Чтение онлайн

— Аня, мне очень интересно, как тебе дом? — как-то иронично спрашивает меня Константин Юрьевич.

— Константин Юрьевич, я в шоке. Это не дом, это какой-то музей Гуггенхайма.

Все смеются, а я смущаюсь, может я опять что-то не то ляпнула.

— Влад мне рассказывал про Кусково, было интересно, что скажешь про этот. Ты превзошла мои ожидания, — поясняет мужчина, всё ещё смеясь, — Юль, а я говорил тебе, что перебор.

Мы садимся за стол. Я уже не могу смотреть на еду, я так и не отошла от сета.

Ради приличия придётся всё же что-то съесть.

— Так как сегодня день рождения у Влада, я готовила сама, — с гордостью говорит Юлия Владимировна, — малыш, я приготовила тебе твои любимые бефстроганов.

— Влад любит бефстроганов? — спрашиваю у его мамы.

Вот хитрюга. И молчал…

— Да. Именно мои. От повара он не ест.

— А почему ты мне тогда не сказал, что это твоё любимое блюдо?

— Чтобы ты не нашла путь к моему сердцу, Анна Павловна, — манерно произносит, дразня меня, — кстати, мам, я теперь люблю Анины.

Молодец! Нельзя такого говорить, даже я знаю…

— Ты слышала? — Константин Юрьевич обращается к жене, — вырос наш мальчик. Всё.

Родители переглядываются как будто даже немного с тоской.

Весь ужин мы разговариваем на отвлечённые темы. К моей радости, никто не акцентирует внимание на нашем расставании, как будто ничего и не происходило.

Весь фокус на Владе, родители рассказывают про него одну историю за другой.

Чувствуется их безграничная любовь к нему, и я не перестаю умиляться и радоваться.

И я в который раз удивляюсь, сколько во Влада влезает еды. Но с другой стороны, он изголодался, и ему надо восстанавливаться.

Девочки резко встают, что-то шепчут маме и убегают в сторону кухни, а там скрываются внезапно.

Наверняка что-то для Влада приготовили.

— Анют, подойди к девочкам, ты им тоже нужна, — ласково улыбается Юлия Владимировна.

Я киваю, встаю из-за стола и иду на кухню. Оказавшись на огромной кухне, теряюсь. Оборачиваюсь на Юлию Владимировну, и она говорит раздвинуть нишу.

Толкаю раздвижную дверь и оказываюсь на другой кухне. Еще в три раза больше, чем предыдущая.

Здесь трудятся повара, снуют помощники по хозяйству, и девочки под руководством шеф-повара украшают торт.

Понимаю, что та кухня парадная. Лишь для красоты. Здесь же техническая. Со всем оборудованием и персоналом. Круто.

— Что вы делаете? — подхожу к девочкам.

— Раскладываем ягодки. Это Анна Павлова, любимый десерт Влада. Мама сама приготовила.

— Прям почти как я, — улыбаюсь, — у меня папу Павел зовут.

— А эта балерина и была Анной Павловной Павловой, — деловито заключает Мирося.

— Да? Не знала. А что мне надо делать?

— Надеть колпачок и вынести рулет. Нам надо его быстро донести, пока горят свечи. Мы не справимся, он тяжелый.

Повар водружает мне поднос с несколькими меренговыми поленами и быстро поджигает свечи-фонтаны для красоты и тонкие волнистые золотые свечи для задувания.

Мы выходим с технической кухни, и на весь дом начинает играть «С днём рождения». Чувствую себя дико нелепо в этом колпачке, но вижу, что и все Ананьевские их нацепили.

Особенно он идёт Константину Юрьевичу. Это кринж года, конечно! Официально!

Юлия Владимировна задорно пляшет и хлопает в ладоши, подбодряя нас.

Как только мы с девочками приближаемся, оббегает нас, достает телефон и начинает записывать видео.

Влад подходит, одним махом задувает все свечи и целует меня.

— Ты моё главное желание и подарок, зай, — выдахает в губы, не стесняясь сестёр и родителей.

Я ставлю наконец поднос на стол, и к нам подбегает Юлия Владимировна. Обнимает нас, шепчет, что нет большего счастья для мамы, чем видеть счастливого ребёнка, и показывает нам видео.

Очень трогательно. Смотрю на нас со стороны первый раз и даже не верю, что это мы.

Я такая сияющая и счастливая на видео. Влад влюблённый по уши.

Никаких сомнений не может быть в наших отношениях после этих кадров.

Меня настолько переполняют чувства, что я опять чувствую, как глаза застилают слёзы.

Мы пьём чай до самого позднего вечера. Девочки уже не выдерживают и уходят спать.

Вскоре собирается и Юлия Владимировна.

— Влад, Аня, может, останетесь на ночь? — спрашивает мама перед тем, как уйти.

— Останутся, — отвечает Константин Юрьевич без раздумий.

Судя по общему молчанию, это не обсуждается.

— Ань, распорядиться, чтобы тебе подготовили комнату?

— Мама, — басит Влад, — Аня со мной.

— Поняла, — произносит так, будто допустила оплошность, и уходит, пожелав всем добрых снов.

Мы пересаживаемся к камину.

Константин Юрьевич садится в кресло, а мы с Владом на диван.

Возникает неловкое молчание, но со стола убирают, и, видимо, поэтому мужчины не заговаривают.

— Пап, — начинает Влад, — тебе Сергей уже рассказал?

— Рассказал, сын, рассказал, — вздыхает мужчина.

— Может, я пойду, не буду вам мешать? — тихо интересуюсь, я явно здесь лишняя.

— Нет, Ань, останься, — ласково говорит Влад, — пап, ты же не против?

— Нет. Всё нормально. Покажи мне фотографии, — обращается к Владу.

Влад показывает отцу фотографии, тот опять вздыхает.

— Хорошо сработал, Влад.

— Пап, это не всё. Я знаю, в чём дело. Когда я был в Омане, на неформальном ужине присутствовал их министр промышленности. И что ты думаешь?

— Что?

— Он у меня поинтересовался, когда будет официальное слияние «Севрустали» и «Рустала». Понимаешь? Дорошенко взял в оборот Ярослава. Как только ты передашь ему пакет, он его перепродаст.

— Не перепродаст, — как-то смешливо отвечает Константин Юрьевич.

Я сижу и перевариваю информацию. Если это правда, почему Константин Юрьевич такой спокойный?

— Почему ты так уверен? Для этого ему и надо было нас стравить, чтобы ты всё-таки урезал мне долю и Дору ещё больше достанется, — говорит Влад голосом, подрагивающим от нервов.