Чтение онлайн

Кручу кольцо подаренное любимым. Оно напоминает о нем, он рядом. Всегда. Он моя опора и поддержка. Он только мой. А я его. И никак иначе.

Слышу тяжёлые шаги родителей. Долго же они обсуждали мой приезд. Папа тихо и очень медленно садится на стул. Мама предпочитает стоять, гордая птица. Усмехаюсь этому.

— Дочка, что тебя привело к нам? — медленно будто я грозный хищник спрашивает папа

— Если не ошибаюсь, то мама мне сообщила о продаже дачи и я обещала приехать за вещами — кидаю на нее мимолётный взгляд

Вся ее наигранная гордость словно маска трещит по швам. Она взгляда не отводит от моей руки, а я на автомате оказывается кручу кольцо. Смотрю на руку и снова на отца.

Тот тоже замечает этот жест, но быстро отводит свой взгляд. Ему стыдно. Только понять не могу от чего.

— Мы не думали, что ты так быстро приедешь. Да и к нам бы ты не стала заезжать — влезает в разговор мать

Не знаю почему, но она злится. Ярость гримасой отражается на ее лице делая его ещё страшнее и старее, будто сама злодейка сошла с книги.

— Зачем ты здесь? — яро спрашивает она

Склоняю голову и рассматриваю ее снова. Почему же она меня так не любит, что я могла сделать собственной матери. Становится так горько, что всю горечь чувствую во рту.

— Хотела бы задать пару вопросов своему папе — мой голос срывается на шепот

Вытираю непрошеные слезы рукой. Прижимаю кольцо к сердцу, так легче. Спокойнее.

— Снежана, я тебя слушаю. Спрашивай что, хочешь — улыбается мне он

А я вспоминаю слова Петра Захаровича, что папа... Именно мой отец продал меня. Злость моментом вспыхивает на него.

— Объясни мне папочка — встаю и руками облокачиваюсь на стол — Какого черта ты продал своего ребенка — выкрикиваю ему в лицо

Меня всю трясет, слезы льются. Мда, не так я себе представляла этот разговор. Вот совсем не так.

Истерично смеюсь и падаю на стул. Не вижу выражение своих родителей, но молчание повисшие говорит о многом.

— Дочка... — слышу голос отца

— Заткнись Денис! Заткнись — кричит на него мать

Вытираю слезы рукавом платья и смотрю на них. Папа побелел ещё сильнее. А вот мать вся изошла пятнами. Открывает рот и пытается что-то сказать, но у нее ничего не выходит. Дёргает руками словно в припадке.

Мое сердце горит, все внутри меня горит. Будто тыкают раскаленным железом. Не хочу ничего слушать... Больше не хочу.

Надежда что это все ложь теплилась в моем сердце, а сейчас она режет его изнутри. Медленно вырезая каждый кусочек. Смакуя.

Глупая, глупая дура. Сжимаю кулаки и бью по столу. Бутылка с водкой падает и звон стекла, вместе с запахом спирта обволакивает меня. Как они могли.

Я похожа на рыбу, которую выкинули на сушу и сказали ползти. Только не предупредили что, обманули. И не видать мне спасения.

Мама часто дышит, отходит и наливает себе стакан воды. Жадно пьет жидкость и кидает в меня жгучие взгляды.

Хочется исчезнуть, нет, лучше оказаться в объятиях Камиля. Чтобы он гладил меня по волосам прижимая к себе. Хочу обратно, хочу в Фес. Туда, где были только я и он.

— Как ты узнала? — с грохотом ставит стакан, как он ещё уцелел

Сжимает его с такой силой и яростью, что он скоро у нее в руке лопнет.

— Оставь стакан в покое — бесцветно говорю ей и вижу как в глазах матери загорается огонь

— Дочка, ответь матери на вопрос? — хрипит отец

— Думаю это вы должны мне ответить — вытираю слезы и гордо закидываю голову

— Откуда ты вообще знаешь Петра? Дочка, он опасный человек, держись от него подальше — злится он и повышает голос

— Подальше? — горько смеюсь — Я шесть лет прожила с его сыном. Была куклой в его руках! — кричу — Ты знаешь сколько гадостей я вытерпела от него

— Я не хотел. Я попал в долги, а он очень опасен — схватился отец за голову — А когда он предложил мне сделку, он прощает долг, а я отдаю ему дочь — смотрит он с надеждой в глазах

— Ты согласился — тихо шепчу

— Да! — бьёт кулаком по столу — Я думал он забудет о тебе. Ты была ребенком, он ничего бы тебе не сделал — кричит на меня

— Ты же сам говоришь что он опасен. Определись уже не сделал бы или он опасный — истерические нотки сквозят в моем голосе

— Ребенку бы не сделал — теряет свой запал отец — Кольцо от него?

— Что? — смотрю на свою руку — Нет конечно! — качаю головой

Папа будто груз с плеч скидывает и садится на стул. Просит у мамы воды, а та стоит такая тихая. Будто ее и не было тут пока мы кричали друг на друга.

Присаживаюсь рядом и обдумываю слова папы. Он уверен в них. Уверен что ребенку Петр ничего не сделает, он и не сделал. А вот сейчас. Сглатываю. Сейчас он даже не против уложить меня в постель, от одних только мыслей становится тошно.

— Дочь, беги от него — касается моей руки папа

— Уже не могу. Я опоздала — истерично смеюсь чем, вызываю удивление на лице родителей

Но рассказывать им все я не собираюсь. Это теперь только мои проблемы. Папа волновался за свою шкуру и решил отдать своего ребенка. И плевать мне, что он был уверен что Петр Захарович про меня забудет. Не забыл.

— Расскажи лучше о нем — прошу отца

Тот мнется, глаза бегают. Не хочет. Но я повторяю уже с нажимом.

— Прекрати! — рычит мать

— А ты вообще молчи! Мать называется... Позволила мужику свою дочь продать — язвлю

Только облегчение я не чувствую. Мое сердце плачет кровавыми слезами. Мне хочется наговорить столько гадостей ей. Пусть она меня не любила никогда, но могла бы не продавать. Какая же она мать после этого...

— Я... Я... Да ты — хватает она ртом воздух

— Хватит! — рявкает отец и я вздрагиваю

Понимаю что подошла к ней слишком близко. А та уже готова была меня ударить. Ком обиды и злости застрял в горле.

Презрено смотрю на нее и возвращаюсь на свое место. Папа подает мне стакан с водой. Набрасываюсь на него словно никогда не пила. Пару капелек падает на платье, отряхиваю его и смотрю на отца.

— Я жду, папа — поднимаю на него свои глаза

— Хорошо — соглашается тот

Он рассказывает что Петр Захарович оказывается был нашим соседом. Они с отцом когда-то дружили, пока не поругались. А потом при странных обстоятельствах умерли родители Петра, сгорели. А он сам сбежал в Москву.