Чтение онлайн

Мадлен стало нехорошо при мысли об этом. Она лишь пробормотала: «Я подумаю».

Она провела остаток недели на улице, ища работу. В конце недели, когда

настала пора заплатить за ночлег в приюте, она полезла в карман и достала

картонный пакетик с бумажными спичками. Это все, что у нее осталось. «Я не буду

сегодня ночевать», — сказал она и вышла. Голод умеет смягчать самые твердые

убеждения.

Гордость и стыд. Вы бы никогда не подумали, что они — брат и сестра. Они кажутся

такими разными. Гордость выпячивает грудь. Стыд опускает голову. Гордость хвалится.

Стыд прячется. Гордость старается быть заметной. Стыд пытается, чтобы его избегали.

Но не обманывайтесь, у этих эмоций — один родитель. И эти эмоции обладают

одинаковым влиянием. Они удерживают вас от вашего Отца.

Гордость говорит: «Ты слишком хорош для Него».

Стыд говорит: «Ты слишком плохой для Него».

Гордость уводит вас прочь.

Стыд держит вас в отдалении.

Если падению предшествует гордость, то стыд не дает вам подняться после падения.

Если Мадлен что-нибудь и умела, то только танцевать. Ее научил отец. Теперь

мужчины одного возраста с ее отцом смотрели на нее. Она не пыталась это

оправдать — она об этом не думала. Мадлен просто исполняла свою работу и брала

их деньги.

Возможно, она бы никогда не задумалась об этом, если бы не письма. Их приносил

двоюродный брат ее бывшего дружка. Не одно, не два, а полную коробку. Все были

предназначены для нее. Все они были от отца.

«Твой парень, наверное, выдал тебя. Эти письма приходят два, а то и три раза в

неделю, — жаловался двоюродный брат. — Дай ему свой адрес». Но она не могла это

сделать. Он мог ее найти.

Но она не могла и вскрыть конверты. Она знала, что там написано: он хотел, чтобы она вернулась домой. Но если бы он знал, чем она занимается, то не писал бы

ей.

Ей казалось, что будет не так больно, если не читать их. Поэтому она их не

читала. Ни на той неделе, ни на следующей, когда парень принес новые письма, ни еще

через неделю, когда он снова пришел. Она хранила их в гардеробной клуба, 33

сложенными по порядку согласно почтовому штемпелю. Она провела пальцами по

кромке каждого конверта, но не смогла заставить себя открыть хотя бы один.

Большую часть времени Мадлен удавалось притупить свои чувства. Мысли о

доме и о стыде она заталкивала в одну и ту же часть сердца. Но бывали случаи, когда

сопротивляться этим мыслям было слишком трудно.

Как в тот раз, когда она увидела платье в витрине магазина. Такое же, как то, что купил ей отец. Платье, которое было для нее слишком простым. Она надела его с

большой неохотой и встала вместе с отцом перед зеркалом. «Подумать только! Ты

такого же роста, что и я», — сказал он ей. Она съежилась от его прикосновения.

Видя в витрине отражение своего уставшего лица, Мадлен поняла, что отдала

бы тысячу платьев, чтобы снова почувствовать его прикосновение. Она ушла из

магазина и решила больше никогда не проходить мимо этой витрины.

Опали листья и остыл воздух. Приходила почта, двоюродный брат сетовал, а

пачка писем становилась все больше. Но она так и не соглашалась послать отцу свой

адрес. И отказывалась читать письма.

Затем за несколько дней до Рождества пришло еще одно письмо. Той же формы.

Того же цвета. Но на нем не было марки. И его принес не двоюродный брат. Оно

лежало на ее туалетном столике.

«Пару дней назад к нам зашел крупный мужчина и попросил меня отдать его вам,

— объяснила одна из танцовщиц. — Сказал, что вы поймете, что там написано».

«Он здесь был?» — спросила она с волнением.

Женщина пожала плечами: «Конечно».

Мадлен с трудом проглотила это и посмотрела на конверт. Она вскрыла его и

достала открытку. «Я знаю, где ты. Я знаю, чем ты занимаешься. Это не меняет

моего отношения к тебе. То, что я писал в каждом письме, остается неизменным».

«Но я не знаю, что ты писал», - сказала Мадлен. Она вытянула из пачки первое

письмо и прочла его. Затем второе и третье. В каждом письме было одно и то же

предложение. В каждом предложении был один и тот же вопрос.

За считанные минуты пол был усеян бумагой, а по ее лицу текли слезы.

Через час она сидела в автобусе. «Может быть, я успею вовремя».

Она чуть не опоздала.

Родственники уже собирались уходить. Джо помогал бабушке убирать кухню, когда его позвал брат: «Джо, тут к тебе кое-кто пришел».

Джо вышел из кухни и застыл. В одной руке девушка держала рюкзак. В другой