Он, она и ее дети
Шрифт:
Запрокинув голову, Крессида допила вино и вытерла капли с подбородка. «Давай продолжай, заканчивай эту неприятную работу».
Дело, естественно, вовсе не в том, что ты мне не нравишься. Ты очень хороший человек, и я с нетерпением жду от тебя писем. Надеюсь, что мое последнее послание не напугало тебя до потери сознания. Хотя оно не могло бы напугать, если бы я не написала «Люблю и обнимаю». В общем, я просто хочу объясниться. Еще раз извини. Пожалуйста, ответь мне побыстрее, чтобы я знала, что ты не считаешь меня помешанной. Пока не ответишь, я буду мучиться сомнениями.
Всего хорошего,
Кресс.
Видишь? Никаких поцелуев.
(Пока.)
Нормально получилось? Письмо дружеское и легкое. С разъяснениями, но при этом беззаботное. Да, все получилось отлично. Великолепно. Том не обидится, он поддразнит ее, и скоро это письмо превратится в их общую шутку.
Он все поймет.
Ощутив небывалое облегчение, Крессида нажала на «Отправить».
Все, дело сделано.
Пора спать.
Глава 29
Что случилось с Эмбер?
Лотти взяла на утро отгул и, чтобы подправить настроение и предотвратить перспективу навечно остаться разведенкой, отправилась в салон стричься и делать темно-рыжие «перышки». Обычно ей нравилось бывать в салоне с его шумной, пропитанной сплетнями и парикмахерскими запахами уютной атмосферой. Но сегодня выяснилось, что другие мастера в отпуске, поэтому они с Эмбер оказались вдвоем. И впервые с незапамятных времен разговор у них клеился.
Более того, гробовое молчание между попытками вести беседу становилось все более неловким.
Промучившись еще пятнадцать минут, Лотти спросила:
— Эмбер, что-то не так?
Эмбер, стоявшая позади кресла, пожала плечами:
— Не знаю. А есть чему быть не так? — Она помолчала. — Рассказывай.
Действительно, что-то было не так. Лотти тряхнула годовой, и длинные полоски фольги у висков взлетели и опустились, как уши спаниеля.
— Что рассказывать?
Эмбер отложила плоскую щетку, которой наносила краску.
— О Марио.
— О Марио? У него все в порядке. Честное слово! — Лотти гадала, слышала ли Эмбер о коротком флирте Марио с Карен Крейн.
— Я знаю, что у него все в порядке. — В зеркале взгляд Эмбер был тверд. — Я просто хочу знать, встречался ли он с кем-нибудь.
Лотти заерзала и сплела пальцы под темно-синей пелериной, наброшенной на плечи, а затем как можно убедительнее проговорила:
— Нет, не встречался.
— А я думаю, что встречался.
— С кем?
Снова пауза. Наконец Эмбер ответила:
— С тобой.
Лотти расхохоталась от облегчения.
— И все только из-за этого? — отсмеявшись, спросила она. — Ты думаешь, что между мной и Марио что-то есть? Эмбер, да я бы сама тебе рассказала, если бы было. Но ничего нет. Я бы сама на это не пошла, ни под каким видом! Поверь мне.
Эмбер медленно выдохнула. Потом кивнула. Ее розовые, с серебром, сережки звякнули, когда она потянулась за листками фольги.
— Ладно. Извини. Я верю тебе. Просто... вчера я зашла в магазин, и Тед очень удивился, увидев меня.
— Ну, потому что тебя не было целых две недели.
— Я тоже так подумала. Но потом он сказал, будто решил, что вы с Марио снова стали жить вместе. А потом в разговор вмешалась одна старушка и заявила: «Именно так я и подумала, ведь он ночевал в "Домике волынщика”».
Местные сплетницы. Почему нельзя связать их и утопить в озере?
— Он спал на диване, — сказала Лотти и опять заерзала, поняв, что последует дальше.
— На диване, — кивнула Эмбер. — Замечательно. Но мне хотелось бы знать, — медленно продолжала она, — чья это была идея, чтобы Марио перебрался к вам.
— Ну, дети были в восторге, — бодро начала Лотти, однако взгляд Эмбер заставил ее замолчать.
— Твоя, да? Ты заставила Марио ночевать у тебя. Потому что знала, что ему нельзя доверять. Ты решила держать его под контролем и позаботилась о том, чтобы он ни во что не вляпался, пока меня нет.
Эмбер была отнюдь не дура. Лотти пожала плечами, признавая поражение.
— Ладно, я подумала, что вреда от этого не будет. Ты знаешь, каковы мужчины: у них мозги в штанах. Сам Марио не стал бы намеренно поступать плохо, но давай посмотрим правде в глаза — он очень привлекательный мужчина. А у многих девиц нет стыда. Я просто решила, что с нами ему грозит меньше опасностей, чем если он будет тусоваться со своими приятелями с работы и...
— Забывать о том, что у него есть девушка, — быстро закончила за нее Эмбер. — С глаз долой — из сердца вон. Или, вероятно, что она ничего не узнает и поэтому переживать не будет.
— Прости. Я думала, что делаю правильно. — Лотти в зеркало наблюдала, как Эмбер ловко загнула последние листки фольги и вытерла салфеткой руки. — Мне следовало предоставить его самому себе?
Эмбер вздохнула и откинула выгоревшую на солнце челку.
— Господи, не знаю. Зачем ты это сделала?
— Потому что хочу, чтобы вы с Марио всегда были вместе и счастливы. Я считаю, что из вас получится отличная пара, — ответила Лотти. — И я не хочу, чтобы что-то разрушило все это.
— Ради монстров? — сухо проговорила Эмбер. — Потому что я им нравлюсь?
— Они любят тебя. И это важно, — не стала отпираться Лотти. — Естественно, ради них. Я хочу, чтобы они были счастливы. И просто пытаюсь помочь.
Эмбер пристально посмотрела на нее:
— А как же я? Ты хочешь, чтобы я была счастлива?
— Да! В этом-то все и дело.
— Нет, не в этом. — Пододвинув табурет на колесиках, Эмбер твердо сказала: — Дело совсем в другом: могу ли я быть действительно счастлива с Марио? С человеком, которому нельзя доверять?
Лотти забеспокоилась.
— Но вы же вместе — сколько? — уже восемь месяцев. Ты всегда знала, что он собой представляет. Марио очарователен, любит пофлиртовать, но ты всегда перешагивала через это...
— Ничего подобного, — покачала головой Эмбер. — Я просто стала делать то же, что делали миллионы женщин во все времена. В глубине души я считала, что именно мне удастся изменить его. Я стала тешить себя мыслью, что на этот раз все будет по-другому, что он научится на прошлых ошибках и поймет, что наши отношения особенные и не стоит ими рисковать. — Она замолчала и внимательно посмотрела на Лотти через зеркало. — Думаю, и ты так считала, верно? Когда вышла за него.