Чтение онлайн

– А где отец?

– Отец погиб в Испании.

У начальника губы дёрнулись и сжались, будто это причинило ему невыносимую боль. Он замолчал, а может что-то вспомнил. Это были молчаливые думы, которые напомнили суровому полковнику свою судьбу. Твердой силой веяло от этого человека. Грузными шагами он подошел к окну.

Алексей не решался даже пошевелиться. Он, втянув голову в плечи, с тревогой уставился на синюю бумажку – телеграмму.

Полковник, нахмурив брови, глядя в окно, вспомнил то, что не ушло из памяти: «Над всей Испанией безоблачное небо», – этот призыв фашистов, был хорошо ему знаком, забыть его нельзя. Романов молчал, затем понизив голос, продолжил свои мысли вслух.

– В нашей жизни всегда не хватает матерей и отцов, – печально кивнул головой начальник и после паузы, размышляя продолжил: – Особенно отцов… С отцами много не договорено, ещё больше не спрошено… Казалось, успеем, поговорим… Ан, нет… – и совсем тихо проговорил: – Царствие им небесное.

Ровно в полдень пассажирский поезд мягко коснулся перрона городского вокзала. Алексей быстро покинул вагон, минуя зал ожидания, вышел на привокзальную площадь и прямиком направился в больницу. Несмотря на жаркую душную погоду, его слегка пробирала дрожь неизвестности. Шагая вдоль узорчатой ограды пятиглавой церкви, старался успокоить себя.

В регистратуре сказали, что Серова Ольга Филипповна сегодня утром выписалась из больницы. Он опрометью помчался домой. Оказалось, всё не так плохо, как Алексей думал вначале. Дома мама рассказала, что действительно у неё сильно заболело сердце, и заботливая соседка, Лиза, вызвала скорую помощь. Гипертонический криз определили врачи ужу в больнице. А смышлёная Лизавета уговорила врачей послать телеграмму в училище и вызвать к больной матери сына.

Ольга Филипповна не могла нарадоваться и налюбоваться своим мальчиком. Уловив его беспокойство, говорила, что чувствует себя нормально, часто улыбалась, показывая, что с ней всё в порядке, по-доброму сокрушалась на паническую инициативу Лизы – вызвать скорую помощь. Мать хотела угостить его чем-нибудь вкусненьким и не могла придумать чем.

– А тут ко мне приходил твой товарищ, Петя Краснов, – вдруг вспомнила она, придавая голосу бодрый тон, – спрашивал о тебе. Я рассказала, что с тобой всё в порядке, учишься и уже начал летать. А он, весельчак эдакий, даже на твоей гитаре мне поиграл.

– Ух ты! Во Петька, молодец, не забывает.

– Он-то молодец, а вот ты… – она ласково обхватила мягкими тёплыми ладонями лицо сына, заглянула ему в глаза и душевно сказала: – Ты так и не научился играть на гитаре.

В ее голосе не было укора, а угадывалась горячая материнская любовь. Она освободила руки, опустилась на стул.

– Лёша, нельзя забывать друзей, написал бы ты письмо своему товарищу, – она с упрёком вздохнула, – и Лизе Шуваловой, чтобы успокоить ее.

Она говорила, а счастье играло поверх ее разговора. Матери хотелось обнять, приласкать, прижать его к своему сердцу, как раньше, но, глядя на серьёзность сына не решалась это сделать, а только с гордостью подумала: «Возмужал он за это время, стал совсем взрослым… храни его, Господь».

Алексей заметил, что мать ещё слабая, но держится перед ним на характере – бодрячком. «Надо бы побыть рядом с ней хоть несколько дней, но нарушать приказ начальника нельзя, надо вернуться в училище вовремя», – думал он про себя.

Конечно, повидать Анну ему тоже очень хотелось, но уйти сейчас из дома он не мог. Не мог оставить слабую больную мать. И он решил встречу с Аней перенести на завтрашнее утро, до отхода дневного поезда. Так что время для свидания у них должно быть. Этим он успокоил себя.

Лиза торопливо переходила улицу, направляясь к своему дому. В одной руке она держала коробку, а в другой книгу. У дома, в подворотне, дорогу ей преградил голубятник Тимофей. Он давно потихоньку наблюдал за этой шустрой девчонкой. Лиза ему нравилась, но он побаивался к ней подходить, наверное, потому что она была резкой и смелой, могла дать сдачу любому обидчику. Тимофей, зная ее характер, стараясь придать голосу приветливый тон, игриво спросил:

– А куда это мы, Лиза, так спешим? Так ведь и спотыкнуться можно.

Лиза остановилась и не мешкая в тон ответила ему:

– А это я у тебя забыла спросить, – и уже строже добавила: – Отойди, Тимофей, дай пройти!

Лиза держалась скромно, но с достоинством.

Тимофей, конечно, не желая замечать ее неприятия, не отступил и полным ласки голосом сказал:

– Ну ты не злись. Я же знал, что тебя здесь увижу.

– Ты что, ждал меня?

– Да ладно, это я так, – ушел от ответа Тимофей и ухмыльнулся. – Я смотрю, ты, как настоящая комсомолка, всё время с книгой.

Лиза без смущения, невозмутимо ответила:

– Почему «как»? Я настоящая и есть.

Тимофей непроизвольно поморщился.

– Всех книг не перечитаешь, поэтому я в библиотеку не хожу и впустую время не трачу.

– А все и не надо читать, надо брать те, какие нравятся.

У него не было желания даром тратить время. И он стал с детским увлечением говорить о фильмах.

– А мне больше нравится кино. Кстати, я чего тебя ждал-то? В нашем кинотеатре идет хороший фильм – «Цирк». Говорят, смешной. Хочешь, пойдём вместе смотреть? Одному не хочется… Там Любовь Орлова играет…

Лиза прищурилась и насмешливо спросила:

– А как же твои голуби? Они же останутся без присмотра. Нет, так поступать с голубями не годится.

Ему почудилось, что Лиза согласна с его предложением. В надежде на это, он оживился и с замиранием благодушно воскликнул:

– Господи, боже мой! Не годится только с чёртом водиться. Мои голуби заперты и никуда не денутся, будь спокойна.

– Нет, в кино я не хочу, – отчеканила она, рассердившись. – Пропусти, мне надо идти!

Тимофей не на шутку обиделся, пригладил вихри на тёмной голове и с неистребимым желанием побыть «вместе» решил предложить другой вариант, как ему казалось, безотказный.

– Слышь, подруга! Скажу тебе не хвастаясь. Хочешь моих голубей посмотреть? Я тебе даже дам в руках подержать какого-нибудь.

Терпение у Лизы лопнуло, она, всё больше раздражаясь, сердито прикрикнула.

– Мне голуби твои не интересны! Я по-хорошему прошу – отстань, проваливай на свою улицу, к своим голубям! А меня пропусти!

Такое недружелюбное отношение Лизы ему не понравилось. Он со злостью гаснущим голосом отреагировал.

– Ну, что ж поделаешь: нет, так нет. Заладила, пропусти да пропусти, – и делая вид, что ничего не случилось, отошел в сторону, пропуская ее. – Ну ладно, ладно… Чего ты ломаешься-то? Приходи, если захочешь, голубей смотреть, сразу подобреешь.

Лизе не хотелось с ним говорить. С облегчением вздохнув, горделиво свернула к своему дому. Вслед Тимофей с досадой тускло проговорил:

– До лучшей встречи, подруга! Буду ждать!

В дверь к Ольге Филипповне постучали, и вошла Лиза. Увидав Алексея, она с обожанием, не скрывая своих чувств, бросилась к нему со словами:

– Лёша, здравствуй! Как я рада тебя видеть, – но присутствие Ольги Филипповны ее смутило и, охладило ее пыл. Она приветливо, по-дружески протянула ему свою руку, держа в другой коробочку, а под мышкой книгу.