Чтение онлайн

— Депрессивный. Мне нужен депрессивный цвет. И депрессивный наряд. Желательно не один. Это состояние у меня надолго, — произношу без интонаций и падаю на софу без сил.

— Депрессия… — через пару мгновений протягивает гений, прищурив глаза, — Мне нравится, как звучит это слово… оно затягивает в какую-то странную воронку чувств… вы ощущаете это? — он оборачивается на целую стаю своих работниц, которые едва помещались в моей гостиной (и откуда столько?!), и те начинают медленно кивать головами, словно втягиваясь в эту самую воронку и ощущая то же, что и я, — Депрессия — это черный, это багровый, это глубокий темно фиолетовый, это дымчатый… — начинает смаковать свои ощущения мастер Платьеццо, наматывая круги по комнате, — депрессия — это тугая талия, это резкие линии, это металл и это рваные края. Депрессия — это форма без формы, — пока гений вещает, все его помощницы активно записывают за ним все его слова, — я…

В следующее мгновение в гостиной устанавливается гробовая тишина. Даже муха перестает жужжать, зависнув в воздухе с волнительным ожиданием исхода.

— Я вижу его! — наконец, произносит мастер Платьёццо, и это вызывает бурную реакцию у всех его помощниц; не успеваю я «обрадоваться» очередной своей победе в качестве музы, как гений подходит ко мне вплотную и поднимает лицо за подбородок, — Сиди здесь и не смей выходить из покоев. Мы создадим для тебя несколько шедевров в течение этого дня. Дождись их и не смей демонстрировать свою депрессию без наряда от мастера Платьёццо! Люди должны видеть, как чутко я чувствую каждое твое проявление! — сказав это, мастер покидает мои покои, а вслед за ним — и вся армия его помощниц с неизменным гулом от десятков голосов…

…

Не выходить из покоев…

Разворачиваюсь к зеркалу и смотрю на себя издалека.

У меня есть любимый японский мультипликационный фильм режиссера Хаяо Миядзаки. Называется «Ходячий замок Хаула». В нем есть момент, когда красавчик главный герой по ошибке окрашивает свои волосы в зелёный цвет и начинает рефлексировать по этому поводу, покрываясь слизью и буквально стекая со стула на пол. Если не брать в расчёт слизь, в данный момент я напоминала Хаула в депрессии… Мне было сложно даже просто сидеть. Стоять — это вообще за гранью возможностей. А уж выходить из комнаты… гений меня переоценил, сегодня я могу только заваливаться на бок.

Собственно, что и делаю, укладывая голову на маленькую подушку. Акира ушёл с утра и не возвращался. Полагаю, он проверяет ситуацию в столице и отслеживает рост недовольства. А может — выясняет, кто нанял ушастых наемников для устранения главной занозы в задницах местных правителей. Но мне без разницы. Не хочу думать ни о Заре, ни о королевстве, ни о троне, ни обо всех этих подковерных играх. Хочу просто лежать, есть какую-нибудь вкусняшку и смотреть сериал.

Как же вовремя я вспоминаю о том, что в Сарамнии нет интернета…

— Акира… — протягиваю тихонько, царапая ногтем обивку софы, — Как мне жаль, что ты Акира… отринь отца да имя измени. (*)

— Какая странная меланхолия затянула пространство этих покоев. Мне кажется, я могу потрогать её пальцем — до того она густая, — протягивает незнакомый голос.

Пытаюсь перевести взгляд в сторону звука, но получается плохо.

— Сюда нельзя посторонним, — замечаю вяло, не делая более никаких телодвижений.

— Мне можно. Я — правитель этой недели, — спокойно заявляет мне мягкий и обволакивающий голос моего посетителя.

— Я надеюсь, в покои сына Королевы-Матери вы так не заявлялись. Он — мужчина темпераментный. Может не оценить, — протягиваю, закрыв глаза.

— В данный момент у меня нет желания встречаться с ним. А вот о вас я наслышан…

Составляю общую картину в голове из кусочков полученной информации.

— Вы — вампир, — отвечаю ровно.

— А вы в депрессии, — так же ровно замечает мой гость, — И я опечален. Мне говорили, что вы — блестящая интриганка и гений закулисных интриг.

— Не слышала такого, — выдавливаю из себя, не имея больше сил на разговор.

— Я приглашаю вас на прогулку по дворцу. Сегодня вечером. Будьте готовы, Мариэль; я зайду за вами, — неожиданно ставит меня перед фактом мой собеседник.

— Ага, — уже через силу выжимаю и проваливаюсь в сон.

Снится мне Акира. (Кто бы сомневался?..) И его огромный меч, которым он сокращает популяцию белок на беличьем острове. Вообще, это была бы жуть, а не сон — если бы белки после встречи с Губителем не превращались в голых мужчин с железобетонным прессом.

…

То, что мой мозг воспален, я поняла уже давно. Это даже не требует диагноза от специалиста: стоит просто вспомнить о том, где я. Ведь даже если этот мир и существует взаправду, и я его не выдумала… то каким-то макаром из всех вариантов меня принесло именно сюда. А уж в то, что это мир такой — один, я точно не поверю. Это было бы странно даже для такого шутника, как наш мудрый создатель.

Вопрос на самом деле в другом: почему я страдаю? Нам с воином детей не рожать. Так с чего меня затягивает в это болото под названием «муки совести»? Да, я целовалась с ним. Или он со мной. Неважно. Мы целовались, это было невероятно, а до этого он убил двух людей. Ну, ладно, не людей, а оборотней и моих похитителей. Но убил. А мы ведь даже парой шуточек успели перекинуться с тем ушастым… А Акира его… Да что же это?! С какой стати это вообще меня волнует?!?! Это не мой мир, и я свинчу отсюда при первой же попавшейся возможности! И тот факт, что самого притягательного по моей личной версии мужчину проклял местный божок, подарив ему самый неоднозначный подарок из всех, что завалялись на его складе, никак не должен меня касаться! Это вообще не моё дело! Я тут проездом! Всё! Посажу Зара на трон, обращусь к воину с просьбой помолиться подольше, выйду на связь с божеством и попрошусь обратно к себе на землю.

Таков мой план. И, черт возьми, кажется, я уже давно не сплю…

Открываю глаза и смотрю вперёд. Слышу тихий стук в дверь. Кажется, именно он меня и разбудил…

— Войдите, — кричу или шепчу.

Сама не могу определить, какой выдаю уровень громкости.

Тем не менее в покои заходят два моих советника.

— Мариэль, мы нашли ответы на ваши вопросы, — негромко сообщает Весло, вставая прямо передо мной, чтобы мне не приходилось запрокидывать голову.

— Вы выяснили, почему короля называли сумасшедшим? — выдавливаю из себя без особого интереса.

Мне сейчас не до этого…

— Да, — кивает Мерило, подходя к своему односельчанину, — и почему их исчезновение с одной из невест покрыто тенью из тайн, догадок и недомолвок.

— Ну, ты завернул, — морщусь этой попытке моего новоиспеченного советника соответствовать «местным умам»; приподнимаюсь на локте, укладываю голову на ладонь, подбив подушку под руку, и направляю уже более осмысленный взгляд на своих бородачей, — я слушаю.

— За всю историю существования королевства Контрад Четвёртый был единственным правителем, чья власть была неоспорима. Он сумел заключить выгодные договора со всеми кланами, обеспечив себе полную безопасность в столице; он сделал своим советником правителя клана вампиров, глава клана магов служил при его дворе главным Архимагом, а глава оборотней был начальником его стражи. И при этом сам король являлся простым человеком. Как ему удалось подчинить себе столь сильных противников — до сих пор никому неизвестно… но вот, что случилось после: король Контрад устроил отбор невест, на котором сразу начала выделяться его подруга детства, леди Марьянелла. Поговаривали, эта девушка обладала какой-то странной магией и при этом привлекала всех мужчин противоположного пола. Сейчас уже сложно сказать, правда ли это: история обросла сотней подробностей, передаваясь из уст в уста… но то, что Марьянелла была необычной девушкой — это точно.

— И? — поторапливаю старосту, — Что такое случилось с ними обоими, что эту парочку прозвали сумасшедшими?

— Дело в том, что где-то в середине отбора они оба пропали, — поясняет негромко Весло, — исчезли, словно растворились в воздухе. Оба. И с тех пор их больше не видели.

— То есть? — удивленно переспрашиваю.

— Говорят, они сбежали, чтобы жить вместе вне стен дворца — так сильно они любили друг друга, — отвечает Мерило.

— Если они так любили друг друга, чего им во дворце не жилось? — ничего не понимаю.