Чтение онлайн

— Получилось! — прошептала она.

Раздался скрип и лязг фуникулера, и на площадке показалась аккуратная деревянная кабина, из которой вылез архиепископ, взволнованный, еле живой, запятнанный кровью своего монарха. И тогда Джим передал ему то, что он принес с собой на скалу, — железную корону Рацкавии.

Бекки помогла Аделаиде подняться, и, стоя под флагом, который она сама принесла на вершину скалы, новая королева, бледная и дрожащая, была коронована, и все, кто был вокруг, благодарно преклонили пред нею колени.

Аделаиду уже короновали, но еще час или два в городе царило лихорадочное возбуждение. Тысячи людей стали свидетелями роковых событий, и тем не менее они не могли до конца в это поверить, пока Аделаида не оправилась от шока в достаточной степени, чтобы спуститься на фуникулере в город. Открытая коляска, которая должна была доставить во дворец Рудольфа с его королевой, теперь везла одну королеву — бледную, но с выражением неукротимой решимости на лице и с железной короной Рацкавии на светлых волосах. Она была ошеломлена и не умела скрыть противоречивых мыслей, проносившихся в ее голове; но в этом-то, как начинал понимать Джим, и заключалась ее сильнейшая сторона, ее власть над людьми. Она ничего не таила от них, и поэтому они ей верили.

Положение продолжало оставаться крайне опасным. Джим реквизировал еще одну лошадь и теперь ехал рядом с каретой, сопровождая Аделаиду во дворец, — он вполне допускал, что в любой момент может грянуть новый выстрел. Граф ехал с другой стороны. Цветы и приветственные крики встречали королеву на всем ее пути, и в центре этой суеты она сохраняла на своем лице единственно правильное выражение. Ни радостная улыбка была бы неуместна сейчас, ни убитость горем. Ее лицо было суровым, гордым, решительным, печальным, бесстрашным. Джим ненароком поймал взор графа и понял, что тот подумал то же самое: какой-то невероятной игрой судьбы Рацкавия приобрела именно такую правительницу, какая ей была нужна. Крошка Аделаида с Гиблой Пристани смотрелась настоящей королевой — королевой до кончиков ногтей.

Между тем солдаты и полиция прочесывали район площади Святого Стефана в поисках убийцы. Но они не могли найти ни зацепки, ни малейшего следа. Выстрел грянул слишком неожиданно, чтобы можно было заметить, откуда стреляли. Свидетели кардинально расходились во мнениях — на соборную площадь выходило сотни балконов, дверей, окон, не говоря уже о барочных крышах с их балюстрадами, коньками и карнизами, за которыми так легко спрятаться. Кроме того, площадь окружало множество кривых, запутанных переулков, в которых плохо ориентировались даже местные жители… В общем, поиски продолжались без всякой реальной надежды на успех.

Во дворце тем временем царила чудовищная суматоха. Все было подготовлено для возвращения короля, для официального приема; гости уже прибывали (выдающиеся сограждане — на обед, высокопоставленные иностранцы — на ужин), и вдруг эта убийственная новость! Как только карета с эскортом подъехала к портику дворца, в дверях появился гофмейстер барон фон Гедель и учтиво поклонился, но при взгляде на Джима он вздрогнул и заметно побледнел. Граф наклонился к королеве и что-то негромко ей сказал. Рядом с Аделаидой не было Бекки, чтобы перевести его слова, так что она почти наугад кивнула. Повернувшись к фон Геделю, граф распорядился:

— Ее величество удаляется в свои личные покои. Прием состоится в запланированное время. Через пятнадцать минут мы встретимся с вами в Зеленом кабинете.

Джим соскочил с коня и передал лошадь конюху. В этот самый момент к входу подкатила следующая карета, в которой сидели Бекки и графиня. Убедившись, что у Аделаиды теперь есть под рукой дружеская помощь, Джим успокоился и последовал за графом в Зеленый кабинет.

Едва дверь закрылась за ними, граф сорвал с головы свою шляпу и швырнул ее на пол.

— Шварцберг! — прорычал он таким голосом, что оконные рамы задрожали и чернила в хрустальной чернильнице чуть не плеснули на стол.

— Вы так думаете?

— Кто же еще? Волк-оборотень! Но он не думал, что налетит на храброго английского орленка, негодяй! Орла не заманить в клетку для зяблика, напрасно старается.

— Нет, граф, я уверен, что это не он. Если бы даже он был так ловок, то не оставил бы улик. У меня есть другая идея…

Но граф никак не мог успокоиться. Он хлопал себя по бедру, тыкал большим пальцем в подбородок и не переставая ходил по кабинету от стола к окну и обратно.

— Тейлор, она молодец, она держится превосходно… Но я боюсь, мальчик мой, меня трясет от страха. Что делать? Нужно подготовить ей речь для приема… или лучше отменить его? Только что у нее на глазах застрелили ее мужа. Можно ли ожидать от женщины, чтобы…

— Не просто от женщины, а от королевы, — поправил Джим. — У нас теперь есть королева. А что касается речи на приеме, если вы хотите моего совета, не нужно для нее ничего готовить. Позвольте ей самой найти нужные слова. Вы видели, как она умеет держаться с людьми. Доверьтесь ей.

— Гм-м, — протянул граф, нервно потирая челюсть. — Не знаю, не знаю…

— И нам следует что-то срочно решить с бароном фон Геделем. Знаете ли вы, что он отдал сегодня распоряжение не выпускать меня из дворца? Он послал пристава, чтобы арестовать меня в моей комнате. Вы видели его лицо сейчас, когда мы приехали?

— Не может быть… — Граф был поражен. — Но ведь вы…

— Я, конечно, сумел выбраться наружу. Но дело не в этом. Граф, опасность очень близка, может быть, рядом с нами, в самом дворце. Я не доверяю этому человеку ни на грош. Нельзя ли выставить его отсюда?

Граф беспомощно развел руками:

— Пост гофмейстера наследственный. С Геделем ничего нельзя поделать. Но я думаю, можно ввести параллельную систему управления… Такие вещи требуют тонкого подхода. Позвольте мне подумать об этом.

Джим хотел что-то ответить, но в этот момент раздался стук в дверь. Барон фон Гедель вошел — бледный, но по-прежнему самоуверенный.

— Ее величество назначило меня своим личным секретарем, — выпалил граф. (Это была откровенная ложь, но Гедель не мог этого подозревать.) — Впредь до ее следующих распоряжений порядок во дворце не меняется. Мистер Тейлор будет моим особым представителем, прошу оказывать ему всяческую помощь. Вы поняли? Никоим образом ни в чем ему не препятствовать. Какие распоряжения были сделаны по сегодняшнему приему?

Гедель напряженно сглотнул и доложил:

— Все в порядке, граф Тальгау. Ввиду трагических обстоятельств я распорядился, чтобы оркестр Орлиной гвардии не играл во время приема. Ее величество будет принимать гостей в Большом зале. Я полагаю, что гости примут во внимание ситуацию и, засвидетельствовав свое уважение, вскоре удалятся.

— Проследите за этим. Как только прием окончится, ее величество будет совещаться со мной и мистером Тейлором в своем кабинете. Будьте готовы выполнять любые распоряжения, какие могут последовать.