Чтение онлайн

— А это ещё кто?

— Не знаю…

— Это Артём, он тоже живет у Антанариса.

— Он что, высший?

— Высший?

Существ в комнате было не больше десяти. Артём повернул голову и увидел смотрителя. Тот стоял на некоем подобии сцены, а за его спиной на стене был прибит лист бумаги с мешаниной надписей и рисунков. Основной свет ламп падал именно на этот лист, поэтому Антанариса было разглядеть легче всего. Он стоял и вытирал пот со лба белым платком.

— Артём, подойди сюда, — спокойно сказал он, когда Артём спрыгнул с последней ступеньки.

Артём подошёл к смотрителю, и яркий свет жёлтой лампы ослепил его. Он не видел, что все взгляды были прикованы к нему.

— Сегодня в нашем сообществе появилось два новичка. Первый — Артём, — Антанарис положил руку Артёму на плечо, щурясь от яркого света. — Он пришёл сверху. Случайно попал к нам и вынужденно остался. Ему можно доверять, и он готов помогать нам в нашем нелёгком деле революции.

Артём протестующе глянул на смотрителя и сделал шаг в сторону, освободившись от его руки.

— Пожалуйста, поприветствуйте Артёма, — закончил Антан, никак не обратив внимание на его движения.

Сидящие перед сценой загудели, будто бы в один голос:

— Неславь, Артём! Неславь! Неславь!

Вторила им и Алиса, которая уже закрыла люк и тоже спустилась с лестницы.

Когда Загорская села в первом ряду, успевшую возникнуть тишину нарушил звонкий голос:

— Что значит пришёл сверху? —

— Артём, расскажешь?

— А может не надо? — тихо процедил сквозь зубы Артём, напряжённо сощурившись.

— Надо, — бросил с улыбкой Антанарис, смотря на сидящих. — В нашем обществе доверие — одно из основополагающих…

— Выбранный тоже, обещают, придёт на двух ногах, и тоже из ниоткуда!

— Кто это, откуда он взялся? — послышалось со всех сторон.

Артём ощутил, как всё тело похолодело, а на спине в подмышках стало неприятно мокро.

— Можно я расскажу про то, что было на дозоре? Я был свидетелем… — кто-то поднялся в одном из рядов, — Можно, Артём? — голос был знакомым, но в полутьме никак не удавалось разглядеть, кто это.

Артём колебался несколько секунд, а затем еле заметно кивнул.

Некто простиснулся между рядами и вышел на свет.

Лерой. Один глаз подсвечен жёлтым, лицо — видавшее много невзгод, усталое и осунувшееся. На голове теснились редкие, начинающие седеть волоски.

Он не стал доходить до центра сцены. Кивнув в качестве приветствия Артёму и Антану, он тут же повернулся к участникам собрания.

Лерой рассказал историю про птиц-провидцев и одержимость Артёма.

— Я думал — переломается! Ужас был! Но я уверен, — тут он обернулся и многозначительно глянул на Артёма, — я уверен, что он видит будущее. Я думаю, он…

— Спасибо, Лерой, — перебил его смотритель. — История действительно странная, но я полностью уверен в нашем новом участнике, — смотритель оглядел сидящих.

— Это выбранный! — выкрикнул кто-то из рядов.

— Давайте будем думать больше о рациональном, нежели об абстрактном. В конце-концов, сейчас нам важны действия и факты, а не теории. Понимаете?

Участники собрания громко зашептались.

— Артём, иди туда, к Алисе. И начнём, — указал рукой смотритель куда-то в темноту после небольшой паузы. Артём пошёл вперёд и чуть не упал, когда дошёл до края сцены. Глаза привыкли к темноте, и Артём увидел Алису и Иргойля, которые сидели на стульях в первом ряду. Он посмотрел влево и увидел ещё несколько знакомых лиц — Цицерон, Диана, Лерой и Кинита также сидели в первом ряду.

Алиса махнула ему рукой и указала на пустой стул рядом с собой. Молча Артём подошёл и сел.

— Знакомая вонь чужака, — прорычал Иргойль, а Алиса, кажется, стукнула его по руке или плечу — раздался характерный хлопок.

— Ну что, раз мы все собрались, — начал Антанарис и принялся расхаживать перед листом бумаги на стене. Он кашлянул, чтобы привлечь внимание, и гул голосов наконец стих.

— Как мы с вами все помним, мы в очередной раз собрались здесь, чтобы сказать, что мы не хотим славить Первомая. Каждый сидящий здесь знает, зачем он пришёл. Зачем вы пришли сюда?

— Мы хотим жить.

— Мы хотим убить его.

— Мы хотим… Хотим…

— Убить…

— Уничтожить… — послышалось со всех сторон.

— Именно, — кивнул Антан и снова протёр лоб платком. Потом он достал из внутреннего кармана пиджака свою флягу, и, поморщившись, выпил.

— Для начала пусть Диана тоже расскажет о себе. Диана, иди сюда.

— Я? — послышался тонкий голосок.

— Да. Выйди и расскажи нам, кто ты и зачем ты здесь.

Было слышно, как Цицерон громко прошептал что-то, настойчиво толкая Диану в плечо. Он почти насильно выпихнул её со стула. Медленно, будто нехотя, она вышла на свет, держа руки перед собой и сильно сутулясь. На этот раз она была одета в чёрное платье до колен, плотно облегающее её фигуру. Антанарис смотрел на неё снисходительно, будто на ребёнка, который делает первые шаги, и ждал. Оказавшись рядом с ним, она не подняла головы, и длинная прямая челка набросила тень на её лицо.

— Я Диана, — дрогнувшим голосом начала она.

Она замолчала, сжимая пальцы в ладони другой руки, а затем добавила: — Я больше не хочу жить в мире, где меня считают недостойной. Где к существу формируется отношение не по его поступкам, а по тому, как он выглядит.

В комнате загудели:

— Неславь, неславь, Диана!

— Какую пользу ты сможешь принести нам, Диана? — спросил Антанарис с улыбкой и исподтишка глянул на стоящую рядом.

Диана вдруг подняла голову и нервно выдохнула, оглядывая зал, а затем почти крикнула, так, что смотритель положил руку ей на плечо, намекая быть потише:

— Мой брат работает на заводе оружия! Я смогу помочь с оружием!

— Не надо кричать, — тихо сказал Антан, а затем легко подтолкнул брюнетку в плечо.

— Спасибо, Диана. Что ж, теперь насущные вопросы, — Антанарис снова принялся ходить из стороны в сторону.

— Сегодня я хочу обсудить с вами две темы. Первая — небольшая корректировка нашей тактики.

Антанарис остановился перед исписанным листком бумаги, поднял руку и вдруг резко сорвал его. Быстро смяв в двух руках, он кинул его на пол, затем отошёл в угол, скрытый полумраком. Вернулся оттуда с новым желтоватым листом бумаги и ловко прикрепил его на гвозди, вбитые в деревянную стену. На поверхности бумаги узором выделялись мелкие волоски и соринки. Когда он повернулся к зрителям, по его лбу побежала большая капля пота.

— Внимание, — начал он, выдохнув. — Теперь нам важно создать несколько сообществ. Сидящие загудели.

— Во-первых, в наших рядах должен появится низший.

— Зачем? — спросил кто-то звонким голосом.

— Чтобы услышать, что нужно низшим. Чтобы предложить им это.

— Низшие ничего не соображают, а порой и слова сказать не могут…

— Да, это точно…

— Подождите… — Антанарис повысил голос, пытаясь перекричать участников собрания, но никто его не слышал.

— Да замолчите же! — вдруг рявкнул он и ударил ладонью по пустому листу бумаги на стене. — Послушайте сначала! — процедил он сквозь оскал.