Чтение онлайн

С папой у меня никогда не было нормальных отношений. В отношении с ним я чувствовал себя бессильным, я в полной мере чувствовал его власть надо мной. И только когда я вырвался в Лондон, я понял, что такое свобода. Я принял облик уверенного человека.

Я зашёл к нему без стука. Он сидел за рабочим столом и смотрел в компьютер с серьёзным лицом, нахмурив брови. На нём были очки с золотой оправой, в которых были белые квадратики, отсвечивающие от экрана компьютера. Его тёмные волосы с проблеском седины, как и всегда, были уложены гелем и зачёсаны назад. Взглянув на воротник его белой рубашки, мне показалось, что она вот-вот задушит его.

Увидев меня, он взглянул на дорогие швейцарские часы, а затем перевёл взгляд на меня.

– Это ты сделал? – спросил я твёрдым тоном, подойдя к столу и встав напротив него.

– Сделал, что? – спросил он тем же тоном и слегка сузил глаза.

– Ты пригрозил бизнесу семье Сантьяго -….. и лишил их многих миллионов?

Я смотрел прямо в его глаза, пытаясь понять: есть ли ему что скрывать. Но я видел странную путанность, словно он вспоминал, что он делал за эти пару дней.

– Нет, – коротко ответил он. – Мне хватило того, что мы лишили их любимой доченьки, – усмехнулся отец и вернулся к своему компьютеру.

Я решил, что больше не нужно говорить что-либо ещё. Если я дал себе слово, что защищу Рейчел от всего окружающего дерьма, значит, я сдержу это слово. И мои родители никак не должны узнать об этом. Пусть они считают, что она мертва, хоть и звучит это просто ужасно.

Развернувшись на каблуках, я пошёл к двери.

– Сынок, принеси мне кофе, – попросил отец приказным тоном.

– Сбоку от тебя есть кнопка вызова прислуги, – сказал я на конец и вышел.

Пока я шёл к себе в комнату, я стал думать о специальных программах, с помощью которых можно проникнуть в чужой счёт и т.д. Внезапно я вспомнил, что она есть у отца на компьютере. Но моя маленькая радость исчезла, когда я вспомнил про то, что на компьютере стоит пароль. Нужно попытаться сделать это тогда, когда кабинет будет свободен.

Яркое солнце так и било в глаза в унисон с головной болью. Мне пришлось взять соседнюю подушку, чтобы накрыть свою голову, вместо того, чтобы встать и завешать шторы.

Будильник, который прозвенел спустя считанные секунды, не дал мне насладиться темнотой. Мне пришлось откинуть подушку и слезть вниз. И только когда, я окончательно встала, я завешала шторы, и на мгновение мне показалось, что сейчас вечер и можно вернуться обратно в тёплую кровать. Но теперь я понимала, как мне необходим заработок.

Я сварила кофе, в надежде, что он взбодрит меня и головная боль от недосыпа и усталости притупится. Сделав пару глотков, я принялась готовить омлет с беконом. Порой этот типичный завтрак мне начинает надоедать. Думаю, мне нужно приобрести кулинарную книгу.

После завтрака у меня осталось ещё тридцать минут, чтобы собраться и привести своё помятое лицо порядок. И только когда я потянулась за пальто, в дверь позвонили. Надев своё пальто, я открыла дверь и увидела в проёме не того, кого хотела. В дверном проёме стоял некто иной, как Остин Браун.

– Какого чёрта ты здесь делаешь?

– Не хорошо открывать дверь, не посмотрев в глазок, – подметил он со своей ухмылкой.

– Ты пришёл, чтобы учить меня кому я должна открывать дверь, а кому нет? – спросила я, сложив на груди руки.

– Нет. Считай, так, совет дал.

– Хорошо, я в следующий раз повешу наклейку на дверь с подписью: «Уродам вход запрещён».

После того как я выпалила едкие слова, повисла тишина. Во мне не было ни капли сожалению к этим словам и к этому человеку. Говорят, что на правду не обижаются.

– Спускайся, машина стоит справа от подъезда, – сказал он и готов был уже уйти, но я его остановила.

– А с чего ты взял, что я поеду с тобой?

– Мне поговорить с тобой нужно.

– Говори сейчас. Я еду с другим человеком.

– этот человек сидит в той машине.

– Я так понимаю, ты решил и моих друзей себе прибрать?

– Наоборот. Мы с Диланом лучшие друзья уже три года.

Получается, он уехал сюда после того случая. Интересно, зачем.

Мне пришлось переступить свою гордость и поехать с этим в одной машине. От такого отвращения меня тошнило последний раз, когда я была совсем маленькой, когда я решила съесть все конфеты, в доме. После этого я не могла есть сладкое ближайшие года два.

Привет, Рейчел, – поздоровался Дилан, когда я села на заднее сиденье.

– Дилан, а ты не мог бы заранее предупреждать, что мы поедем вместе с какой-то собакой в одной машине? – сказала я вместо приветствия.

– Прости.

– Уже это не к чему.

Когда Остин сел рядом со мной, у меня пробежались мурашки по коже. Мне пришлось гадать, от чего это произошло. То ли от хлынувшего холода в салон, то ли от самого его присутствия рядом со мной. Но я отвернулась к окну, когда Дилан двинулся с места.

Как и всегда я надеялась на то, что буду смотреть на красивую архитектуру, но нахождение в этой машине давало понять, что просто так ты тут не посидишь.

– Мне нужно понять, кто это сделал, – нарушил Остин эту приятную тишину.

Его слова вызвали у меня лишь смешок.

– Понять? А что тут понимать, когда это сделала твоя семейка? – насмехалась я.

Я заметила на его лице напряжённость, его челюсти были сжаты, а скулы играли. В сознании складывался образ, что он не виноват. Но я не могу вот так просто взять и поверить ему.

– Даже, если это не твоя семья, я всё равно ничего не скажу, – сказала я и отвернулась к окну.

– Ты всё равно не отвертишься от меня, – буркнул он, смотря в своё окно.

– Я буду рада посмотреть на то, как ты облажаешься, – сказала я и услышала, как он нервно выдохнул.

Новую тишину нарушил звонок моего телефона. Это был Мартин.

– Алло, – ответила я.

– Доброе утро, – поздоровался он.

Признаться, мне было приятно слышать его голос. И я была бы не прочь развлечься сегодня вечером.

– Так получилось, что в обед я буду в твоём районе. Может, пообедаем вместе? – предложил он просто идеальную вещь.

– Я не против, – радостно ответила я.

– В час в ресторане за углом от моего офиса?

– Да, будет вполне удобно.

– До встречи.

– Обнимаю, – нежно произнёс он.

– И я, – ответила тем же и положила телефон.

Теперь я точно чувствовала напряжение от двух человек. Если Дилан крепко сжал руль, то Остин начал нервно ёрзать на своём месте.

Конец ознакомительного фрагмента.