Он и Она
Шрифт:
Нет, я не предъявляла претензий, мне нравилось плавать в океане, я наслаждалась белым песком, бирюзовой водой.
А особенно наслаждалась бронзовой фигурой, появляющейся из бунгало, и направляющейся ко мне по деревянным мостикам.
Широкие плечи, узкие бедра, кубики пресса, ни грамма лишнего, упругие бицепсы, и умопомрачительные косые мышцы живота, с тонкой полоской волос, уползающих в черные плавки.
Идеальный.
Мой.
С растрепанной челкой, с легкой щетиной, и белозубой улыбкой.
Мне казалось, что все, кто встречает нас тут, на островах – мы жили на вилле, уединенно, но несколько раз ходили обедать и ужинать в рестораны, расположенные неподалеку от нее – считают, что он Альфонс, а я богатенькая дама, которая платит ему за любовь.
Почему?
Ха! Потому что!
Потому, что я не успела обзавестись идеальной фигурой – нет, фигура была хороша, все при мне, и грудь, и попа. Но до идеала – чего-то вроде…м-м-м… Беллы Хадид – мне было как до звезды!
Хотя я прекрасно знала, что моего Капитана Америку все более чем устраивает.
Ну не нравилась ему Белла! Ему нравилась я! И он это мне доказывал каждый день и не по одному разу!
Даже в бассейне! И в океане! Хотя я дико смущалась и сомневалась, вдруг нас увидят – не хотелось «прославиться» таким вот образом!
Да, и еще - мало того, что у меня не было идеальной фигуры, так еще и плюс ко всему я в первый же день умудрилась обгореть на солнце, и мой нос облупился как картошка.
Эпично, блин…
Красавица новобрачная!
Капитан Америка терпеливо намазывал мое тело кремами, заставлял везде ходить и даже плавать в хлопковой рубашке с длинными рукавами.
А вообще, при каждом удобном случае прижимал меня и шептал на ухо, как ему хочется посмотреть, во всех ли местах я такая нежно розовая и в веснушках.
Да уж… Мои веснушки вообще стали его фетишем.
Он их целовал, пересчитывал, и заявлял, что я королева веснушек.
Это было приятно.
Очень приятно.
Особенно, когда я не думала о том – а не думает ли кто-то о том, что он жиголо?
– Уверена, блондинка, которая сидит вот там и пялится на тебя скоро подойдет и спросит сколько ты стоишь.
– Думаешь? То есть я тут еще и заработать могу? Отпуск отбить.
– Угу, но придется ее трахнуть.
– А без этого никак?
– Ну, не знаю. А что, у тебя какие-то предубеждения против секса за деньги? Зря, Устюгов! Подрабатывал бы Альфонсом, как Микеле Мороне, не пришлось бы ломать голову над контрактами со всякими там американцами или арабами. Еще бы и в кино мог сниматься!
– Нет уж, извините. Кино – это точно не мое.
– Неужели? Почему же?
– Из меня никакой артист, не умею притворяться.
– Да, ладно? А как ты изображал любовь с этой Никой, когда решил отомстить мне за Трошина? Я все помню! Нормально ты играл! И на фото, и на видео!
– Ну… ладно, обещаю подумать о карьере Альфонса.
– Я тебе подумаю!
Дама, которая, как я подозревала, готова перекупить моего красавца-мужчину, продолжала пялиться.
Зараза такая.
Главное, она как раз была фигуристой, хотя, мне казалось, что она меня постарше – или я просто была зла? После Владимировой возненавидела всех блондинок, а уж губастых и грудастых – особенно! Ишь, Барби на минималках!
Очень хотелось показать ей язык.
– Ты так мило бесишься! Кайф!
– Ах, тебе кайф? Может, правда, заработать на тебе пару сотен?
– Пару сотен? По-моему, ты меня не ценишь.
– А сколько? И что ты ей можешь предложить?
– Ну, к сексу я точно не готов. Может, пару фото?
– О кей, я тебя услышала.
Я встала и пошла прямо к этой «блонди».
– Добрый день. Извините, вы так смотрите на моего супруга, что я подумала, может, хотите с ним сфотографироваться?
Она уставилась на меня, открыв рот, а потом выдала:
– Я вообще не на мужчину смотрела, а на тебя, Наташ, ты меня не помнишь? Мы в универе в одной группе учились. Я Эльвира Долгова.
Капец! Это ж надо так попасть! Я реально ее не узнала! Ну, начнем с того, что блондинкой она стала не так давно, и губы пухлые с грудью приобрела тоже явно в последние годы.
Мы взяли по коктейлю, разговорились. Она тоже была с мужем, правда, ее муж, в отличие от моего, не был похож на жиголо. Скорее такой классический «папик».
Мой Устюгов потом еще долго надо мной ржал.
А потом спросил, реально ли я его ревную?
Нет, конечно, не реально!
Просто… на солнышке перегрелась!
Я ведь уже почти забыла о ревности!
Все его Леры, Ники, «кто такая Элис» - давно перестали будоражить мое воображение!
Давно. В смысле до свадьбы. И до поездки в свадебное путешествие.
А тут, когда вокруг фланируют полуголые красотки…
Поневоле начнешь ревностно охранять свои владения!
А уж Андрея-то я точно считала своим.
Такая вот из меня получилась супруга – собственница!
И, кстати, Капитан Америка с появлением штампа тоже как с цепи сорвался.
Не дай бог на меня не так – по его мнению – взглянул бич-бой, или инструктор по дайвингу, или капитан яхты или бармен!
– Наташ, может ты будешь застегивать рубашку?
– То есть я должна умереть от жары?
– Надо было ехать в Эмираты, надеть на тебя хиджаб или… как это называется…
– Тут, кстати, тоже проповедуют Ислам и строгие нравы! Но я не позволю ничего на себя надевать!
– Хорошо, тогда идем в спальню и будем снимать!
И мы шли на виллу. И табличка – не беспокоить – постоянно висела на двери спальни, хотя горничные, работающие в этом доме нас и так не особенно беспокоили.
– Меня бесит, когда они на тебя смотрят.
– Никто на меня не смотрит!
– Ну, конечно! Я все вижу! Раздевают глазами… только волю дай!
Говорил Капитан Америка, нетерпеливо расстегивая мою рубашку и стягивая купальник.
– Вообще не будешь выходить. Будешь только тут, со мной, подо мной.