Чтение онлайн

Красотка появилась на пороге мастерской и с удивлением посмотрела, как кретин выбежал на улицу, выкрикивая ее имя. И пошла за ним! Куда! Пусть убирается!

Сара фыркнула, когда красотка скрылась из глаз за пределами входной двери. Одно и то же каждый раз. Все закончится причмокиваниями и прижиманиями определенных частей тела, отчего красотка потом вся красная, а кретин смотрит на нее так, будто хочет съесть. Сара всегда подозревала, что у него не все в порядке с головой. Вот лишнее доказательство.

Внезапно взбудораженный кретин влетел в дверь и спешным шагом направился на кухню. Сара с подозрением посмотрела вслед. Что, так оголодал, что резко захотелось подкрепиться?

Мысли были прерваны красоткой, которая с грохотом закрыла входную дверь и пошла к кретину на кухню. Понятно. Разборки, разговоры, обнимания, поцелуи, причмокивания, прижимания… Все по установленной схеме.

Сара фыркнула, поднялась и с удовольствием потянулась. Наблюдать за людьми, конечно, интересно, но слишком утомляет. Больно они шумные и суетливые.

Не спеша спрыгнув с комода, она с достоинством поплыла в сторону кухни, но чуть не была сбита придурком, который шел к двери на улицу, попутно раздевая футболку и что-то выговаривая красотке.

Сара со злорадством сверкала глазами. Неужели он уходит? Вот была бы красота. Тишина по утрам, кровать красотки, поглаживание шерстки…

Она даже закрыла глаза, представив этот кайф. Пробежавшая мимо нее красотка рассеяла эйфорию. Она схватила придурка за руку и остановила его. Ну и зачем?! Пусть уходит!

Зарулив на кухню и выглянув оттуда одним глазом, она смотрела, как разговор между этими двумя постепенно свернул на вышеозначенную схему. О, конечно. Кто бы сомневался, что вечно голодный кретин захочет съесть красотку. А она слишком наивна, чтобы это понять.

Причмокивающие звуки заставили ее содрогнуться. Фу. Но наметанный глаз мигом заметил футболку придурка, валяющуюся на полу. Это, конечно, не боксеры, но вполне подходящий плацдарм для коготков и почесывания. Жаль нельзя отыграться на полную катушку. Наверняка, красотка расстроится.

Ну, ничего. Можно отыграться в туалете. Сара давно уже заметила, как кретина нервирует ее присутствие, когда он справляет свою нужду. Она поморщилась. Придется еще раз лицезреть его штуковину. Хотя, лучше отвернуться. У кошек тоже есть достоинство. А у нее оно просто аристократическое, да!

И всякие мерзости она терпеть не будет. Даже ради красотки.

Кретин поднял футболку и пошел вслед за красоткой наверх. Иди-иди, придурок. Месть не заставит себя ждать. Она спрячется за унитазом. И, когда настанет час, настигнет тебя!

Сэм (по мотивам N-й главы)

Он Сэму сразу понравился. Волевой, сильный, упрямый. Как раз то, что надо для мисс Вирджинии. Она такое нежное создание. Ей нужна защита и внимание. А этот красавец, похоже, запал на нее сразу как увидел. Сэм мог различать все эти человеческие проявления эмоций. В отличие от других котов он обладал проницательностью и умел анализировать то, что увидел. Так вот, матерящийся как сапожник, синеглазый объект увлекся мисс Вирджинией с первой минуты. Кто пожирал взглядом ее нижнюю часть тела? Кто облизывался, глядя на ее губы. Кто исходил слюной, когда она сверкала глазами, выговаривая ему за что-то?

Сэм учуял в нем тот стержень, что держал красавчика по жизни. Такой крепкий, мужской. Да, мужской. Настоящий. И как было с таким не подружиться. Воспользовавшись моментом, Сэм прозондировал почву, расположившись на его кровати. И замер в ожидании. Что последует дальше? Он его выгонит или…

Нет, не выгнал, но с видимым неудовольствием забрался в кровать, всего лишь подвинув наглого кота в сторону. Н-да. У синеглазого еще и доброе сердце. Очень подходящий кандидат для мисс Вирджинии. Мистер Чарли был бы рад.

Сэм почесал ухо и вспомнил блондинистого кретина. Тут он был солидарен с красавцем. Более мерзкого типа в жизни не видел. Он не пожирал взглядом мисс Вирджинию, не облизывался и не исходил слюной. Он вел себя так, будто она уже принадлежала ему, и стоит ему свистнуть, она тут же к нему прибежит. Как собачка.

Сэм фыркнул. Он ненавидел собак. Краткое знакомство с представителями этого вида сразу же определило к ним его отношение.

Он фыркнул еще раз, вспомнив как красавец поставил на место того кретина. Похоже, тот здорово испугался. Его глаза так и бегали, пока синеглазый что-то ему говорил угрожающим тоном. Если бы было возможно, он дал бы красавцу пять или как там выражаются люди.

Странные создания. Чувствительные по сути, но никогда в этом не признающиеся. И что вот мисс Вирджиния и синеглазый ходят вокруг да около. Если он учуял ее интерес, то надо ловить момент. Убедить ее силой взгляда, промурлыкать колыбельную, приласкаться… Женщины падки на такие вещи.

Когда между ними двумя все изменилось, он тоже сразу понял. Теперь они беспрестанно прижимались друг к другу губами, касались руками, издавая стоны удовольствия. По крайней мере, теперь их приходилось слышать каждый раз, как они запирались в спальне, если только туда не пробиралась Сара. Тогда оттуда раздавались проклятья и разъяренный красавец выкидывал ее за дверь.

Тут Сэм тоже был согласен с синеглазым. Мисс Вирджиния заслуживает особого обхождения. А Сара может все испортить. Уж больно стервозна.

В это время упомянутая серая особа проплыла с гордым видом мимо него и завернула за угол. Сэм поднялся и встряхнулся. Ладно, пора и ему проявить свой мужской стержень. Вальяжной походкой он не спеша направился туда, куда скрылась Сара. Так, шкурка лоснится, хватка железная. Он готов. Эй, красотка!

Максфил (нет мотива)

Спать, есть, спать, есть. Форточка, улица, форточка, кровать, кухня, корм, кровать или форточка или улица…

Макс и Фил с тех пор, как помнили себя, всегда были вместе. У них даже полоски одинаково располагались на шкурке. Только у Макса белое пятнышко было рядом с носом, а у Фила на задней лапке сбоку. Собственно, так их и различала куколка, у которой они жили. А этот крикун только и разорялся. Что ему их белые пятна. Его не устраивало все.

Ни вылизаться на его постели, ни пробежаться до форточки по его кровати. Он сразу открывал рот и кричал на них так, что даже усы дрожали от силы звука. А однажды, они чуть не прикусили языки, так он на них заорал.