Чтение онлайн

В 1894 г. в Белфасте было создано, как уже указывалось, отделение Независимой рабочей партии, выдвигавшей социалистические лозунги, а в 1905 г. возникла Белфастская рабочая партия. Однако даже в социалистические организации проникли религиозная нетерпимость и национальный нигилизм. Это наиболее отчетливо прослеживается на примере основателя обеих организаций У. Уокера, известного деятеля ольстерского рабочего и профсоюзного движения конца XIX — начала XX в. Уокер был типичным представителем ольстерского лейборизма с его сектантством и аполитичностью, которые на деле способствовали культивированию имперского шовинизма среди трудящихся-протестантов и означали поддержку империализма в борьбе против ирландского национально-освободительного движения. Отказ от признания национального фактора лидеры ольстерского лейборизма выдавали за пролетарский интернационализм. Под его знаменем Уокер, в частности, выступал против создания автономной лейбористской ирландской партии, за подчинение ее английским лейбористам, известным своим пренебрежением к национальным ирландским требованиям. По сути, однако, он являлся юнионистом, противником создания независимого ирландского парламента. Уокер выступал гонителем католиков, католическую мессу называл «религиозным предрассудком и идолопоклонством», а лейборизм отождествлял с протестантством. Он заявлял, что протестантизм означает протест против суеверия, следовательно, истинный протестантизм олицетворяет дело рабочих.

Критикуя в лице Уокера юнионистские тенденции ольстерского рабочего движения, Дж. Коннолли отмечал, что позиция белфастского отделения Независимой рабочей партии мало отличается от идеологии империализма.

Деятельность в Белфасте выдающегося профсоюзного организатора Д. Ларкина явилась вызовом ольстерской олигархии. Идеи общности социальных и экономических интересов рабочих, выдвигаемые Ларкиным, могли нанести серьезный удар по действиям ольстерской буржуазии с ее проповедью классового мира. На время Ларкину удалось сплотить белфастских рабочих (католиков и протестантов), впервые объединившихся в забастовке докеров 1907 г., требовавших повышения заработной платы. О действиях рабочих пресса писала: «Они боролись не как католики и протестанты, не как националисты или юнионисты, а как белфастские рабочие и не поддались на попытки предпринимателей расколоть католиков и протестантов»{101}. Современники указывали, что никогда до этого Ирландия не видела такой рабочей солидарности, и то, что она была продемонстрирована в Белфасте, было особенно важно.

После забастовки докеров усилилось стремление неквалифицированных рабочих к созданию тред-юнионов. В 1909 г. Д. Коннолли создал в Белфасте отделение Ирландского союза транспортных и неквалифицированных рабочих — крупнейшего профсоюза страны, основанного в том же году в Дублине Д. Ларкиным. Этот союз являлся организацией нового типа, куда получили доступ рабочие независимо от их квалификации и вероисповедания. Однако деятельность ИСТНР, куда согласно своему социальному положению вошли преимущественно католики, была затруднена вследствие враждебного отношения со стороны представителей более «респектабельных» тред-юнионов.

Во время первой мировой войны в рабочем движении Ольстера наблюдалось затишье. Благодаря высокой конъюнктуре выросла занятость, поднялась заработная плата. Спрос на рабочие руки ослабил религиозную дискриминацию при найме. Рабочие организации Белфаста, в отличие от Дублина, не выступили с осуждением империалистической войны и позиции Англии.

После войны экономическая конъюнктура резко ухудшилась. Долгожданный мир не принес облегчения трудящимся. В военное и послевоенное время заработная плата рабочих выросла, однако повышение заработной платы, связанное с происходившими инфляционными процессами, в большинстве случаев не компенсировало роста цен. Стоимость жизни увеличилась (если в среднем по Соединенному Королевству заработная плата выросла в 1919 г. по сравнению с 1914 г. на 160 %, то стоимость жизни увеличилась за этот же период на 152 %){102}. Таким образом, реальная заработная плата осталась в общем на том же уровне, а в некоторых отраслях экономики рост заработной платы значительно отставал от роста стоимости жизни, что приводило к снижению жизненного уровня. Так, в Ирландии заработная плата сельскохозяйственных рабочих с 1914 по 1919 г. выросла в среднем на 136 %, тогда как рост цен за этот же период определяется в 176 %{103}.

В среднем после войны ольстерский рабочий получал 30 шиллингов[18] в неделю, из которых до 10 он отдавал за квартиру. Однако, как и раньше, в заработной плате существовал большой разрыв между рабочими разных специальностей и между квалифицированными и неквалифицированными рабочими. Семьи квалифицированных рабочих считались относительно процветающими, так как такой рабочий мог прокормить и одеть свою семью. В частности, судостроители, принадлежавшие к более высокооплачиваемым категориям рабочих, получали в первые послевоенные годы более 3 ф. ст. в неделю (т. е. более 60 шиллингов). В то же время именно в судостроительной промышленности происходило огромное число несчастных случаев, составлявших обычно половину несчастных случаев во всем Ольстере. В полотняной промышленности, как уже отмечалось, средняя недельная заработная плата рабочего была крайне низкой (26 шиллингов 9 пенсов). Если в такой семье не было работающего ребенка, ее жизнь была постоянной борьбой с нищетой. На фабриках Ольстера за низкую плату трудились тысячи детей. Примечательно, что детская смертность в Белфасте была вдвое выше, чем даже в Манчестере, известном тяжелыми условиями производства в хлопчатобумажной промышленности.

В послевоенные годы в Ольстере началось некоторое оживление рабочего движения. Требования, выдвигаемые передовыми ольстерскими рабочими, в целом отвечали задачам, которые ставило общеирландское профсоюзное движение (в феврале 1919 г. Ирландская лейбористская партия и конгресс тред-юнионов высказались за установление общенационального единства рабочих в борьбе за повышение заработной платы и сокращение рабочего дня). Специальная конференция, состоявшаяся в Дублине, выдвинула требование о введении 44-часовой рабочей недели[19] и абсолютного национального минимума заработной платы в размере 50 шиллингов в неделю для всех взрослых рабочих. Однако поддержать предложение Ирландской лейбористской партии о требовании 44-часовой рабочей недели в Ольстере могли не все профсоюзные организации. Это было связано и с различной степенью организации рабочих в тред-юнионы, и с характером самих ольстерских союзов. Существовал большой разрыв между передовыми отраслями ольстерского производства, где тред-юнионизм сделал определенные успехи, и, скажем, сельским хозяйством, где борьба рабочих за улучшение условий жизни и труда еще только начиналась (сельскохозяйственные рабочие Ольстера в указанный период не имели своей организации и входили либо в фермерские, либо в рабочие союзы, что могло лишь способствовать их разъединению). Так, судостроители Белфаста, связанные с тред-юнионами Англии и Шотландии, работали 46 часов в неделю и вели борьбу за сокращение этого времени на 2 часа (в основных портах Англии рабочая неделя равнялась 44 часам), а сельскохозяйственные рабочие графства Даун, работавшие по 60 часов в неделю, в апреле 1919 г. начали забастовку, требуя введения 49-часовой рабочей недели и заработной платы в размере 50 шиллингов{104}. В то же время в полотняной промышленности Северной Ирландии, известной своими зверскими методами эксплуатации, долгое время не было установленной продолжительности рабочего дня; лишь к середине 1919 г. рабочая неделя там была определена в 49,5 часа (на 1,5 часа длиннее, чем в Англии) и только к 31 октября 1920 г. она снизилась до 48 часов.

Рабочие Ольстера активно выступали за улучшение своего экономического положения, отстаивали право на создание рабочих организаций. В 1918 г. в графстве Арма 90 рабочих (мужчин и женщин) деревообрабатывающей промышленности остались без работы только потому, что отказались выйти из своего тред-юниона.

Событием в рабочем движении не только Ольстера, но и всей Ирландии стала забастовка белфастских судостроителей в январе 1919 г., выступавших с требованием введения 44-часовой рабочей недели. В поддержку забастовали рабочие других отраслей производства, в частности электро- и газовой промышленности, к ним присоединились транспортники, строители, чернорабочие. В течение трех недель Белфаст был парализован, промышленное производство почти полностью остановилось. Стачечный комитет контролировал город. 8 февраля бюллетень ста-печников отмечал, что «наконец-то в рядах раоочих наблюдается единство независимо от их религиозных и политических взглядов»{105}.

Забастовка белфастских судостроителей получила отзвук во всей Ирландии. Вслед за рабочими Белфаста выступили лимерикские строители, докеры Дандалка, рабочие судоверфей Лондондерри, дорожные рабочие Донегола. В Дублине была созвана специальная конференция, выдвинувшая требование о введении 44-часовой рабочей недели.

Однако помощь, в частности материальная, бастующим рабочим Белфаста со стороны пролетариата Ирландии оказалась недостаточной. Рабочие английских и шотландских верфей не поддержали бастующих. Судостроители были вынуждены возобновить работу, достигнув компромиссного решения о введении 47-часовой рабочей недели.

Буржуазия стремилась расколоть рабочих. Буржуазная пресса помещала провокационные статьи и анонимные заметки «выдающихся тред-юнионистов», предупреждавших об угрозе «диктатуры из Белфаста». Но, несмотря на эти провокационные действия, забастовка во многом способствовала сплочению протестантских и католических рабочих в их борьбе за общие интересы. Хотя большинство участников стачки составляли протестанты, председателем стачечного комитета был избран католик.

В этом же году судостроители добились ряда новых успехов в борьбе с хозяевами. В частности, представители федерации машиностроителей и судостроителей выиграли судебную тяжбу с предпринимателями фирмы «Харланд энд Вольф», получив прибавку на 6 шиллингов в неделю. В итоге к концу 1920 г. средняя заработная плата судостроителей Белфаста поднялась с 83 шиллингов 3 пенсов до 87 шиллингов 10 пенсов[20] за 47-часовую рабочую неделю{106}. В 1920 г. представители Ирландского союза транспортных и неквалифицированных рабочих добились установления минимальной недельной платы в 45 шиллингов для строительных рабочих и в 62 шиллинга за 47-часовую неделю для рабочих, связанных с вредным химическим производством{107}. Таким образом, солидарность и организованность позволили рабочим успешно бороться за свои коренные интересы.

Эти примеры свидетельствовали а значительных потенциях ольстерского рабочего движения. Они также свидетельствовали о том, что классовый мир, который так оберегали предприниматели Ольстера, оказался там не столь уж прочным. События белфастской забастовки показали, что рабочие сделали первый шаг в правильном понимании того, что единство интересов рабочих служит делу их класса. Рабочие — оранжисты и националисты, протестанты и католики — выступили вместе, объединились ради общего дела. Это придало сплоченность их рядам и силу их требованиям.

Оценивая результаты всеобщей белфастской забастовки 1919 г., английские буржуазные обозреватели писали о «разрушении юнионистской машины», а английская «Стейтист» отмечала: «Конечно, рабочие, голосовавшие на выборах за юнионистов, не изменят так быстро своим убеждениям, но первый и наиболее сложный барьер между ними и рабочими-католиками преодолен. Они больше не поддадутся на политические излияния Карсона и Крейга. Если они запомнят данный урок, то смогут противостоять позиции «твердолобых» при решении столь долго откладываемого вопроса о политических требованиях Ирландии. В любом случае возвращение старой вражды невозможно. Карсонизм, триумф реакции невозвратим»{108}.