Чтение онлайн

Я отстранился и посмотрел в лицо альфы, куда уже вернулась сосредоточенность и неприязнь, – и куда только делась мягкая удивленная беззащитность, которую я успел уловить в приоткрытых губах и расплывшихся зрачках за секунду до того, как кончил?

– Ну попробуй, – хмыкнул альфа, а потом дернул меня за волосы, заставляя запрокинуть голову. – Ты и пикнуть не сможешь.

Вот же… из горла вырвался всхлип, открытым ртом я чувствовал стремительно изменяющийся запах альфы, который становился подчиняющим, давящим. Ладно, я рано обрадовался.

– Я сбегу, – задыхаясь, сообщил я. – Еще не знаю как, но сбегу и найду способ тебя посадить.

Альфа, заглянув мне в глаза, безумно улыбнулся.

– А ты попробуй. Думаешь, ты здесь первый такой? И где они все?

Я замер. Нет, я, конечно, подозревал, что жизнь занесла меня не в Диснейленд, но вот так напрямую об этом говорить… Он что, прячет где-то здесь комнатку с трупами бывших «жен»? Может, он мне еще и ключик маленький даст? А борода у него случайно не синяя?!

– Будешь рыпаться, – подтвердил мои подозрения альфа, – закопаю так глубоко, что ни одна служебная собака не найдет.

Он встал и выпрямился, вяло ковырнув мой бок носком ботинка.

– Посмотрим, – ответил я, глядя ему в глаза. – Посмотрим, Дмитрий Олегович.

Не знаю, откуда во мне вдруг взялась эта уверенность. Просто бояться было бы слишком глупо.

Полные губы изогнулись в улыбке, в карих глазах полыхнул азарт. Дмитрий Олегович сказал, глядя на меня в упор:

– Пора тебе начать уже смиряться с тем, что ты мой и своей жизнью больше не распоряжаешься.

– Ты ею тоже распоряжаться не будешь, – ответил я и закрыл глаза.

Зазвучали удаляющиеся шаги, затем – хлопок двери, и я наконец смог встать. В голове было ясно и спокойно – вот что оргазм животворящий делает! А вот тело от лежания на твердом полу затекло и болело, даже руки плохо слушались, пока я застегивал штаны.

Неловко ковыляя, я направился к выходу из столовой, дернул на себя створку двери и почти нос к носу столкнулся с дворецким.

– Прошу вас, – церемонно сказал он, протягивая мне поднос, на котором лежало аккуратно свернутое трубочкой горячее полотенце.

Горячее. Полотенце. После того, как его хозяин меня фактически изнасиловал. (О том, что изнасилования не случилось, и о том, что какая-то часть меня об этом отчаянно жалела, я упоминать не собирался даже в мыслях.)

– Мудак.

– Я предпочел бы чаевые.

Спустя два дня я ночью крался по ровному, как ковер, газону, прижимаясь спиной к забору. Весь особняк спал, а сторожевых собак у Дмитрия Олеговича не было. Кажется.

В первый раз сбежать я попытался сразу после того, как яростно и успешно воспротивился попыткам альфы меня обесчестить. (Гусары, молчать! Историю пишут победители, так что опустим детали. Попытки были яросные и успешные, точка.)

Я миновал дворецкого, который протягивал мне полотенце, и с удивлением понял, что он так и остался стоять на месте. Охранников рядом тоже не наблюдалось. Так что это получается, меня опять оставили одного? Моргнув, я огляделся. Большую часть первого этажа занимала просторная гостиная, которая с узкой стороны заканчивалась овальной стеной, почти целиком занятой высокими окнами с перемычками. Мне казалось, в одну эту комнату легко можно поместить весь дом, в котором я вырос и где еще год назад жила моя бабушка.

Гостиная была какой-то несправедливо уютной: темные деревянные панели на стенах, тяжелые темно-зеленые с золотом портьеры, камин с часами и мягкие на вид диваны и кресла. А как же пыточные инструменты, капли крови повсюду и холодные бетонные полы? Впрочем, жена Синей Бороды тоже поначалу наверняка думала, что все в порядке и бояться тут нечего.

Одна из дверей этого огромного помещения вела в столовую. Дворецкий уже скрылся за ней и сейчас звенел там чем-то – должно быть, приборами так и не тронутого обеда. Еще несколько тяжелых дубовых дверей были закрыты и, по правде сказать, меня мало интересовали, а вот широкая овальная арка, за которой виднелся холл с лестницей, ведущей на второй этаж, и выход из особняка, – очень даже интересовала.

Оглянувшись, я пошел вперед, пересек гостиную, затем холл и остановился. Никого. Ладно, что, мне и выйти дадут? Тяжелая на вид дверь неожиданно легко поддалась, и я выглянул на улицу. Пусто. Широкое крыльцо, выложенное серым камнем, гладкий газон с аккуратно подстриженными кустами, высоченный забор, который выдает, что вся эта идиллия тут только для прикрытия.

– Далеко собрался? – прозвучало из-за спины, и я подпрыгнул.

Обернувшись, поспешил задрать край футболки и зажать им рот и нос, чтобы подольше не вдыхать запах альфы. Не бог весть какая защита, конечно, но хоть что-то. И плевать, что по оголившемуся животу пробежали мурашки.

Дмитрий Олегович стоял и смотрел на меня, скрестив руки и наклонив голову набок. В глазах его светилось любопытство. Я почему-то залип на его волосах: черные, жесткие и короткие. Странно, что до этого не замечал. Хотелось их потрогать, как всегда тянет ткнуть пальцем в колючки кактуса.

– Зря боишься, я уже успокоился, – хмыкнул альфа. – Так куда собрался?

Я на всякий случай продолжал дышать в рукав.

– Охраны у вас тут нет, – выдавил я и отошел на несколько шагов.

Разговаривать из разных концов комнаты было не слишком удобно, но так я мог сохранять хоть какое-то здравомыслие. Интересно, какой у этого Дмитрия Олеговича «радиус поражения»? Все знакомые мне альфы и омеги пахли едва заметно, ровно настолько, чтобы можно было распознать второй пол или понять, что стоящий перед тобой человек находится в гоне или в течке. Запахом же Дмитрия Олеговича пропитался весь особняк – наверняка животные так ощущают помеченную другим территорию. Присутствие его самого не заметить было все равно что проигнорировать навалившуюся на плечи бетонную плиту.

– Что, совсем нет никого из охраны? – изумился альфа, подходя ближе. – А как я тогда узнал, что ты пытаешься слинять?

Я зажал рот и нос теснее.

– Ты можешь выходить на улицу, – остановившись прямо передо мной, сказал альфа. – Можешь гулять по участку, брать все, что надо. В разумных пределах, конечно. Попытаешься сбежать – накажу. Интернет и телефон тебе не положены. Все отслеживается, так что я узнаю, если ты вдруг вздумаешь сообщать кому-то, как твои дела. Что? – он нахмурился. – Что ты там бормочешь?

Ничего, Дмитрий Олегович. Твоя охрана работает намного лучше моей.

– Понял, – буркнул я и тут же покраснел. Потому что у меня в тот же момент предательски забурчало в животе. Еще бы, я не ел… уже давно. В последний раз еще в клубе перехватил какую-то закуску.

– Наслаждайся, – ухмыльнулся альфа. – И найди Ивана, он подаст тебе еду.

Что ж, для побега мне понадобятся силы.

***

Мне было стыдно за то, сколько я съел. Правда. То есть, по-хорошему, стоило бы вздернуть подбородок и гордо сказать, что я не приму ни крошки от врага, не выпью ни капли из его посуды. Жест был бы красивым, но бессмысленным. Кому я сделаю хорошо, если заморю себя голодом? Можно подумать, Дмитрий Олегович проникнется моей храбростью и стойкостью, пожмет руку и отпустит. Бред ведь.