Чтение онлайн

— Знаю. Но Фредди принял решение и ты обязан уважать его. Какого рода обморок? — обеспокоенно спросила Лотти.

— Что-то вроде малого эпилептического приступа. Очевидно, это был третий. Он собирается принимать какие-то таблетки, которые ему прописали врачи, чтобы предотвратить повторение. — Помолчав, Тайлер продолжил: — Теперь мне понятно, почему он сказал мне, что я могу купить Хестакомб-Хаус после Рождества. Ты хоть представляешь, что я чувствую?

— Провожаем старый, встречаем Новый год. — Лотти пожала плечами и вскрыла следующее письмо. — Если Лиана останется здесь, уверена, она будет довольна. Во всяком случае, вам не будет так тесно.

— Премного благодарен. — Взгляд Тайлера говорил о том, что ее беспечность не обманула его. — Но меня беспокоит, как Фредди будет жить один. Что, если у него будут новые обмороки? Как он справится, если что-то случится?

— Мы решаем этот вопрос. Фредди знает, чего ждать. Все под контролем, — сказала Лотти и бросила взгляд на адрес, предварявший письмо, которое она только что развернула. — Вообще-то...

— В чем дело? — Тайлер встревожился, заметив, с каким видом она читает письмо. — Что случилось?

— Извини, кажется, не все под контролем. Если я тебе сейчас не нужна, я схожу к Фредди. Он обязательно должен об этом узнать.

Глава 47

Фредди не мог придраться ни к одной из сестер, которые ухаживали за его любимой женой Мэри во время ее пребывания в больнице. Все они выполняли свою работу охотно и эффективно. Однако Эми Пейнтер была особенной, они с Мэри всегда радовались именно ее приходу.

Когда Эми заступала на дежурство, ее сияющая улыбка наполняла светом всю палату. У нее всегда наготове были озорные шутки или слова утешения — в зависимости оттого, что требовалось в тот момент. Ее осветленные волосы были коротко подстрижены, голубые глаза то загорались весельем, то наполнялись сочувствием, и она всегда своим присутствием освещала день Фредди. Если бы Господь благословил его и Мэри ребенком, они хотели бы, чтобы их дочь походила на Эми. Она была забавной, великодушной и заботливой двадцатитрехлетней девушкой — настолько совершенной, что о большем и мечтать было нельзя.

Фредди сохранил письмо, которое она написала ему после смерти Мэри. Она пришла на похороны и так рыдала, что ее глаза опухли и покраснели. Четыре месяца спустя она прислала ему из Ланзароте открытку, в которой сообщала, что уехала из Челтнема и наслаждается отпуском, прежде чем приступить к работе в одной из больниц Лондона. Открытка заканчивалась следующими словами: «Дорогой Фредди, все время думаю о вас. Когда я стану взрослой, хочу жить в браке так же счастливо, как вы с Мэри. Люблю и обнимаю. Эми».

Фредди сохранил и открытку, она много значила для него. Когда доктор Уиллис сообщил ему о состоянии его здоровья и когда возникла необходимость задуматься о будущем, он сразу понял, кто ему будет нужен, чтобы ухаживать за ним в последние дни.

Он действовал не только из эгоистических соображений. Конечно, он знал, что у Эми своя жизнь и что он просит ее о многом, однако немаловажную роль играли деньги. Эми назовет свою цену, и он с радостью заплатит.

И вот сейчас, увидев выражение лица Лотти, Фредди догадался, что не все идет по плану.

— Я разговаривала с людьми из хосписа, которые работали с Эми, — сказала Лотти. — По инструкции они не должны давать личные сведения, но я объяснила, что ты нуждаешься в ней, и мне дали адрес матери Эми. Ее зовут Барбара, и она живет в Лондоне. Я написала ей. — Помолчав, Лотти протянула ему письмо, которое распечатала в офисе. — И она ответила мне. — Через секунду она с неохотой добавила: — Сочувствую, Фредди. Эми умерла.

Умерла? Разве такие, как Эми, могут умереть? Фредди занервничал и, потянувшись через стол, взял листок.

Дорогая Лотти!

Спасибо Вам за доброе письмо о моей дочери. Очень сожалею, но вынуждена сообщить Вам, что она погибла в автомобильной аварии три года назад. Она добровольно вызвалась работать в детской больнице в Уганде и очень радовалась своему решению. К сожалению, джип перевернулся и Эми выбросило. Мне сказали, что ее смерть была мгновенной, и это немного утешило меня — хотя уверена, Вы поймете, что последние три года были нелегкими для меня. Эми была для меня всем, и мне все еще не верится, что ее нет.

Надеюсь, эта новость не сильно расстроит Вашего друга. Вы говорите, что его зовут Фредди Мастерсон и что его жену звали Мэри. Да, я помню, как Эми рассказывала мне о них. Она тепло относилась к обоим и очень завидовала их долгому и счастливому браку. Моя ненаглядная девочка обычно уставала от своих поклонников уже через пару месяцев общения и давала им от ворот поворот, и поэтому она всегда мечтала встретить человека, который не будет действовать ей на нервы или навевать на нее скуку!

В общем, я говорю не о том. Сожалею, что вынуждена сообщить Вам плохую весть. Еще раз спасибо за Ваше письмо — приятно знать, что об Эми не забыли и вспоминают о ней с любовью. Это так важно.

Искренне Ваша,

Барбара Пейнтер.

Квартира располагалась на десятом этаже современного многоквартирного муниципального дома в Хаунслоу. Теперь, когда ему запретили садится за руль, Фредди арендовал машину с водителем. Выбравшись из машины, он велел водителю вернуться через два часа.

Он вошел в здание и поднялся на десятый этаж в лифте, разрисованном граффити.

— Это так странно, — воскликнула Барбара Пейнтер, — и одновременно так мило! Просто не верится, что вы приехали. Мне кажется, будто я давно знаю вас.

— Мне тоже. — Фредди, улыбаясь, смотрел, как она разливает чай по чашкам.

Квартира — при взгляде снаружи ее трудно было назвать домом — оказалась внутри уютной, ухоженной и гостеприимной. Гостиную оживляли яркие диванные подушки и картины, а также вставленные в рамки фотографии Эми, которые стояли везде и рассказывали о разных этапах ее жизни.

Барбара заметила, что он смотрит на фотографии.

— Кое-кто говорил мне, что я превратила квартиру в алтарь, но эти снимки всегда здесь были. Я не расставляла их после ее смерти. Ее отец ушел еще до рождения Эми, так что мы жили с ней вдвоем. Почему мне нельзя выставлять фотографии человека, которого я любила больше всего на свете?

— Вы абсолютно правы.

Фредди не представлял, как Барбара Пейнтер может продолжать жить. Несправедливость случившегося была выше его понимания. Когда в мире так много грабителей, насильников и серийных убийц, почему умирают такие девушки, как Эми?