Чтение онлайн

– Что во-вторых, Тим? – никак не могла себя сдержать.

– Во-вторых… Да ничего. Ты и так все видишь, - сухо молвил он.

После он рассказал, что проверил всех остальных. Дора и Шарлиз самые типичные американки, которые живут вместе с родителями, но при этом берут от жизни все. Мередит преспокойно живет в Ливерпуле, куда вместе с родителями переехала совсем недавно. Михаэль и Эйвери учатся в Германии, на каникулы возвращаются в семейное гнездо в Австрии. Эмилия работает в кондитерской своих родителей в Риге. А Линду вообще забросило на родину кенгуру. Майк и Тристан учатся в Англии, в академии искусств. Он даже выяснил, что Лео и Лиззи Калтрайт в скором времени переезжают с родителями в Сан-Франциско из Манчестера. Тим рассказывал и про других, причем иногда присовокуплял любопытные факты из биографии тех или иных людей. В общем, разбросало нас по миру, так что даже вряд ли когда-нибудь встретимся вновь. Среди всех историй были и печальные, например, одна из них о том, что Луна Рашель никогда не рождалась.

– Это совсем другая реальность, с которой нужно просто смириться…

– А как же Академия, остров? – поинтересовалась я.

– Они есть, но попасть туда теперь вообще невозможно.

– Что там сейчас?

– Развалины, руины. С времен средневековья он перемещается сам по себе.

– Как это? – не поняла я, так как раньше была убеждена, что люди двигают и скрывают его.

– В его недрах есть некая сила, которая движет им. Он сам решает когда и куда переместится. Для современной техники он невидим, будто бы его и вовсе нет. Особое поле окружает остров, и создает его не директриса, а ОНИ еще в древности наделили его способностями.

– То есть, остров, как живой организм?

– Можно и так сказать, - он пожал плечами.

Несколько минут мы сидели в молчании, каждый думая о чем-то своем. Но я решила, что обдумаю все позже, как делала это раньше.

– А где ты живешь? – хриплым голосом полюбопытствовала я.

– Где придется там и живу.

– То есть? – ужаснулась я.

– Согласись, глупо предполагать, что я живу на Земле девятнадцать лет. Вернее, да, мне столько и есть. Просто я так часто перемещался и продолжаю перемещаться во времени и пространстве, что порой сам сбиваюсь и будто забываю кто я, - он говорил искренне, - я закончил школу, почти выпустился из Академии, если ты об этом. Но по сути, я никто. Человек из не откуда. Где я живу? По всюду. Ты в этом мире только третий день, но даже не можешь представить сколько здесь пробыл я, изменяя все. Я продолжаю получать задания от них, - он непроизвольно посмотрел наверх, - но честно говоря, так уже устал от всего. Если ты о том, где я обычно сплю, то отвечу без секретов – на острове. В те свободные минуты, что у меня есть, я нахожусь там, в уцелевшем крыле общежития и ночую в своей комнате, в прежней постели…

– Да уж, жизнь не медовые лавины с желейных гор, - задумчиво прошептала я.

– Что такое жизнь одного человека против жизни целой планеты? – задал риторический вопрос в никуда.

– А деньги на пропитание и все такое? – оказывается, ему в миллион раз хуже, чем мне, даже ни разу не задумывалась над этим.

– ОНИ обеспечивают меня всем, так что я ни в чем не нуждаюсь…

– Кроме друзей, - продолжила фразу я.

– Да и в них тоже, - горько произнес он.

– Но… - атака слез чуть не свершилась, - ты же будешь иногда навещать меня?

Парень серьезно и мрачно на меня посмотрел. Он как-то долго размышлял над ответом.

– Да, - вылетел ответ из его уст, - конечно.

Неизвестным порывом я крепко сжала его в объятиях, на которые он ответил. А я и не знала, как сильно нуждалась в тепле его тела. Прозвенел будильник. Я быстро отключила его. Мы на прощание еще раз обнялись и он исчез. Жить стало проще. Приятно осознавать, что теперь я не одна. Тим вернется – только эта мысль и грела мое сознание, всю меня.

4

К своему великому удивлению, я обнаружила в шкафу прекрасные вещицы, на которые раньше почему-то не особо обращала внимания. Небо было хмурым, потому я решила на всякий случай одеть кардиган. Итак, с головы до ног на мне были: бусы с большими круглыми зелеными шариками в гарнитуре с сережками такого же типа, темно-синий кардиган, под которым пряталась легкая трикотажная темно-зеленая блузка, темно-синяя объемная юбка суженная книзу, темно-зеленые легинсы и, соответственно, темно-синие кеды плюс темно-малахитовая кожаная сумка. Гамму Вы поняли, а материал преимущественно был хлопок и трикотаж. Волосы я заправила в конский хвост, а если учесть, что они у меня длиной по пятую точку, то вышел просто хвостище.

После разговора с Тимом, у меня стало как-то легче на душе и на сердце. По крайней мере, теперь я точно была не одна. Отныне только с ним я могла бы говорить о способностях, которых здесь не было…

Ветер подгонял меня в лицей, так как я и не думала торопиться. Завтракать я не стала, просто не голодна. А бабуля отметила, что во мне как-будто какой-то огонек зажегся и я вся свечусь. К этому она присовокупила банальный вопрос:

– Это не из-за мальчика?

– Бабуль, - протянула я с нескрываемыми ужасом и удивлением.

– Ой, да, ладно тебе, - совсем по-детски отмахнулась она.

Но возможно что-то и в самом деле во мне зажглось. Новая вера что ли? В то, что жизнь не так ужасна без способностей, может даже наоборот, меньше проблем будет, впрочем, как и забав.

В первую субботу последнего учебного года у нас было только три урока и первым был английский язык. Когда я вошла в кабинет мало кто обратил на меня внимание, но в момент моего шествия к своему месту, Егор ухмыльнулся и сказал, обращаясь ко мне:

– Классно выглядишь, крошка, - при этом обнажил оскал поразительно белоснежных зубов.

В ответ я лишь строго стрельнула в него взглядом. Хотя сама про себя и улыбнулась. Все-таки это прозвучало как комплимент и каким бы вульгарным он не был, мне отчего-то стало приятно.

Большую часть урока я смотрела в окно, пытаясь мысленно уйти из класса. Поверьте, если б Вы услышали произношение учительницы, то моментально сбежали бы. Это была каторга для моих неприученных к мукам ушей. Елена Аркадьевна – так звали мисс, что не зная языка учила ему других – так издевалась над своим предметом, что в Англии, ее бы давно отправили на костер, как ведьму – она рыжеволосая, либо на гильотину – во имя чести и чистоты языка и его носителей. Я уже даже начала представлять как бы горели ее волосы, превратившись в змей, как шикарно они б шипели на ласки пламени, но тут она – сия фурия – задала мне вопрос.

– Что? Прошу прощения, могли бы Вы повторить, - по-английски попросила я, - пожалуйста?

– Знаете, - по-русски промолвила она, сверяясь со списком класса, что был на обрывке листа А4, который пускали в самом начале занятия, - Эльвира Гримлина, - вновь обратила свой взор орлиных глаз на меня, - я не приветствую, когда ученики ничего не делают на моих уроках…

Я невольно фыркнула, так как именно «ничего не деланием» занимался класс от самого звонка.

– Вас что-то не устраивает? – она мгновенно отреагировала на мое фырканье.

– Нет, что Вы, все, - упрямо говорила только на английском языке, в конце концов мы на каком уроке находимся, господа?

– Печально ставить первую «двойку» на первом же уроке, - сладостно проворковала она, а Юльча издала самодовольный смешок.

– Прошу прощения? – без перехода на родной язык, я была поражена до мозга мизинцев обеих ног, даже если там вовсе и нет мозга.

– Что тут не понятного? Будьте добры свой дневник, - женщина протянула руку.

– За что? – вежливо потребовала я.