Чтение онлайн

– Ты скоро?
– спросил Эд.

– Нет. А что?

– Ничего. Просто так.

– Хорошо слетал?

– Плохо.

– Когда возьмешь меня с собой?

– Скоро, - ответил Эд и повалился на кровать. Включил лампочку-ночничок и, взяв на ощупь одну из книг, валявшихся на полу, быстро пролистал ее. "Пулэм. Эсквайр".

"Поддавок, а не книга, - подумал он.
– Нельзя делать героя глупее писателя".

Эд бросил книгу на пол, потянулся и зевнул.

"Не проспать бы. Я обещал вылететь к утру за той машиной. А зачем она мне?
– вдруг спросил он себя, открыв глаза.
– На черта мне сдалась та машина? Я похож на этого старика: он вешает собак, а я охочусь за машинами. Мне просто хочется быть сильнее тех, кто в машине. Мне приятно чувствовать их ужас, когда они станут метаться по голой равнине. Унизив страхом тех, кто внизу, я сам себе покажусь сильным. Разве нет, Стюарт?"

Ему вдруг захотелось, чтобы кто-нибудь пожалел его. Это желание пришло внезапно, и он почувствовал себя маленьким и беззащитным, вконец запутавшимся - как в детстве, когда самым страшным грехом было принести к рождеству плохие отметки.

"Заплакать бы, - подумал он.
– Легко женщинам, им стоит только открыть шлюзы - сразу польются слезы".

Он стянул с себя куртку и сбросил ботинки на черный паркетный пол. Натянул на голову подушку и шепнул:

– Спокойной ночи, родной...

Но сон не шел. Громадное, как живопись на белой стене, стояло перед ним нежное, любящее лицо Сары.

"Это ты во всем виновата, - сказал он ее лицу.
– Ты, и никто больше. И в том, что я не пишу книг, которые у меня в голове, и в том, что я не могу спать с тобой, и в том, что я почти ни с кем не могу спать - разве только с продажными шлюхами. Во всем виновата ты, Сара, а я никак не могу выбросить тебя из сердца".

Как и всякий слабый человек, Эд Стюарт искал причину своих неудач не в себе самом, но в том, кто его окружал и кто был ему ближе всех...

01.41

Сара попросила принести ей виски и выпила залпом, по-мужски. Она ненавидела эту гадость, пахнувшую ячменем, но обожала то состояние, которое наступает после. Однажды она сказала Эду: "А как было бы здорово, если бы люди изобрели пилюли - безвкусные, как аспирин, и пьяные, словно виски".

В баре сейчас ничего не было слышно, хотя люди кричали: так громко ревел джаз.

"Хорошо, когда ничего не слышно из-за музыки, - подумала Сара, тогда и саму себя не слышно. Плохо только, что к утру джаз кончит играть свою музыку и наступит полная тишина, и тогда все в тебе закричит - то, что веселилось вместе с музыкой".

– Простите, к вам можно присесть?
– спросил ее высокий, рыжий, смешной парень.

– Можно, - ответила Сара.
– Конечно, можно.

– Спасибо, - ответил парень, смущенно кашлянул в кулак и неловко сел на краешек стула.

Сара посмотрела на его рыжие вихры, на веснушчатый мальчишеский нос и улыбнулась и испугалась, что снова заплачет.

– Я вас тут раньше не видел, - сказал парень.

– А я только сегодня прилетела.

– Вы журналистка?
– спросил парень.
– Сюда прилетело целое стадо журналисток.

– Стадо?
– усмехнулась Сара.
– Это верно - стадо.

– Извините, если я вас обидел...

– Ну что вы, - сказала она, - вы меня совсем не обидели.

– Меня зовут Билл Смит.

Сара повторила:

– Билл Смит... Очень категорично... Сильное созвучие.

– Вы смеетесь?

– Ничуть, - ответила Сара.
– Просто у меня дурацкая манера говорить вслух то, что думаю.

– Вы танцуете?

– Танцевала.

– Только не говорите, пожалуйста, "когда-то танцевала". Это из кино. Там всегда красивые усталые женщины говорят - "когда-то танцевала"...

Сара поднялась, и Билл поднялся. Он был широкоплечий, на голову выше Эда. Когда они пошли танцевать и кто-то крикнул из зала "браво, Билл", парень покраснел, и его веснушки сделались темно-коричневыми.

– Вы здорово танцуете, - сказал он.

– Да?

– Да.

– Вы тоже.

Билл держал ее за спину - очень осторожно, не прижимая к себе.

Негр, игравший на саксофоне, вываливал голубые белки, заходясь от счастья и ритма.

– Вы меня держите, как ядовитую змею, на дистанции, - сказала Сара и сразу подумала: "Зачем я это сказала?"

Билл снова покраснел и прижал ее к себе.

– Так ничего?
– спросил он.

Сара засмеялась. Негр уронил на грудь свой саксофон и поклонился. Он хорошо играл, и ему здорово свистели. Билл подвел Сару к столику и заботливо развернул ее кресло. На третьем кресле сидел парень в летной форме. Он был еще моложе Билла, но совсем уже лысый.

– Это Самни, - сказал Билл, - он тоже летает бомбить чарли.

Самни молча поклонился Саре.

– Как потанцевали?
– спросил кто-то рядом.

Сара обернулась: никого не было.

"Этого мне еще не хватало, - подумала она.
– Звуковые галлюцинации начинаются, глупость какая..."

– Что будете пить?
– улыбаясь, спросил Билл.

– Ничего не пейте, - сказал тот же голос.

Сара снова обернулась, потом незаметно заглянула под стол: "Может быть, это карлик, который пел гадости?"

– Здесь есть хороший "перно", - сказал Билл.

– Угости даму коньяком, - сказал тот же голос, и Сара поднялась со стула, приложив пальцы к ушам.

Билл упал на стол от смеха.

– Это он, - говорил он, хохоча, - это Самни, он так умеет! Он умеет говорить, не открывая... не открывая...
– хохотал он, - рта...

Сара опустилась на стул и улыбнулась, растерянно посмотрев на Билла, а потом на Самни.

– Ну, пока, ребятки, - сказал тот же голос, а после Самни открыл рот и, выдохнув, произнес другим, тонким голосом, таким, каким он разговаривал обычно: - Я их здесь так веселю. Пока. Я скоро вернусь.

– Куда ты?
– спросил Билл.

– На вылет.

– Далеко?

– Нет, туда же, где были вы.
– Он поднялся, поклонился Саре и спросил: - Вы не рассердились?

– Я испугалась, - ответила Сара.

– Сначала все пугаются. А потом смеются. Очень смеются. Я не прощаюсь: мы вернемся через час - мы ж реактивные, а не тихоходы типа АД-6, - и он подмигнул Биллу.

Глядя вслед ему, Билл сказал:

– Славный парень. Его однажды сбили, мы его отвоевали у чарли с вертолетов, они чуть было не взяли его в плен. Так что же будете пить?