Он между нами жил... Воспомнинания о Сахарове (сборник под ред. Б.Л.Альтшуллера)
Шрифт:
Поездки в Горький
1980 г. 11 апреля- Гинзбург, Шевелько, Калашников
май — Файнберг, Линде
июнь — Фейнберг, Калашников
1982 г. апрель- Фрадкин, Чернавский
14 мая — Киржниц, Линде
июнь — Фрадкин, Калашников
19 августа — Фейнберг, Линде
23 сентября — Файнберг, Васильев
1983 г. 17 января — Андреев, Ритус
15 марта — Васильев, Шабад
19 мая — Дрёмин, Фрадкин
6 июня — Файнберг, Линде
12 октября — Калашников, Воронов
1 декабря — Андреев, Киржниц
22 декабря — Гинзбург
1984 г. 9 февраля- Ритус, Чернавский
4 апреля — Линде, Фейнберг
12 ноября — Болотовский, Фрадкин
1985 г. 25 февраля — Линде, Чернавский
16 декабря — Фейнберг, Фрадкин
1986 г. 27 января — Киржниц, Линде
2 апреля — Васильев, Каллош
21 мая — Файнберг, Цейтлин
Нерегулярность поездок определяется, прежде всего, периодами голодовок А.Д.Сахарова. Со стороны Отдела ни разу не было отказа, если предоставлялась возможность контакта. Наибольшее число раз навещали А.Д. в Горьком Линде (7 раз), Фрадкин (5 раз), Калашников, Файнберг, Фейнберг (4 раза), научные интересы которых были наиболее близки интересам Андрея Дмитриевича.
Как-то так получилось, что ссылка А.Д. совпала по времени с моментом резкого роста во всем мире интереса к его идеям о барионной асимметрии Вселенной. Так, С.Вейнберг написал 28 апреля 1980 г. письмо на имя директора ФИАНа Н.Г.Басова с просьбой пpислать оттиски работ Сахаpова. Оно было передано Гинзбургу, а затем Сахарову. В 1980 г. согласно составленному нами плану было намечено еще 4 поездки (сентябрь-декабрь). Гинзбург послал 1 сентября 1980 г. следующее письмо:
1 сентября 1980 г., Москва
Глубокоуважаемый Андрей Дмитриевич!
В согласии с имеющимся у нас планом предполагается, что в Горький для обсуждения с Вами научных вопросов в сентябре приедут Е.С.Фрадкин и А.Д.Линде.
К сожалению, по случайным причинам они могут быть в Горьком лишь в конце месяца. Если у Вас имеются в этой связи какие-либо пожелания, сообщите мне, пожалуйста, о них (во избежание недоразумений с почтой, лучше всего послать заказное письмо на ФИАН).
С уважением, В.Л.Гинзбург
Была даже послана телеграмма о приезде Фрадкина и Линде, и тут мы получили ответную телеграмму с просьбой отменить поездку, а затем и следующее письмо:
Глубокоуважаемый Виталий Лазаревич!
Поездки моих коллег, сотрудников ФИАНа, дающие мне возможность обсудить при личном общении животрепещущие научные вопросы, не отрываться от научной жизни Теоротдела — всегда ценны и радостны для меня. Мне был бы в частности очень важен и приятен приезд Ефима Самойловича Фрадкина и Андрея Дмитриевича Линде, о которых Вы пишете. Но сейчас я вынужден просить Вас воздержаться от их командирования. Первая причина — неясность с разрешением на поездку в Горький В.Я.Файнберга и Д.А.Киржница (в особенности важную в силу близости их научных интересов к моим). Для поездок выделены только 4 сотрудника ФИАНа, что вообще выглядит более чем странным. Принципиально недопустимо, чтобы в решении такого вопроса принимали участие какие-либо «инстанции», вообще кто-либо, кроме непосредственно заинтересованных лиц.
Я считаю совершенно незаконным объявленный мне 22 января 1980 г. «режим». Но даже этот режим запрещает контакты со мной только для иностранцев и для "преступных элементов". Я никак не могу согласиться с тем, что В.Я.Файнберг и Д.А.Киржниц и остальные (кроме четырех) сотрудники ФИАНа являются "преступными элементами" и я уверен, что и Вы также разделяете это мнение.
Вторая причина — в следующем. 12 августа я послал письмо в Президиум Академии наук Е.П.Велихову с просьбой содействовать в получении разрешения на выезд из СССР невесты нашего сына Е.К.Алексеевой. В письме я объясняю, почему этот вопрос приобрел для меня такое важное значение, а также рассказываю, как в это дело была вовлечена партийная организация ФИАНа. Ответа из Президиума Академии я до сих пор (14.IX) не получил. Фактически Алексеева оказалась в положении заложника, чего я никак не могу допустить.
Поэтому я вынужден, пока Алексеева не будет выпущена из СССР, и пока с сотрудников Теоротдела, кроме четырех, не будет снят запрет на поездки, воздерживаться от каких-либо контактов с советскими научными учреждениями, в частности, с Академией наук и с ФИАНом.
14.IX-1980.
С уважением, А.Сахаров
P.S. Нетривиальность моего положения возможно вынудит меня опубликовать это письмо.
В ответ В.Л.Гинзбург направил 23 сентября 1980 г. письмо, полный текст которого приводится в его статье. Объяснив ситуацию с отбором сотрудников для поездок, В.Л.Гинзбург пишет: "… Ваш отказ от научных контактов с Отделом в связи с вопросом о том, кто к Вам приезжает, является, по-видимому, плодом недоразумений. Что же касается вопроса о Е.К.Алексеевой, то он находится всецело вне моей компетенции и даже моего поля зрения…" Однако последняя проблема перевесила чашу весов и поездки прекратились. Это было как-то неприятно и мы пытались, по возможности, поддерживать контакты каким-то естественным способом — ведь "насильно мил не будешь". Поздравление с шестидесятилетием осталось без ответа, да мы и не ожидали его, понимая сложность ситуации. В то время приходили запросы на оттиски статей Сахарова и я регулярно пересылал их в Горький. Часть из них возвращалась ко мне с такими, например, надписями: "Дорогой Игорь!
Прошу послать по этой открытке (должны быть в ФИАНе оттиски). Остальные я взял на себя. А.С." Около двух статей стояла скобка и было написано: "эти я вложил". И затем приписка: "Хотя бы частично (2 оттиска). С благодарностью". Это уже были какие-то весточки[4]. Для более подробной информации я использовал формальные обязанности заместителя заведующего отделом по написанию годового отчета о работе Отдела, в связи с чем ежегодно посылал запрос А.Д. и он регулярно посылал свои отчеты о работе за год. Так в отчетах за 1980 и 1981 гг. он писал:
К ОТЧЕТУ ЗА 1980 ГОД
В 1980 г. мною опубликованы 3 работы. Третья из них выполнена в 1980 г.
1. Массовая формула для мезонов и барионов. ЖЭТФ 78, 6, 2112 (1980). Число параметров в ранее предложенной формуле уменьшено с использованием соображений хромодинамики. Уточнены предсказания.
2. Постоянная кварк-глюонного взаимодействия. ЖЭТФ, 78, 9, (1980). Дана простая оценка, основанная на сравнении с электромагнитным взаимодействием.
3. Космологические модели с поворотом стрелы времени. ЖЭТФ, 78, 9 (1980). Показано, что из гипотезы космологической СРТ-симметрии следует сингулярность точки отражения и обращение в 0 всех сохраняющихся зарядов. Рассмотрены варианты пульсирующих (многолистных) моделей. В этих моделях постулирована отличная от нуля космологическая постоянная такого знака, который приводит к смене расширения сжатием, и наличие точки поворота стрелы времени (т. е. изменение знака производной энтропии). В этих моделях качественно объясняется большое безpазмерное число — отношение гиперболического радиуса Вселенной к среднему расстоянию между реликтовыми фотонами — как результат накопления энтропии при большом числе последовательных циклов расширения- сжатия.
3/XI- 80
А. Сахаров
К ОТЧЕТУ ЗА 1981ГОД
В 1981 году мною не направлено никаких работ в печать, и ничего не издано.
Я занимался развитием моей последней работы 1980 года "Космологические модели с поворотом стрелы времени". Из трех основных многолистных моделей:
а) Отрицательная пространственная кривизна, отрицательная космологическая постоянная, поворот стрелы времени, б) Нулевая пространственная кривизна, отрицательная космологическая постоянная, нет поворота стрелы времени; в) Положительная пространственная кривизна, нулевая космологическая постоянная, поворот стрелы времени — основное внимание уделено третьей модели, а именно — влиянию процесса распада барионов на динамику и симметрию модели. Найдено, что энтропия (и тем самым общее число барионов) очень сильно возрастают от цикла к циклу из-за излучения большого числа фотонов малой энергии при распаде барионов, входящих в карликовые остатки звезд (и другими механизмами). Максимальный радиус и длительность каждого цикла по отношению к предыдущему циклу возрастают в десятки раз. Найдено, что распад барионов, сопровождавшийся образованием релятивистских частиц, является эффективным процессом выравнивания неоднородностей. В упрощающих предположениях дана теория эффекта.
Остаточная малая неоднородность приводит к некоторой начальной анизотропии расширения на ранней стадии следующего цикла. Величина анизотропии, характеризующаяся временем изотропизации tо, зависит от номера цикла (т. е. от числа циклов, отделяющих данный цикл от момента поворота стрелы времени). Если tо больше времени образования избытка барионов, то анизотропия увеличивает барионный заряд, отнесенный к энтропии. Если tо еще больше, а именно больше времени нуклеосинтеза, то анизотропия сказывается на нуклеосинтезе (последнее, по-видимому, для нашего цикла исключено наблюдательными данными).
Работа еще не оформлена, и не вполне закончена. Предполагаю сделать это в ближайшее время.
Надеюсь также, что решение волнующего меня вопроса о судьбе невестки даст мне возможность в ближайшее время вновь возобновить научное общение с моими коллегами из Теор. отдела ФИАНа.
16/XI81 г.
С уважением А.Сахаров
Итак, канал научных отчетов принес в конце 1981 г. надежды на возможные изменения. А в марте 1982 г. я уже написал такое письмо:
Глубокоуважаемый Андрей Дмитриевич!
В своем письме от 16.11.81 г. после отчета о научной работе Вы написали, что собираетесь "в ближайшее время вновь возобновить научное общение с коллегами из Теоретического отдела ФИАНа".
В связи с составлением плана работы мы хотели бы знать, каковы Ваши намерения и пожелания.
16 марта 1982 г.
г. Москва
С уважением, И.Дрёмин
Вскоре на имя В.Л.Гинзбурга и Е.Л.Фейнберга пришло письмо, в котором А.Д. просил о возобновлении поездок:
Дорогие Виталий Лазаревич и Евгений Львович!
В связи с тем, что отпала главная причина, заставившая меня отказаться от приездов в Горький сотрудников ФИАНа, прошу о возобновлении таких поездок в ближайшее время. Приезды моих коллег в 1980 году были важными для меня, и я был бы рад вновь видеть всех тех, кто посетил меня тогда, в том числе В.Я.Файнберга и А.Д.Линде (с которыми я надеюсь вновь иметь полезные собеседования). Я в высокой степени заинтересован в приезде Д.А.Киржница для обсуждения космологических проблем и Ю.А.Гольфанда для обсуждения суперсимметрии.
Я надеюсь, что командирование названных мною ученых не встретит сейчас никаких затруднений.
Мне очень много дали встречи с О.Калашниковым, которые мне хотелось бы продолжить, и, конечно, мне хотелось бы вновь встретиться с вами, Виталий Лазаревич и Евгений Львович.
Я написал прилагаемую работу "Многолистные модели Вселенной", и заинтересован в ее обсуждении и в ознакомлении с рукописью сотрудников Теоротдела, в том числе тех, кто ко мне приедет. Я прошу предпринять полагающиеся официальные шаги к ее опубликованию в ЖЭТФ.
29 марта 1982
С уважением А.Сахаров
Получили
9.IV 82 г. В.Л.Гинзбург
Тут же был послан ответ:
Дорогой Андрей Дмитриевич!
В пятницу (9 апреля) мы получили Ваше письмо и статью. Мы рады Вашему решению возобновить научные контакты с Отделом. Будет организовано обсуждение Вашей статьи, и затем к Вам приедут сотрудники Отдела.
Разумеется, мы Вам напишем или телеграфируем об этом заблаговременно, но решили написать настоящее письмо сразу же, поскольку обсуждение статьи и организация поездки займут несколько дней.
12 апреля 1982 г.
г. Москва
С уважением В.Л.Гинзбург,
Е.Л.Фейнберг