Чтение онлайн

– Вы даже еще не пытались чему-то тут научиться, – процедил Валери – его самые плохие предчувствия начинали сбываться. Впрочем, с другой стороны, возможно, это и к лучшему – так хотя бы, под руководством опытных людей, дело Ричарда не погибнет на пике востребованности и прибыльности. – Тогда, может быть, не будем терять время и сразу соберем совет директоров?

Майкл, подумав, согласился, и спустя полчаса они уже сидели в зале для собраний с закрытыми жалюзи и включенным проектором, на котором Валери в краткой форме, затянувшейся на сорок минут, после того, как представил всем нового хозяина, изложил политику компании на ближайшее будущее и подтвердил графиками свои аргументы:

– Как видите, если продолжать двигаться в выбранном направлении, то уже через два года в Европе не останется конкурентов в сфере производства генераторов, и тогда можно будет осваивать азиатский рынок без каких-либо потерь.

– Спенсер был консерватором, – покряхтывая и скрипя стулом, произнес Кевин Бернс, один из тех, кому принадлежала основная доля акций после Ричарда. – Но рынок не стоит на месте, нужны прогрессивные методы развития. Нужно развиваться и расширять сферу производства, брать не только качеством, но и количеством. Мои маркетологи уже просчитали…

– Мистер Бернс, все мы помним, что Ричард Спенсер не одобрил ваше предложение, – заметил Валери.

Кевин переглянулся с ухмыльнувшимися альфами:

– Но Ричарда уже нет.

– Но есть Майкл Спенсер, и вам нужно его согласие, чтобы…

– Майкл, скажите, – Кевин повернулся к сидящему во главе стола Спенсеру-младшему, – какова ваша политика относительно развития фирмы? Как вы планируете выходить на азиатских партнеров? Уже выбрано место для строительства предприятий?

– Простите, но я пока в этом недостаточно разобрался, чтобы ответить, – ответил тот, как всегда, что было на уме и улыбнулся, и Валери закатил глаза:

– Мы еще не проработали этот вопрос, Майкл только начинает вникать в дела отца.

– И не вникнет без должного усердия, – отрезал Кевин. – В этой сфере нужен опыт, чтобы начать что-то понимать и тем более решать важные вопросы, а у нас нет времени для простоя. Советую тебе, Аппель, уговорить своего подопечного принять верное решение – он не прогадает, если продаст все нам. И давайте сразу решим это – вам двадцать минут на раздумье, Майкл, а потом мы вернемся. Идемте, господа, выпьем кофе.

Альфы неспешно направились к выходу. Дождавшись, пока они покинут зал, Валери подошел к проектору и выдернул шнур из розетки.

– Вы такой идиот, Майкл, – прошипел он, теряя самообладание. – Вы специально создаете впечатление дурачка из провинции? Вам всего-то и надо было, что сделать умное лицо! Вы что, не понимаете, что просто так, за одну фамилию, никто вас уважать не станет? И знаете, я согласен с мистером Бернсом – будет лучше, если вы передадите им свою часть.

Валери шипел, как растревоженная змея, складывая бумаги в дипломат, а Майкл раздумывал над тем, какое же все здесь дикое – он не привык вот так, с ходу, принимать какие-либо решения, ему даже времени, чтобы понять, не дали, а уже требуют его решения. Отчасти потому, что наверняка считают – если дать ему время, то уже вряд ли можно будет договориться о продаже. Действительно, значит, считают его дурачком – надо брать, пока тепленький.

Майкл отошел к окнам, на которых Валери поднимал жалюзи, глянул вниз, на оживленные улицы и машины – муравейник, а он здесь как случайно упавший на самую верхушку жук. Лежит на спине, дрыгает ножками, не в силах перевернуться. Если не поднатужиться, не расправить крылья, утащат муравьиной матке на обед. Дядя всегда говорил, что характером он пошел в папку, который делал все наперекор: наперекор родителям бросил университет, наперекор всей родне вышел замуж за Спенсера, наперекор новому мужу сбежал от него, беременный.

– Сколько нужно времени, чтобы я начал разбираться в делах фирмы? – спросил он, и Валери, замерев, переспросил:

– Сколько времени? Неделя, только чтобы понять принцип и познакомиться с предприятиями. Еще месяц, чтобы представить вас партнерам.

– Тогда начнем сегодня.

Когда альфы собрались снова, поглядывая на него, стоящего со сложенными на груди руками, снисходительно, Майкл только лишь снова улыбнулся:

– Я подумал и решил, что будет глупо и неправильно передавать дело отца, даже не попытавшись в него вникнуть. Я попробую, и если не получится – то я продам компанию. Спасибо за теплый прием, господа. Все свободны.

– Привет, дорогой, как дела в серпентарии?

Именно это и надо было услышать Валери, чтобы наконец выдохнуть, расслабиться, понять, что осталось потерпеть совсем немного, и вспомнить, ради чего ему, собственно, терпеть всё это. И заодно – пережить сегодняшний день, сбросив все дела на потом. Услышать знакомый голос, увидеть знакомую обстановку квартиры, улыбку Луки.

Экран мигнул смазанным абрисом альфы, и картинка в скайпе замерла – пустая комната, спинка стула, стена с обоями – панорамой городских крыш, которые выбрал жених, и картина с пейзажем на стене, в стекле которой смутно отражалось что-то привычное. Давно привыкнув к разнице в шесть часов между Парижем и Нью-Йорком, они выработали свой график общения. В Париже был вечер – шесть тридцать пополудни, у них, в Нью-Йорке, полдень. В то время, как рабочий день Валери был в самом разгаре, у Луки уже заканчивался, он приходил на ужин домой, – клиника находилась в пяти минутах ходьбы от квартиры, и в такие дни, как сегодня, когда Аппель мог прерваться на беседу без ущерба для работы, они созванивались по скайпу и разговаривали. С Ричардом так получалось не всегда. Ненормированный график, частые перелеты, совещания, форс-мажоры не позволяли им нормально общаться – в основном из-за разницы во времени и занятости омеги.

– Привет, – устало выдохнул Валери, расстегнул и снял пиджак, повесив на спинку стула. Он, сузив глаза, пристально вглядывался в отражение картины и настолько задумался, что непроизвольно расстегнул четыре верхних пуговицы на рубашке.

– Оу, у нас сегодня стриптиз? – Лицо Луки, появившееся в кадре, приобрело лукавое выражение. – Не останавливайся, детка.

Экран на миг помутнел, и можно было воспользоваться этим, чтобы застегнуть две лишние пуговицы, но Валери не стал этого делать, лишь устало поправил волосы и улыбнулся.

– Что у тебя сегодня на ужин – рыба с картофелем или лазанья?

Будучи парижанином, Лука не придерживался истинно французской кухни, как поначалу, только познакомившись, думал Валери. Когда тот водил его в рестораны, Валери заказывал себе новые блюда, чтобы распробовать настоящую французскую кухню, а Лука предпочитал итальянскую.

– Сегодня у месье Лурье оказался напряженный день, туристы, – альфа разглядывал Валери с неподдельным интересом. – Так что ты не угадал. Пришлось заскочить в «Макдональдс» и взять картошку фри, «Биг Мак» и наггетсы.

Он с аппетитом вгрызся в огромную булку с котлетой и зеленью и с хрустом откусил сразу большой кусок. Даже через экран было видно наслаждение процессом. Валери нравилось это в женихе – тот любил поесть и делал это всегда так, что глядя на него, хотелось самому срочно чем-нибудь перекусить.

– Только не говори об этом моим пациентам, – улыбнулся, проглотив кусок и оставив в уголках губ капельку соуса, Лука. Устало обозначив на лице улыбку, Валери придвинул к себе бокал с минеральной водой и сделал пару глотков. – Так ты не ответил, как у тебя дела. Выглядишь неважно. Что там младший отпрыск Спенсера? Будет продавать компанию?