Он, она и любовь
Шрифт:
– Это твоя подопечная, Саша! – сказал дедушка.
– Она вполне себе, взрослая девочка, чтобы опекать её, – продолжая сверлить меня глазами, парировал Алекс.
– Саша! Ты обещал мне!.. – с недовольством, рыкнул дед.
– Не волнуйся! Если обещал, значит, выполню! – усмехнулся Саша.
– Генрих Янович сказал, что ты отказываешься жить в особняке? – упрекнул внука Егор Константинович.
– Не так чтобы отказываюсь!.. Но я не готов! Слишком тяжелы воспоминания, особенно, после твоего сегодняшнего рассказа!
– Какие вы все нежные, – пробурчал дед. – Соньке страшно одной, в большом доме…
«Зачем он это говорит? Я сейчас, со стыда сгорю!» – подумала я.
А Саша продолжил:
– Разве, в доме нет прислуги? Или, подружку пусть позовёт!
Дед недовольно посмотрел на мужчину, но ничего не сказал. А Саша, продолжая изучать мою внешность, с усмешкой, спросил:
– А Соня говорить умеет?
– Что за дурацкий вопрос! – возмущённо проговорил дедушка.
– Почему дурацкий? За всё это время, что я нахожусь здесь, она не проронила ни единого слова! – с иронией произнёс мужчина.
Щёки мои, опять запылали. «Веду себя, как провинившаяся школьница: то краснею, то бледнею!» – ругала себя я.
– Что Вы хотите от меня услышать? Я не знаю Вас совсем, и не представляю, о чём говорить! – выдала я.
– Давай на «ты»! И можно поговорить о твоём парне! – насмешливо сказал Алекс.
«Что?.. О чём он?.. О каком парне он говорит?» – растерялась я. «Всё это время, думала только о тебе! Мне не нужен, никто другой!»
– У меня нет никакого парня, – испуганно прошептала я.
– Нет?.. У такой красавицы нет поклонника? Да что здесь происходит? – удивился Саша.
– Не смущай, Соньку! – засмеялся дед.
Алекс не сводил с меня глаз, и я чувствовала, как тело моё, то покрывалось испариной, то замерзало, покрываясь пупырышками.
– Пожалуй, я перееду в особняк, – прищурив глаза, сказал Саша.
У меня появилось двоякое ощущение. С одной стороны, хотела находиться рядом с любимым, а с другой – что-то тревожило меня.
– Я рад, что ты принял такое решение! – взбодрился дедушка. – Буду спокойно дожидаться операции, без переживаний за Соньку!
– Врач уже назначил день? – поинтересовался Алекс.
– Да… Сказал в среду… Только в какую, не понял! В эту, или через неделю, – как то обречённо, сообщил Егор Константинович.
– Тебя, что-то беспокоит? – насторожился Саша.
Дедушка усмехнулся и сказал:
– Да что меня может беспокоить?.. Просто, умереть хочется спокойно… А не на операционном столе…
– Что ты такое говоришь? – испугалась я.
– Дед! Не наводи тоску! – иронично произнёс Алекс.
Попрощавшись с Егором Константиновичем, мы вышли из палаты и в фойе клиники, столкнулись с Фишманом. Возможно, мне показалось, но в глазах Генриха Яновича, я увидела ненависть и раздражение, по отношению к Алексу. И я понимаю, почему! На фоне Александра, Фишман выглядит, мерзким, противным сморчком. Но, взглянув на меня, он расплылся в слащавой улыбке и произнёс:
– Сонечка! Вы уже уезжаете?
– Да!.. – резко ответила я.
– Жаль!.. Хотел побеседовать с вами… – чуть наклонившись и, стараясь говорить тише, прошептал мужчина, нежно прикоснувшись к моей руке.
Я отпрянула от него и чуть не врезалась спиной, в Алекса. Он остановил меня, обхватив плечи, своими большими и горячими ладонями. Я вздрогнула и замерла, боясь пошевелиться, но Саша, тут же, отпустил моё тело. Кожа, где находились руки любимого, горела, как после ожога.
Не стала отвечать Фишману, а обошла его и, направилась к машине.
– Он пристаёт к тебе? – услышала голос Алекса.
– С чего ты взял? – испуганно пролепетала я.
– Это видно… Или, ты позволяешь ему, что-то больше, чем эти мимолётные прикосновения?
Я развернулась и, не соображая, что делаю, влепила звонкую пощёчину, своему обидчику. В глазах Александра, заметила злость, перерастающую в ярость. Он, с силой, сжал кулаки, но справившись с эмоциями, прорычал:
– Не смей!..
Испуганно глядя на мужчину, прижала ладони к груди и прошептала, еле слышно:
– Прости, пожалуйста… Я не хотела…
Пройдя мимо моей машины, Алекс направился к «Мерседесу». В салоне автомобиля, разрыдалась. С трудом успокоившись, завела свою малышку и поехала в особняк.
Глава 6
Алекс
Дед уговорил меня переехать в свой дом. Мы вместе с Соней покинули палату и встретили Фишмана. С первой минуты, как я увидел его в аэропорту, он не понравился и вызвал отвращение. Со мной, такого ещё не случалось. Его вкрадчивый, раболепный голосок, как змея, заползал под кожу. Понял, что с ним нужно быть начеку и не болтать лишнего, или, по возможности общаться как можно реже. От человека «с двойным дном», как Фишман, можно ожидать чего угодно. Взбесил и его подкат к Соньке. «Козлина старый!» – негодовал я. «Решил к молоденькой девочке подкатить свои дряблые яйца, урод!» – рычал я. Соня отшатнулась от него, показав пренебрежительное отношение к Фишману. «А может мне показалось? Может быть, она только делает вид, при посторонних, а наедине с ним, мила и ласкова?» И я получил звонкий ответ на поставленный вопрос! Кожа, до сих пор горит! Наверно, осталась отметина?! Я разозлился, чем сильно напугал девчонку, но немного успокоившись, подумал: «Да-а-а!.. Девочка, с виду, хрупкая, а ручка-то, тяжёлая!»
Вернувшись в отель, забрал рюкзачок, сдал ключи и поехал в особняк.
По дороге, нахлынули воспоминания. «Мне было тогда, лет пять. Папа привёз большую радиоуправляемую машину, и мы носились с ним по комнатам за этой игрушкой. Папа смеялся и веселился, как ребёнок, и мы были оба счастливы. Мама подшучивала над отцом и говорила, что он похож на мальчишку, мечта которого, наконец-то, исполнилась. Эти дни, были самыми запоминающимися в моей жизни, и даже не потому, что мне купили эту машинку (игрушек у меня было достаточно), а потому, что родители были вместе, и в доме царил мир, согласие и любовь! И всё рассыпалось, в одночасье, из-за какой-то тётки, решившей разрушить наш уютный и счастливый мирок, оболгав отца. А теперь, я должен опекать её милую дочурку!»
За пятнадцать лет, территория, вокруг особняка, преобразилась. Дорожки из брусчатки, красивые ухоженные деревья и кустарники, приятные глазу, маленькие островки с яркими цветами – всё это говорит о том, что здесь поработал талантливый дизайнер.
Направляясь к дому, почувствовал чей-то взгляд и посмотрел на распахнутое окно второго этажа, но никого не увидел.
Дом, встретил меня тишиной. Я прошёл в гостиную. Всё осталось по-прежнему, как запечатлелось в моей памяти. Из столовой вышла женщина, и я узнал в ней Елену Ивановну, нашу экономку. Она долго всматривалась в моё лицо, а потом расплакалась:
– Александр Максимович, неужели, это вы?
– Это я, Елена Ивановна!..
– Господи!.. Какой же вы красавец! – не унималась женщина. – Так рада вас видеть! Мы ждали вас! Ужинать будете?
– Буду, конечно! Только комнату мою покажите сначала!
– Да, да!.. Идёмте!
Мы прошли в ту часть дома, где когда-то жила наша семья. Здесь тоже ничего не изменилось, только детская, где когда-то обитал маленький счастливый мальчик, теперь, превратилась в комнату взрослого человека.