Чтение онлайн

– И часто он так?
– карие глаза гневно сверкнули.
– Неправильно все понимает?

В этих словах, в его позе, взгляде столько агрессии, что мне не по себе. Мурашки по коже… А в воздухе такое напряжение, что кажется еще немного и он заискрит.

Пришел официант с нашим заказом и это ощущение ослабло. Демид переключил на него внимание, расслабленно откинулся на стуле с чашкой кофе.

– Не попробуешь?
– спросил, глядя как я истуканом сижу возле своей порции.

Я послушно принялась за еду. Блинчики были очень нежными, а латте вкуснейшим. Теплая ароматная жидкость прогнала мурашки на коже, уняла нервозность.

– Вкусно.

– Угу. Это одно из лучших заведений, - сказал Демид.

– Да. Кофе вообще отличный. Такой еще только в двух кофейнях в столице, остальные проигрывают.

– В каких?

Мы разговорились о кофе, о столичных ресторанах, плавно перешли на другие виды предпочитаемого досуга. Как оказалось, Демид раньше занимался смешанными единоборствами и даже принимал участие в боях. Теперь понятно, откуда сломанный нос и шрам на брови.

Время летело незаметно. То, что мы целых три часа проболтали я поняла только потому, что позвонила мама.

– Сашенька, все нормально? Просто ты обычно после ночной приезжаешь раньше…

– Да, мам. Я просто позавтракать заехала в кофейню. Сейчас уже буду ехать к вам.

– Хорошо, мы тебя ждем.

Положив трубку, я спрятала смартфон в сумку.

– А я уж думал, что это ревнивый и неправильно понимающий нервничает что ты вовремя дома не отметилась, - в недавно расслабленно бархатном голосе мужчины стальные нотки.

– Демид… Мне не нравится, когда ты так говоришь о моем женихе. Спасибо тебе, что защитил меня в клубе и все такое. И мне жаль, что Степа не так отреагировал. Но это не дает тебе право…

– Ты серьезно замуж выйдешь за такого придурка, Саш? Он же неадекват полнейший.

– Он друг Леши, Демид. А ты, насколько я понимаю, тоже с ним близко знаком. Что же получается, Леша тоже - неадекват? И ты, если с ним общаешься…

Демид зло рассмеялся.

– Очень глубокие выводы, Саша, с тем, кого ты выбрала в женихи, я поражен.

– Ты его совсем не знаешь и судить не имеешь права, - я полезла в сумку за кошельком.

Достала из него несколько купюр и бросила на столик.

– Убери, - рыкнул Демид, зло сверкая глазами.

– Не уберу. Мы не на свидании. И ты не мой друг, чтоб я могла разрешить за себя заплатить. И, судя по всему, вряд ли сможешь им стать. Всего доброго.

Буквально выскочив из-за стола, я сдернула куртку с вешалки и чуть ли не бегом бросилась прочь.

– Саша, постой!
– Демид вылетел следом.

Удержал меня за предплечье. Когда я дернула рукой, свою сразу же убрал.

– Я жалею, что согласилась на этот завтрак, Демид. Как-то не похоже, что он дружеский и в качестве каких-то извинений.

Мужчина зло усмехнулся.

– Разнополая дружба - это миф. Очень удобный, чтоб использовать его когда надо, кстати.

– И что же ты получил, использовав его?

– Как что? Целых три часа в твоей компании.

– Первых и последних.

Мужчина как-то очень недобро усмехнулся.

– Это мы еще посмотрим. А теперь идем, отвезу тебя…

– Я никуда с тобой не поеду!
– выпалила я.

– Ладно. Как хочешь. До встречи, Саша!

Дерзко подмигнув напоследок, он зашагал к своей машине. Стоя, как вкопанная, я смотрела как удаляется широкая мужская спина. Что это было вообще? Что он имел в виду под этим своим “еще посмотрим”? Неужели…

Мне не понравилось чувство, возникшее внутри от этого “неужели”. Приказав себе держаться подальше от этого мужчины и этим успокоившись, я полезла в сумку за телефоном чтоб вызвать такси.

Глава 4

– А почему ты без машины, дорогая?
– спросила мама, когда я приехала к ним с папой.

– Да… После ночной решила не рисковать, - выпалила я.
– Машину оставила на рабочей парковке и взяла такси.

“Ты после ночной, лучше за руль не садиться, реакция не та”.

Хрипловатый и бархатный голос эхом прозвучал в ушах и меня передернуло. Я вру маме еще и его словами! Приехали! Не то чтоб я этого раньше не делала - не лгала родителям - с тем, насколько строгий у меня папа, это просто невозможно, но…

– Ты же говорила, что заехала куда-то на завтрак, - вышел из кухни папа.

– Ну да. В кофейню, пап. Она в пешей доступности.

– Ты сказала - “заехала”, - настороженно нахмурил кустистые брови он.

– Макси-и-им, - укоризненно протянула мама.

– Оговорилась, товарищ полковник, - улыбнулась я и поцеловала папу в привычно идеально чисто выбритую щеку.
– Готова понести наказание.

– Проказница, - крепко обняв меня, щелкнул по носу.

– Саша, может быть все-таки поешь? Я оладушек пожарила.

– Ну хорошо, - сдалась я.

Есть, конечно же, не хотелось, но так я маму не расстрою, а папа считает, что “когда я ем, я глух и нем”, так что никаких распросов, а значит и угроз засыпаться.

Папе кто-то позвонил и он ушел говорить в комнату.

Стоило мне сесть за стол, как Маркиз - огромный и пушистый черный кот - запрыгнул на колени и принялся громко мурчать.

– Привет, Ма-а-рик!
– я стала его гладить, - Привет, моя лапочка! Ма-ам, зачем вы его так раскормили?
– спросила, взвешивая в руках мягкую тушку.

– Да ничего не раскормили. Он столько же весит, сколько и когда ты в прошлый раз взвешивала.

– Сколько, мам?

– Семь.

– Мам, ты понимаешь, что своей добротой укорачиваешь его жизнь? Лишний вес - это нагрузка на суставы, внутренние органы.

– Но он же просит!

– Мам, это кот. Тем более кастрированный. Он всегда просит. И будет просить. Да, Марик? Ты же не понимаешь, что нельзя переедать, а вот мамочка должна, - подняв кота с колен, я поцеловала его в нос, в брюшко и спустила на пол.

– Мам…

– Не больше шестидесяти грамм в день, - покорно сказала она.

– Вот, теперь ты у меня умница, - копируя интонацию, с которой она говорила мне то же самое, когда я в школьные годы приносила пятерки, сказала я.

В кухню пришел папа и мы принялись за еду. Оладки были изумительные, как и вишневое варенье, собственноручно приготовленное мамой из наших дачных вишен.