Чтение онлайн

Инна услышала короткие гудки, набрала в твиттере в своем блоге: «Женщины любите себя, и вас будут любить мужчины». Ее голова гудела от своих личных забытых воспоминаний прошлой жизни, когда они были с Игорем, и от его назойливых слов «Милочка… зайка…», после которых она оказалась на приеме у психолога. И тогда она чуть не оказалась на дозе, были, и приятели готовые помочь и найти нужный наркотик. Спасла тогда не любовь, а прагматизм. Наркотики – это хуже чем болезнь, это образ жизни в некуда неизлечимой болезни, которая никогда не прекращается, а переходит из одной формы в другую, как вода, которая превращается то в лед, то в пар. Наркотики это патологическая форма жизни, как раковое заболевание.

Она положила телефон в сумочку, и только потом отметила, что оказалась на тихой улочке большого города.

Шла пара: он старше, она младше, на них обращали внимание прохожие не из-за несоответствия возраста, а за счастливые глаза не их возраста.

Она увидела на асфальте тротуара написанное краской приглашение: «Путешествие по крышам Петербурга». Экскурсия по крышам. С крыши вид как с птичьего полета, под рукой крыши плоские, со скатом, куполообразные, стрельчатые, будто они подпирают небо над городом. Если есть молодость в жилах, то лезь по лестнице вверх. Если ты молод, то не живи, как воробей у мусорного бочка. Есть гордые птицы, которые по одиночке сидят на коньке крыши и смотрят вверх в бесконечность неба. И туда лифта нет. Туда человеку можно долететь только на крыльях, молодые люди размахивают руками над краем крыши, показывая, будто парят, над городом вместе с птицами.

Инна шла неспеша, ее обходили с раздражением тот кто спешил, показывая что она мешает в этой жизни деловым людям. Она замедлила еще шаг, когда перед собой увидела женщину лет пятидесяти, в пальто с потертостью спины, которая шла поступью теряющей уверенность в себе человека. Рядом шел человек нервно передергивая плечами, будто сбрасывая невидимый груз с себя, пружинящей походкой, и только по залысине угадывался возраст, что он не молод.

Инне захотелось всем крикнуть, вы свободны, верните себе прежнее ощущение – либидо, либерти, сладкое слово свободы, и никогда не расставайтесь с данной вам свободы и любви. По – другому жить – лучше умереть.

Влечение не имеет интимных связей ни по роду деятельности, ни по специальности и стаж деятельности не имеет никакого значения для верной любви. Либидо, она или есть, или ее – нет. Невротическое влечение это не показатель либидо. В последнее время производят подмену влечения распущенностью нравов. Псевдосексологи, как франшизу продвигают любовь по бренду секса, за суррогат которого предлагается подмена настоящего чувства. Эти маги любви, запутывая гороскопами, не излечивают мнимую импотенцию у невротиков. Незрелым подросткам прививается свобода отношений, со свободой тела в стиле «ню», который заканчивается походом к другим специалистам и в другой диспансер.

Любовь превратилась в растиражированный дженерик в субкультуре большого города. И только глупцы гоняются за суррогатом любви, теряя контроль над своими чувствами в притонах города, куда заманили глянцевыми журналами. Яркие огни кафе, ресторана, казино ежевечерне заманивают клиентов, а утром в пять утра они выплевываются из прокуренных залов, как окурки из пепельниц.

Вечерний город навевал Инне обрывочные мысли. Она стала понимать, что теперь для нее есть главное слово в ее жизни это любовь. Это слово, которое преследует человека от рождения по жизни и в каждый момент, оно как цвет воды меняется в реке от легкого дуновения ветерка.

Она отправила сообщение: «Как ты? Почему ты не отвечаешь и молчишь».

Тихо замирает жизнь на улицах с желтыми фонарями и неоновыми рекламами. К утру притушивывается свет в барах и ресторанах. И снова сводятся мосты, связывая острова города в единый город. Над городом от Невы разливается туманно-болотистый пар.

Андрей вышел из квартиры и увидел молоденькую пару, которая несколько месяцев назад смеялась и плакала от счастья молодости. Она осторожно спускается по крутым ступенькам лестницы, а он поддерживает ее ладонь тонкой бледной руки. Она улыбается тихой светлой улыбкой женского счастья. Упругое тело потеряло формы девушки, живот немного прогнул ее спину вперед. Он тащит большую сумку с вещами, как рюкзак на перевале гор. Они уезжают в такси. Была арифметика любви, а теперь алгебра жизни с более сложным решением неизвестных чисел.

На эту ситуацию Инна странно заметила: «Я в них верю. Они все равно перехитрят любую ситуацию, но сначала пройдут огонь, воды и медные трубы».

Андрей увидел на дисплее телефона номер Нины, в течение часа она сделала ему два звонка, он сделал ответный звонок, но она его сбросила, зато потом получил сообщение от нее: «Я в гостинице за городом, мне плохо, приезжай».

Андрей жалел ее, как скучающую женщину, от тоски неурядиц и необустроенности жизни. И все – таки при встречи с ней в нем просыпался волчий голод с обостренностью обоняния и стремящегося к ней безумия.

Типичную домохозяйку, скучающую истерическую женщину не любят, которую могут из чувства собственного превосходства выжалить или выслушать ее исповедь лжи, играя при этом мнимую роль спасителя. Этим спасителем в течение нескольких лет являлся Андрей и еще несколько ее студенческих друзей.

Нине не нужна была любовь или страсть, скорее она в этом находила физиологию эмоций, чем чувств. И еще она питалась жалостью, как улитка, сбрасывая свой хитон, присасываясь под шляпку осеннего гриба.

Андрей понимал игру их отношений, и что он до определенного времени готов слушать жалобы ее вранья, зная, что при этом никто из них не будет платить по счетам. Его подаяние для нее, как партийные членские взносы, были порой оскорбительны, на что она возмущалась оскорбительными истериками, и тогда они ссорились на короткое время.

Нина считала, что она ни кому не обязана, будто покупала любовь, как подержанную машину, которая постоянно ломалась от неправильного вождения. Она винила во всех ситуациях всех, но только не себя.

Андрей чувствовал себе тем айсбергом, который попал в течение Гольфстрима, он рассыпался перед ней в комплиментах от не нужной страсти и беззастенчивости чувств. У него никогда не было желания, как только выслушать ее и уйти в темноту, не возвращаясь на ее семейный ужин при свечах, предпочтя холостяцкие посиделки за кружкой пива, болея за футбольную команду.

Нина вышла из своего номера и спустилась в фойе гостиницы и там встретила Игоря, и по-приятельски заговорили почти о забытой вечеринки прошлого года. Он пригласил за стол, они начали беседу с чашки кофе и коньяком, перебирая по памяти общих знакомых. Нина несколько слов сказала об Андрее и Инне, на что живо откликнулся Игорь, что знает их, потом он рассказал о новой своей подруге Ольге, страдающей от прежней неудачной связи с Павлом, который бросил ее с приемными детьми, и что он Игорь так подло бы не поступил с такой женщиной, как Ольга.

Нина перестала обращать внимание на звонки по телефону, раздраженно отключив телефон совсем, Игорь тоже расслабился и разулыбился от выпитого. В баре играла музыка и тусклый зимний день медленно угасал в ночь.

– Ты столько потратил на меня, – кокетливо она поддернула плечом, обнажая выгоревшую кожу шеи в солярии. – Я этого не стою.

– Я знаю. – Игорь взглядом впился, как руками в ее шею, – но я заплатил за то, что ты можешь стоить.

– Я не это имела ввиду, я не смогу такому молодому мальчику дать любви, у нас дистанция возрасте лет в пятнадцать.