Он съел моего фамильяра
Шрифт:
Старикашка с лорнетом, щелкнув пальцами, лишил ее дара речи.
Буквально.
– Подходит, – молвил он, наконец, пропустив прядь волос ее между пальцами. – Милая девочка!
И Полину повели, да нет, потащили по коридору, устланному красной ковровой дорожкой. Она рьяно сопротивлялась: нерастраченную словесной атакой энергию пустила в мышечную активность… Но двум бугаям и дела до этого не было. Втащили ее вверх по лестнице и внесли в комнату с розовыми обоями, сгрузили прямиком на большую кровать и молча ретировались…
Девушка осталась один на один со старухой и шикарным платьем на манекене. Нежно-розового оттенка, оно переливалось, словно маленький водопад, подсвеченный солнцем и стекающий ярким каскадом прямо к подолу, обшитому крохотными цветочками.
Полина даже рот открыла от восхищения, все мысли в ее голове неожиданно замолчали…
– Ваше платье, принцесса, – сказала старуха и провела рукой по искрящимся складкам. – Хотите примерить?
Спрашивает еще… Девушка спустила ноги с постели и встала.
Старуха заулыбалась и, хлопнув в ладони, сказала:
– Снимите с нее это скорее.
Материализовавшиеся, словно из воздуха, две подручные, начали стягивать с девушки куртку, топ и модные джинсы с огромными дырками. Полина, между прочим, отдала за них огромные деньги, но сейчас расставалась с ними без жалости, словно меняла обноски на… платье принцессы.
Что так и было на самом деле…
– Ужас какой! – Это касалось ее трусиков и бюстгальтера, которые заменили кружевными панталончиками с обилием рюшечек.
Полина невольно заулыбалась, глядя на себя в огромное зеркало: ни дать ни взять куколка… или зефирка.
Как же ей нравилось это все! Пусть даже на костер после этого поведут, зато какой кайф надевать эти вещи.
Но на костер все-таки не хотелось…
Лучше на трон.
Старуха вон «принцессой» ее назвала. Всяк, неспроста…
– Вы готовы? – В приоткрытую дверь просунулась голова все того же старикашки с лорнетом. – Мое терпение не безгранично.
– Уже все, ваше величество.
Девушки расправили на ней платье, явно размера на два больше положенного по фигуре, и Полина почти возмутилась, когда звучный старухин щелчок заставил материю подтянуться и оформить каждый изгиб ее тела. Тютелька в тютельку…
Полина заулыбалась, растянув губы в широкой улыбке, и старый пройдоха спросил:
– Кричать будем?
Она головой замотала: мол, нет, разве что от восторга повизгивать. И он, удовлетворенный ответом, вернул ей способность осознанной речи.
– Прелесть какая, оно бесподобно! – исторгли девичьи уста в явном благоговении. – Я словно…
– … Принцесса, – поддакнул старик и кивком головы велел старушенции с девушками выйти из комнаты.
Те тут же исчезли, скользнув словно тени. Полина этого не заметила – продолжала вертеться у зеркала то одной, то другой стороной. Удивляясь, как ладно сидит на ней платье…
Старик прокашлялся:
– Слушая, ты не серчай, что мы тебя сюда притащили… Надо так было. Очень преочень…
Полина отвлеклась от своего отражения в зеркале и поглядела на собеседника.
– Да я, вроде, и не сержусь вовсе, – сказала она. Полюбопытствовала: – А зачем надо-то? Умирать не хотелось бы…
– А зачем умирать?
– Ну, знаете, разное там: жертвенный агнец и все такое. – Она указала на свое красивое платье.
– Право слово, ребенок, к чему такие мрачные мысли?! – отозвался ее собеседник и даже руками прихлопнул по своим пышным штанишкам. Такие когда-то носили испанские доны… – Никто не станет тебя убивать, даже больше: мы выдадим тебя замуж… за принца. Что скажешь?
Полина призадумалась на мгновенье и, прищурив глаза, спросила:
– И в чем здесь подвох? Принц кособок, уродлив, хром на обе ноги?
– Напротив: статен, красив, ноги словно у лани.
– Старый?
– В самом соку.
– Не охочь к женскому полу?
– Господи упаси!
– Тогда почему именно я?!
Вопрос был логичный, и старичок понимающе улыбнулся. Так, словно поверял ей великую тайну:
– Потому, что королевство нуждается в особом правителе… Королеве, не похожей ни на кого.
– Это вы про меня? – засомневалась Полина.
– Про тебя, милая, про кого же еще. – И собеседник принялся загибать пальцы: – Кто красивее всех в королевстве? Конечно, принцесса Брунгильда. Кто явился к нам из другого мира? Брунгильда. Кто самый умный и…
– Постойте, постойте, – прервала его Полина, – главная мысль мне понятна, но почему сразу «Брунгильда»… Что за жуткое имя? Не хочу быть Брунгильдой, хочу остаться Полиной.
Старик покачал головой.
– Никак нельзя, дорогая, это имя принимает каждая королева, восходящая на трон нашего королевства. Лучше привыкать к нему сразу… Смирись.
Полина покорно кивнула:
– Хорошо.
– Тогда надевай парик и идем знакомиться с принцем, – заулыбался ее собеседник.
Полина покосилась на указанный им парик, который сначала приняла за цветущий розовый куст, и, замявшись, осведомилась:
– А как-нибудь без него?
– А без него, детка, никак. Это ж все равно что раздетой на люди появиться!
И хорошо, что надела, пусть и чувствовала себя поначалу неловко, господа, поджидавшие их сразу за дверью, и сами были разряжены в пух и прах, а парики носили такие, что девушке стало стыдно за свою довольно скромную «клумбу».
– Идем знакомиться с принцем! – провозгласил старичок, не удосужившийся даже представиться. – Принцесса Брунгильда согласна.
Придворные взволновались, радостно заголосили: мол, рады видеть ее во дворце, рады ее согласию… Рады, что она вообще оказалась красивее некуда. Под сей неумолчный хор они и дошли до покоев ее будущего супруга, где их встретил перепуганный человечек в красном колете.
– Дон Рино, милый мой друг, скажите принцу, что мы явились с добрыми новостями, – обратился к нему старик в видимом нетерпении.
И дон Рино, переступив с ноги на ногу, произнес:
– Ваше величество, боюсь, принца нет в замке…
– Где же он, снова охотится? Третий день кряду?
– Принц уехал по важному делу…
– Уехал? По важному делу? По какому, извольте спросить?
С этими словами король, а это был именно он, распахнул двери в апартаменты сына и ринулся внутрь, увлекая за собой всех придворных.