Чтение онлайн

— Тебе действительно так не нравится у нас? — Загорская сменила тему, не поддаваясь на провокации Артёма. Она перекинула высокий хвост светло русых с рыжевизной волос на одно плечо и принялась заплетать небольшую косу, не спуская глаз с собеседника.

— Я же уже сказал тебе. Мне жаль вас.

— Жаль? — На лбу Алисы появилась пара морщинок недоумения.

— Жаль, что вы живёте в таких ужасных условиях.

Тут Алиса откинула незаконченную косу и подскочила, как будто её укусили. Она в секунду резким жестом закрыла Артёму рот ладонью. Холодное кольцо на её пальце обожгло ему губы.

— Ты чего это?! — громко прошептала она, — Жить надоело? Она убрала руку и обеспокоенным взглядом осмотрелась — никто не смотрел на них.

— У нас не особо любят тех, кто жалуется.

Артём ошарашенно посмотрел на Алису, после чего осознал, что она снова дотронулась до него. Он вытер губы ладонью, будто бы руки Алисы были грязными. Загорская многозначительно смотрела ему в глаза.

— Ну я же говорю, — сыронизировал он и улыбнулся краем рта. Потом стал серьезным: — Я за маму волнуюсь. Она с ума сойдeт…

— Но ты же вернешься, — как ни в чем не бывало продолжила диалог Алиса.

— Может я действительно мертв и это Ад? И мне нужно поверить во всё это… — размышлял Кристалинский.

— Что? Ад? — Морщин на лбу Загорской стало ещё больше. — Если бы ты действительно был мертв, тебе было бы всё равно на то, что я тебя трогаю. А у тебя сейчас было такое лицо, как будто ты проглотил мозг моола целиком.

— У нас, людей, есть определенное поверье, — начал Артём рассказ, сложив локти на столе и наклонившись вперёд к Алисе, — мы верим в высшего человека. Называем его Богом. После смерти Бог решает, хорошим был человек или плохим, и, соответственно, определяет, куда его отправить. В рай — где трава, деревья, вода, всё что захочешь. Или же в ад, где тебя вечность будут жарить на сковородке.

— О…Это поэтому ты всегда говоришь: «Боже»?

— Это просто присказка дурацкая. Кто-то из людей верит в это, кто-то нет. Я не верю. Я за научное объяснение, то есть — ничего такого нет.

— Тогда в наше пророчество ты тоже не поверишь.

— Что за пророчество?

— Неважно.

— И зачем такая скрытность? — Артём наклонился поближе к Алисе. Та не ответила — лишь поджала губы и посмотрела в сторону.

После нескольких минут молчания Артём вдруг вспомнил, что вся его одежда всё еще грязная: хищную пасть акулы на майке теперь перекрывало темное пятно.

— Тебе кстати надо будет найти одежду, — тоже заметила Алиса.

Принесли еду. Внешне это напоминало белый хлеб, покрытый белым сыром, сверху политый темным соусом. Выглядело нормально, но запах… Артём почувствовал, как подступает тошнота. Почувствовав запах скисшего молока, он положил вилку и посмотрел на Алису.

— Что? — Алиса вопросительно глянула на него, держа кусок белой массы на вилке, — Ешь давай.

— Я пожалуй откажусь.

— Нет, Артём, надо поесть! Кто знает, сколько тебе еще здесь торчать! Ты с ума сойдешь. До дозора еще полдня и ещё неизвестно, понравится ли тебе мясо Птичек.

Артём громко выдохнул. Мясо птичек… Мог ли он представить, что когда-нибудь будет так сложно с едой?

— Алиса, оно воняет… Ужасно. — произнес Артём, закрыв нос ладонью, и зажмурившись. Алиса уже громко жевала. Тут она бросила свою вилку, взяла тарелку Артёма одной рукой и поднесла к носу.

— Очень вкусно пахнет. Ешь, мне надоело тебя заставлять, как маленького. Ты же не маленький? Выглядишь примерно на мой возраст. — Она поставила тарелку прямо перед Артёмом.

Артём чувствовал, что как только он возьмет хоть кусочек в рот — его стошнит. Он отодвинул тарелку и принялся пить кицорий. Чай показался ему вкуснее.

— Мда… — произнесла Алиса, проглотив очередной кусок, — видимо, у вас наверху какая-то очень вкусная еда, раз эту вкуснотищу ты есть отказываешься. Ты поэтому выглядишь таким хорошеньким?

Тут Артём хотел снова разозлиться на надоевшую шутку, но вместо этого заметил под глазами у Алисы большие темные круги, вызванные, скорее всего, плохим сном. Кожа её была мертвенно бледной. Артём посмотрел на свою руку — он успел загореть на солнце за первую половину лета. Потом он оглянулся вокруг: у всех существ, у которых была кожа, она была бледно-серой.

— Твой внешний вид — первое, что заставило меня подумать, что ты точно не из нашего города. Ты выглядишь так, будто живешь во дворце у Первомая!

— Пожалуйста, хватит называть меня “хорошеньким”. Меня смущают такие разговоры. Я не понимаю, что не так с моей внешностью… — устало произнес Артём, — Как будто я экспонат музея.

— Так ты получше многих Высших будешь! Неудивительно, что Твей так тобой заинтересовался, ещё и вещи твои вернул, — не унималась Алиса. — Не будешь есть — перестанешь быть таким хорошеньким и превратишься в серый скелет, а я этого не хочу, в нашем доме достаточно серых скелетов. Хотя, с другой стороны, таким образом ты спасешь себя от очередной неприятной встречи с Идой и Крио.. — тут Загорская усмехнулась, глаза её блеснули. Вдобавок ко всему она была болезненно худощавой: ключицы тонкими полосками выделялись под кожей на груди. Артём подумал, что будет с его организмом и глазами, когда он надолго останется без солнечного света. Артём на секунду представил свои впавшие щеки, ослепшие, серые глаза и посеревшую кожу. Его кости станут такими хрупкими, что он сам сможет сломать себе палец, не прилагая усилий. Нужно обязательно найти выход отсюда, и поскорее!

— Эй! — своим громким голосом Алиса вытащила его из размышлений. — Так что, будешь есть?

Артём посмотрел на субстанцию в тарелке.

— Нет, — решительно ответил он. Весь аппетит пропал у него напрочь. Алиса уже доела свою порцию и пила кицорий. Пожалуй, он сможет потерпеть еще пару дней, главное, чтобы была вода. А там уже сможет выбраться и съесть что-нибудь нормальное. Артём закрыл лицо ладонями и принялся с усилием тереть глаза. Блины с вареньем, сырники… Да даже простой хлеб с кусочком сыра… Его захватила новая волна голода. Так. Всё в порядке. Артём схватил чашку с кицорием и залпом выпил. На удивление стало лучше.

— Значит, не сильно хочешь есть… Пойдем? — произнесла Алиса на выдохе, наблюдая за ним.

— Пойдем.

Алиса посмотрела на листок бумаги, который ей подали вместе с блюдами и подняла руку. Тут же подбежал официант. Артёму показалось, что тот глянул на нетронутую тарелку, которую он оставил. Загорская передала ему блестящие мониты, которые достала из заднего кармана брюк.

— Благодарю за визит, славящие, — произнес рогатый и снова поклонился, пока Артём и Алиса выходили из за стола.

Вышли на душную улицу.

— Ну что же, работать? — воодушевленно произнесла Алиса. Артём вздохнул и посмотрел наверх, где на каменном потолке в сети проводов покачивалось множество лампочек

— Эй, взбодрись! — Алиса протянула руку, чтобы дотронуться до щеки Артёма, но тот отклонился.

— Хватит уже! Я же просил! — раздраженно процедил он сквозь зубы. Артём чувствовал ужасную усталость и даже то, что он отдохнул некоторое время, не помогло. Он был почти весь мокрый от пота, грязная майка прилипла к телу, от духоты кружилась голова, а впереди его ждали еще несколько часов работы.