они идут за ним, и имя ему Айвин. Признаться, когда я услышал это, то сразу понял, дело имеет государственное значение, поэтому пишу Вам.

К моменту отправления письма "черные души" пробыли у меня уже три дня. Я постараюсь задержать их и отправляю к вам самого быстрого гонца. Ваш преданный слуга, Ферринг Дуйне.

P.S. Я видел у Мёнемейстера молот, по описаниям похожий на тот, о котором слагают легенды и песни по всему королевству. Так или иначе, предводитель "черных душ" и полубог Айвин знакомы".

– Мёнемейстер - это главный мастер?
– поднял задумчивые очи царевич, как только монах перестал речевать.

– Таки переводов огромное множество, - ответил Михаэль.
– Но этот ближе всего.

– Почему ты не показал письмо сразу?
– вопрошал отрок теперь у Молчана.

– Все же Мясник, государь, - ответил главный гридь.

– Да, этот соврет недорого возьмет, - согласился Эдуар.
– Но не похоже это на ложь.

– Не похоже, - в голос согласились Молчан с Михаэлем.

– Что ж, Мойно, собирай все войска, мы выступаем.

– Таки молодой человек, - встрепенулся монах.
– А как же мой план?

– Он будет основным, - кивнул мальчик.
– Но солдат я возьму. Не ясно, что может там случиться. А вы, Михаэль, собирайте свое войско.

– Какое, ваше величество?

– Скрытное, - нахмурился царевич, перстом волосья почесал и вновь молвил.
– Скрытное воинство соглядатаев и наемных убийц. Теперь, Михаэль, вы мой левый тайный мастер.

К югу через юго-восток

От Мясника они насилу вырвались лишь к исходу шестого дня. Все это время прошло в безбожной пьянке, которую русским языком можно было охарактеризовать тремя словами - "ты меня уважаешь?". Уехать сразу означало бы нажить смертельного ... нет, не врага, скорее, недруга. Что в понимании Руслана было еще хуже. От врага знаешь, чего ожидать, ты всегда готов к его намерениям. А недруг... Он проявляется внезапно, неожиданно. Вроде жили двое соседей всю жизнь, конечно, особой любви не было, но и не ссорились. Но в один прекрасный день - бах, обрушиваются на тебя несчастья, а твой "товарищ" вместо помощи тебя и топить пытается. Многогранно и глубоко человеческое коварство.

Ферринг пять дней поил их каким-то крепким местными вином, а на шестой оказал одну "услугу" - приказал перековать всех лошадей для дальнего путешествия. Только под нажимом Руслана, и едва не поругавшись с хозяином, путники покинули чересчур гостеприимную крепость Мясника. За Сника кинетик не переживал. Для Ферринга тот интереса не представлял, скорее всего, не сегодня-завтра Дуйне отошлет его в лощину.

Так или иначе, на исходе шестого дня шесть крупных фигур, в одной из которых с трудом можно было узнать женщину, покинули цитадель лорда Ферринга. Однако они последовали не той дорогой, по которой прошли через теснину, а выехали с противоположной стороны, ступив на каменистую тропу, прижатую с одной стороны к неприступной горе Бед, а с другой - нависающей над пропастью Всех Ветров. Следовать этим направлением, да еще в сумерках, было по меньшей мере сумасбродством, но Руслан понимал, как много времени они потеряли. Возвращаться назад - минус два дня, а остаться в замке до зари означало не покинуть его на следующее утро.

Дуйне в широком порыве души отвел им провожатого и около десятка всадников в "защиту". Какие мысли крутились в голове у Мясника, Руслан даже предположить не мог, понимал одно - Ферринг лжет. Он не понаслышке знал, что "черные души", если и уязвимы, то только в одиночку, вместе же их победить практически невозможно. Тем более, чтобы кто-то напал даже на одинокого путника в землях Мясника? Такое представить трудно. Руслан поежился, подумав, что стало бы с этим бедным разбойником. Кинетик даже начинал жалеть о визите к Дуйне.