Чтение онлайн

— Добрый вечер, Пэт, — обратился он к Ривису без всякого выражения в голосе, пряча зажигалку в карман белой куртки. — Что джентльмены будут пить?

— «Бушмилла»… а мне виски с содовой.

Бармен согласно кивнул и двинулся прочь, ловко ставя ноги в обтягивающих брюках. Как балетный танцор, подумалось мне.

— Тони — выходец из рода холоднокровных, — начал Ривис. — Он возьмет у вас деньги за полгода вперед, а потом прикончит двумя чашками кофе, если подумает, что вам уже восемьдесят шесть.

— Прошу прощения, я такого не предположил бы.

— Ты правильный парень, Лью. — Он снова просиял своей первобытной улыбкой, хотя слишком быстро перешел на «ты». — Что ты скажешь, если мы махнем кое-куда отсюда и приятно проведем время? У меня есть аккуратная блондиночка, из заведения Хелен. Гретхен может найти тебе пару. Ночь еще молода.

— Моложе, чем я.

— В чем проблема? Ты женат или еще что-нибудь?

— Не сейчас. Рано утром я должен быть уже в дороге.

— А, пойдем, парень. Выпей пару рюмок и почувствуешь себя о’кей. Этот город простых нравов. Принесли наши напитки, Ривис быстро выпил свой бокал и двинулся к вертящейся двери с надписью: «Мужской». Бармен наблюдал, как я потягиваю виски с содовой.

— Виски ничего?

— Даже очень ничего. Вы не растратили свои навыки в Нопэл-Велли.

Он холодно улыбнулся. Так, наверное, может улыбнуться монах при воспоминании об экстазе.

— Нет, не растратил. Я начал в четырнадцать лет в самых крупных отелях Милана. К двадцати одному году переведен в «Итальянскую Линию». — У него был французский акцент, смягченный произношением урожденного итальянца.

— И весь ваш опыт привел к местам около нефтяных разработок?

— Нопэл-Велли — прекрасная возможность делать деньги. Я купил это место за тридцать пять тысяч и в один год расплатился по всем векселям. Через пять лет я смогу оставить работу.

— И куда потом, в Италию?

— Куда же еще?.. Вы друг Пэта Ривиса?

— До сегодняшнего дня его не видел.

— Тогда будьте осторожны, — посоветовал бармен сухо и спокойно. — Он очень приятный парень, но бывает и очень неприятным, способен на все, коль выпьет лишнее или обозлится. И еще он лжец.

— У вас были из-за него неприятности?

— Нет, не у меня. У меня нет — ни из-за кого. — По его лицу можно было понять почему: видел все и при этом остался самим собой.

— Лично у меня нет больших неприятностей, — сказал я. — Но за предупреждение спасибо.

— Пожалуйста.

Вернулся Ривис и опустил тяжеловесную свою руку на мое плечо.

— Ну, как ты, Лью, парень? Чувствуешь теперь себя моложе?

— Недостаточно молодо, чтобы выдержать такой вес. — Я повел плечом.

— В чем дело, Лью? — Ривис посмотрел при этом на бармена, который не спускал с нас глаз. — Тони наговорил на меня черт знает чего, как всегда? Никогда не верь итальянцу, Лью. Ты не должен позволять итальянцу портить начало прекрасной дружбы.

— Мне очень нравятся итальянцы, — сказал я.

Бармен произнес медленно и ясно:

— Я сказал джентльмену, что ты лжец, Пэт.

Ривис молча опустился на табурет. Губы приоткрылись, обнажив великолепные белые зубы. Я взял в рот сигарету. И опять огонек вспыхнул у меня перед лицом, прежде чем я успел дотянуться до своих спичек. Обычно я возражал, когда мне прислуживали, хотя и без спроса. Но если человек отлично исполняет свою роль…

— Еще две таких же порции, пожалуйста, — сказал я в спину удаляющемуся бармену.

Ривис глядел на меня, как благодарный пес. Но это была маска, за которой скрывалось бешенство.

Еще две порции виски, за которые я заплатил, вновь заставили Ривиса рассказать о самом себе. И себе на пользу. Он поведал мне, как его повысили в чине в действующей армии в Гвадалканале, как он стал самым молодым американским капитаном на всем Тихом океане. Как, прослышав о его доблестях, ему дали секретное задание — выследить шпионов и диверсантов. Как «Сатерди ивнинг пост» предлагала ему несколько тысяч долларов за статью про эти дела, но он поклялся не разглашать тайну, и не разгласил ее. Кроме того, у него был свой источник доходов… Он похвастался тем, что может на руках пройти через целый квартал и что не раз уже путешествовал этаким образом. Он уже начал перечислять имена из бесконечного списка подруг, с которыми имел дело и которые плакали, благодаря ему, слезами счастья… Тут кто-то подошел к нам сзади. Я обернулся.

Грязная серая фуражка, грязно-серые глаза, длинный любопытствующий нос, слегка смахивающий на картошку, безгубый рот — нечто вроде вызванной испугом морщины.

— Льюис Арчер?

— Да.

— Я нашел на улице вашу машину и решил, что вы находитесь где-то поблизости. Я Фрэнкс, сержант следственного отделения.

— Я не там припарковал машину? Но я не заметил никаких знаков поблизости.

Морщина разошлась, показав желтые зубы.

— Смертельный случай, мистер Арчер… Шеф позвонил в город и приказал, чтобы вас привезли обратно в дом.

— Миссис Слокум? — сказал я, после вдруг поняв, что она мне очень понравилась.

— А как вы узнали, что это старая леди?

— Так это не молодая миссис Слокум, не жена Джеймса Слокума?

— Нет, пожилая. — Фрэнкс пожал плечами: мол, это же само собой разумеется.

— Что же с ней случилось?

— Я думал, может быть, вам это известно. Шеф сказал, что вы были последним, кто видел ее в живых. — Фрэнкс застенчиво отвернулся от нас. Неожиданно сплюнул на пол.

Я медленно поднялся с табурета. Его рука скользнула к бедру и замерла там. Ну что ж, он мог увидеть во мне угрозу.

— Так что же с ней произошло? — повторил я вопрос.

— Старшая миссис Слокум… утонула. Ее нашли в плавательном бассейне. Может быть, она прыгнула туда шутки ради, а может, кто-то ее столкнул. Вы же не пойдете ночью купаться во всей одежде. И тем более совсем не умея плавать, да если в придачу у вас слабое сердце… Шеф предполагает, что это убийство.

Я медленно повернулся к Ривису. О, гляди-ка, его табурет пуст! Дверь с надписью «Мужской» неспешно раскачивалась на петлях. Опрокинув свой табурет, я шагнул из-за стойки и распахнул ее. Ба, да тут не туалет… узкий коридор. И в дальнем его конце тень высокого мужчины метнулась в другую дверь и исчезла за нею. Одновременно я почувствовал неладное за своей спиной: что-то грохнуло в дверь, мою, ту, что я придерживал рукой. Вместе с дождем серебристых осколков к моим ногам выбросило пулю. Я поднял ее, перекидывая из ладони в ладонь. Горячая, черт побери! Я захлопнул пробитую толстую дверь. Медленно двинулся обратно. Посмотрел Фрэнксу в лицо… Тупица! Этот человек упрямо переползал по служебной лестнице, и его неизменным помощником был пистолет 45-го калибра.