Чтение онлайн

Мысли о том, что она скоро увидит Тома, было достаточно, чтобы ее сердце начинало биться быстрее. В пятнадцатый раз за десять минут Крессида посмотрела на часы, оглядела себя в зеркале над туалетным столиком и расправила кружевные рукава белой блузки. Любимая юбка, новая бледно-розовая помада, новый розовый бархатный жакет, жакет был слишком смелым, но она просто заболела им. Кто знает, может, именно в этот момент там, в Ньюкасле, Том рыщет по магазинам в поисках пуловера, которым он мог бы поразить ее воображение, или пары новых ботинок.

Интересно, а мужчины этим занимаются?

Все, хватит, надо сосредоточиться. Еще куча дел. Застегнув «молнию» на дорожной сумке, Крессида снесла ее вниз, поставила в узком коридоре и сверилась со списком. Ей еще предстоит упаковать партию открыток и отнести их на почту. Еще надо полить цветы. Им с Джоджо понадобится подборка аудиодисков для путешествия, а также пара упаковок фруктовой жвачки, чтобы не заснуть.

Но сначала нужно смешать концентрированную добавку для омывателя с водой и залить все это в бачок под капотом. На кухне Крессида набрала воды из-под крана в кувшин и осторожно оторвала уголок у пакетика. Еще осторожнее она вылила бирюзовую жидкость в кувшин и размешала столовой ложкой. Когда они с Робертом были женаты, эта ее особенность, одна из многих, доводила его до бешенства — окажись он сейчас здесь, он бы в ужасе закатил глаза и подумал, что только последний идиот может переодеться в выходное платье, когда ему предстоит грязная работа.

Но его здесь нет — ха! — поэтому его мнение не имеет значения. Ощущая безграничную самоуверенность, Крессида обеими руками взяла кувшин и сделала шаг к двери.

Звук был неожиданным, как выстрел, и почти таким же громким. Что-то ударилось в кухонное окно, и Крессида вскрикнула. Ее руки дернулись, а в мозгу забилась одна мысль — «Только не на одежду, только не на одежду». Мысль была настолько сильной, что кувшин тут же перевернулся в сторону от ее тела.

Бирюзовая жидкость потоком полилась на кухонный стол. Крессида предприняла отчаянную попытку удержать кувшин, но усилия оказались тщетными. Закричав «Не-е-ет!», она, будто в кошмаре, наблюдала за разворачивающимся перед ней действом. Белая коробка с открытками приняла на себя ведь удар бирюзового водопада. Крышки на коробке не было, так как Крессида еще не напечатала накладную, которую нужно было отправить вместе с заказом. С заказом, который следовало — обязательно! — отправить именно сегодня.

Последствия были так ужасны, что Крессида не могла сразу осмыслить их. Все еще пребывая в состоянии глубокого шока, она оглядела себя и отметила, что от бирюзовой воды на одежде нет ни единого пятнышка.

Зато открытки... о, открытки... погибли. Все, до последней. Дрожащими руками закатав рукава, Крессида вытащила верхнюю, аккуратно упакованную стопку. По каждой открытке шла серебряная надпись «Встречайте Эмили Джейн!». Каждая была украшена розовыми перьями марабу, серебряными бисеринами, радужными блестками и переливающейся пудрой — все это тщательно клеилось на свои места. На первой странице каждой открытки она нарисовала младенца в кроватке и обклеила края розовой бархатной ленточкой.

Нет надобности говорить, что это был самый сложный заказ за всю ее карьеру. На каждую открытку ушло полчаса кропотливой работы, а всего их было восемьдесят.

Но на этом беды не заканчивались. Это был не просто самый выгодный заказ. Нет. Этот заказ разместил владелец сети элитарных магазинов открыток, разбросанных по всей Великобритании, человек, который вряд ли спокойно отнесется к тому, что его тем или иным образом подвели. После многочисленных безуспешных попыток забеременеть с помощью ЭКО его жена, которой уже исполнилось сорок два, наконец-то родила их первого ребенка, и Крессида была очень польщена и обрадована, когда они именно ее попроси пи сделать открытки к рождению малышки Эмили Джейн.

Крессида изо всех сил хотела угодить им, так как не сомневалась: невыполнение ее части сделки приведет к тому, что впредь он откажется брать ее изделия на реализацию.

А это, в свою очередь, приведет к мгновенной и полной потере заработка и, возможно, к физическим увечьям.

Будто в тумане, понимая, что все это значит, но еще не имея сил мужественно встретить беду, Крессида предоставила воде капать со стола и направилась на задний двор, чтобы узнать, что стало причиной того страшного грохота, из-за которого она разлила воду.

Скворец лежал на каменной дорожке. Мертвый. Его глаза были открыты, голова вывернута под неестественным углом. Вероятно, он счастливо летел себе куда-то, врезался в кухонное окно и мгновенно погиб. Секунду назад его шея была целой, и вдруг — бам! — она сломана. Конец.

Крессида наклонилась и подняла еще теплое обвисшее тельце. Скворец наделал столько бед, что ей следовало бы возненавидеть его. С другой стороны, если бы птицы умели думать, скворец наверняка возненавидел бы ее за то, что она стала причиной его гибели. Сегодня она полдня потратила на то, чтобы вымыть окна первый раз за год. Скворец, введенный в заблуждение отсутствием грязи на стекле, просто не понял, что перед ним преграда.

Она стала убийцей птиц, и из этого надо извлечь урок. Мытье окон — в домах или в машинах — это прямой путь к неприятностям.

Крессида прижала к груди крохотное тельце. Ее глаза обожгли слезы.

Выходные пошли прахом.

Опять.

Том сразу предложил:

— А что, если мы к тебе приедем?

— В этом нет смысла. Мне придется все выходные потратить на изготовление открыток. Я буду работать не отвлекаясь. — Качая головой, Крессида добавила: — Мне пришлось позвонить тому, кто разместил заказ, и предупредить его, что он получит открытки только ко вторнику. Надо тебе сказать, в восторг он не пришел.

— А если мы приедем и поможем тебе? — В голосе Тома слышалась надежда. — Тогда ты закончишь в два раза быстрее.

О Господи, как же мило, что он предлагает помощь, но Крессида понимала, что не может ответить согласием. Окружающие считают, что клеить перья на открытку легко. Что для этого не требуется никакого умения. Однако процесс профессионального изготовления высококлассного конечного продукта, который не выглядел бы так, будто его сделали на «Флаге отплытия» [32] , был гораздо сложнее, чем казалось. Когда Джоджо вызывалась помочь ей, Крессиде приходилось каждый раз изображать восторг, а потом, когда девочка уходила домой, складывать испорченные открытки в мусорную корзину. А Тому не двенадцать лет, поэтому его не одурачишь.

— Том, спасибо, это очень любезно с твоей стороны, но мне не поможет. Придется забыть о наших планах. Я действительно очень сожалею.

— Не переживай. — Сейчас голос Тома звучал сдержанно и холодно — вероятно, потому, что говорил он с работы. — Все в порядке. Может, получится в другой раз.

— Нам так хотелось увидеться с вами. — Крессида надеялась, что он понял ее намек.

— Да. — Он прокашлялся и добавил: — Нам тоже.

Опять этот безразличный тон. Неужели он рассердился на нее зато, что она нарушила его планы? Чувствуя себя абсолютно несчастной, Крессида поняла, что руководствуется только своими дурацкими фантазиями, что на самом деле она не знает Тома Тернера настолько, чтобы ответить на этот вопрос.

* * *

— Тетя Кресс? Это я. Извини, что помешала тебе.

Крессида подняла голову и распрямила ноющую спину.

Сейчас, в вечер пятницы, к половине десятого она уже закончила восемь открыток. Осталось всего семьдесят две.

— Ничего страшного, дорогая. Где ты?

— У себя в спальне. Мама и папа пригласили друзей на ужин. Ну, не совсем друзей, — поправилась Джоджо, — сотрудников. Ну, ты знаешь таких гостей.

Бедняжка Джоджо, ее отослали в детскую, пока взрослые сидят внизу и всерьез обсуждают планы продаж. Роберт явно был недоволен, когда Крессида позвонила ему и сообщила, что они с Джоджо никуда не едут.