Чтение онлайн

Но это не значит, что я остановлюсь. В конце концов, у меня есть идеальный способ спровоцировать его слабость.

– Как продвигаются ваши поиски сына Паоло?

Молчание. Оно длится достаточно долго, чтобы я понял, что он сейчас все просчитывает.

– Теперь это не твое дело, не так ли? – наконец говорит он.

– Может, и так. Может быть, он у меня, и может быть, он будет моей идеальной местью.

– Убив его, ты окажешь мне услугу, Джаспер, а не наоборот.

– Хм. Любопытно. Я ничего не говорил о том, чтобы убить его.

– У тебя нет другого выбора. Если я увижу его или тебя, вы оба будете чертовски мертвы.

– Кто знает, Лучио. Может, когда ты увидишь нас в следующий раз, мы оба будем править твоей империей.

Я вешаю трубку, прежде чем он успевает что-то сказать.

На моих губах появляется небольшая улыбка. Лучио не поймет, что с ним происходит, пока это не ударит его по лицу.

Мой план уже в действии. Я останусь под радаром на некоторое время. Лучио выйдет из себя - без сомнения, он пошлет людей и будет в бешенстве, и тогда я нанесу удар.

Я уже собираюсь вернуться к моему маленькому Лепесточку, позаботиться о драгоценном наследнике Коста, когда вдалеке проносится черная машина.

Энцо.

Он останавливается перед домом и выходит из своего "Ягуара", выглядя самодовольным, как будто он владеет всем этим местом.

– Ты должен позвать охранников. – Он прислоняется к машине, скрестив ноги в лодыжках.

Я достаю сигарету, прикуриваю и выпускаю дым в его сторону.

– Зачем мне это делать?

– Потому что ты Виталлио, а Виталлио здесь правят.

– Все равно не понимаю, в чем смысл.

– Кроме того, что Лучио может прийти сюда?

– Он не придет. – Я выпустил еще одну затяжку дыма. – Если бы он хотел Сицилию, он бы не посадил тебя на своей территории. Костас здесь не любят.

– Но это не значит, что он не пошлет наемников. – Он вздохнул. – У тебя все еще есть верные люди, готовые на все ради тебя.

– С чего бы это?

– Опять. Потому что ты гребаный Виталлио. Благосклонность твоей семьи к ним предшествует тебе.

Благосклонность Нонно и Падре, не моя. Я, с другой стороны, бросил людей здесь и забыл об их существовании. Черт, я даже забыл свое собственное чертово имя.

И все же, когда мой взгляд останавливается на полумертвых полях, в моей груди разгорается какая-то цель.

Я хочу вернуться в те времена, когда люди работали на земле, когда этот дом был открыт для всех, кто любил сытные обеды и летние праздники.

Я хочу снова вдохнуть жизнь в это место, пить его вино и добавлять его оливковое масло в мои итальянские блюда.

И за этим столом я буду сидеть с женщиной, у которой черные волосы и фарфоровая кожа.

Я хмурюсь. Откуда, черт возьми, взялся этот образ?

– Я встречусь с ними, - говорю я Энцо. – По несколько за раз.

– Говори по-итальянски, - говорит он. – Не смей говорить здесь по-английски.

– Они традиционны, как черти. Я знаю это.

Он улыбается.

– И преданные, блядь, тоже. Они работают на земле практически без зарплаты, только чтобы земля жила.

Я поднимаю бровь.

– Правда?

– У тебя даже есть винный погреб. Попробуй.

Я киваю.

– Планируем небольшое собрание.

Небольшая улыбка трогает его губы, а его странные глаза с гетерохромией мерцают между серым и зеленым.

– Сегодня вечером.

– Сегодня вечером. – Я раздавливаю сигарету под ботинком и поворачиваюсь, чтобы уйти.

Мой маленький Лепесток уже достаточно долго был один.

– Пойдем в мой кабинет. – Голос Энцо останавливает меня на моем пути.

Я мельком смотрю на него через плечо. – Зачем?

– Для подготовки. Ты хорошо справился с ролью убийцы, но тебе также нужно знать, с кем ты имеешь дело в бизнесе.

Он прав.

Власть Костасов не только выходит за пределы границ, но их деловая рука так же сильна, как и криминальная. Если я хочу уничтожить их, мне нужно рассмотреть все возможные углы.

Бросив последний взгляд на дом, я сажусь в машину Энцо. Мой маленький Лепесточек будет в порядке до моего возвращения.

Вибратор будет держать ее на грани, пока я не вернусь, чтобы предъявить свои права.

Мои губы кривятся при этой мысли.

– Что ты планируешь делать с девочкой? – спрашивает меня Энцо, как только мы выезжаем за пределы участка.

Когда мы приехали сюда, я сказал ему, что она родственница Лучио, потому что только так он согласился бы перевезти ее с нами на своем самолете.

Я только сказал, что она - карта, которую я использую, и это все, что ему, блядь, нужно знать. Энцо может быть моим союзником, но никого нельзя подпускать к моему маленькому Лепесточку.

– Она пока наготове.

– В режиме ожидания, - повторяет он, постукивая пальцами по рулю.

– У тебя с этим проблемы?

– Она - помеха, Алессио. Женщины всегда такие.

– Позволь мне беспокоиться об этом.

– Ты должен избавиться от нее, - говорит он. – Или я могу сделать это за тебя.

Через секунду я прижимаю нож к его горлу, так близко к тому, чтобы перерезать артерию.

– Ты не подойдешь к ней ближе, чем на десять метров. Это, блядь, ясно?

– Дио Мио.

Он усмехается.

– Я спрашиваю, это, блядь, ясно, Энцо?

– Отлично, Стронцо.

– Я тебе новую задницу вырежу, если ты к ней подойдешь.

Он выгибает бровь.

– Но если она представляет какую-то угрозу для нашего плана, она выбывает.

Я убираю нож от его горла.

Даже я понимаю, насколько она может быть опасна.

Любимица - угроза моей гребаной жизни.

И я все еще не могу избавиться от этой одержимости, которую я испытываю к ней.

4

Джорджина