Чтение онлайн

Вечером того же дня Эсбен затолкал коньки в старый рюкзак, некогда принадлежавший Эрику, и осторожно припрятал его на крыльце. Вернулся в дом и объявил, что ненадолго отлучится к Клеменсу, чтобы помочь ему с каким-то школьным заданием.

– Я тоже пойду с тобой, – сказала Кайса. – Через полчаса давай?

Они с Софией были заняты тем, что пытались ушить какое-то старенькое платье. Не то чтобы оно вдруг сильно приглянулось кому-то из них. Просто София поставила перед собой цель научить племянницу чему-то полезному. Кайса сидела на полу и пыталась ровно распределить портновские булавки вдоль швов по бокам.

– Милая моя, нам понадобится больше получаса, – усмехнулась София.

Кайса вздохнула и обреченно посмотрела на брата.

– Ладно. Иди без меня. Передавай привет.

Эсбен еле сдержал улыбку.

– Обязательно!

К Клеменсу он не пошел. Эсбен выскользнул из дома, взвалил на плечо рюкзак и направился к озеру, тихо насвистывая себе под нос. Ничего же страшного. Он покатается немного, а затем вернется. Всего полчаса. Может, сорок минут, но никак не больше! Путь до озера показался ему короче, чем днем, словно какая-то невидимая сила подгоняла его вперед, тянула к себе. Эсбен не так хорошо стоял на коньках, делал лишь попытки, но его так сильно влекло ко льду, что у него не оставалось сомнений: хоккей – это его. Нужно лишь немного – много – потренироваться.

На озере почти не осталось людей. Эсбен быстро переобулся, ступил на лед и сделал несколько скользящих шагов вперед. Замахал руками и чуть не упал. Наскоро осмотрелся. Никто на него не смотрел. Испытав облегчение, Эсбен вновь покатился вперед. У него было не так много времени. Было страшно предположить, что сделает София, если узнает, что он отправился на лед в одиночестве…

«Перестань думать об этом!» – скомандовал самому себе Эсбен и попытался при скольжении поднимать ноги выше, но на этот раз не удержался и распластался по льду. В это же мгновение он услышал девчачий смех. Подняться быстро ему мешала боль в колене. Эсбен рывком заставил себя сесть и повернул голову на звук.

На льду стояла девчонка. Какая-то совсем мелкая, глаза ее смеялись, щеки заливал румянец, из-под зеленой шапки выбивались рыжие волосы. Она стояла на коньках, уперевшись руками в бока.

Эсбен зло зыркнул на нее, но девчонка не струсила, а только вновь рассмеялась.

– Чего смешного?

Она перестала смеяться, оттолкнулась и плавно заскользила по льду.

– Ты смешной!

Эсбен поджал губы и присмотрелся. Девчонка была младше него на несколько лет. Может, даже в школу еще не ходила. Она была маленькая и нескладная, ее щеки усыпали веснушки, а когда девочка улыбалась, то в ее улыбке не досчитывалось двух передних зубов.

– Ничего не смешной, – огрызнулся он и поднялся на ноги.

– А вот и да! А вот и да!

«Вот же прицепилась!» – Эсбен попытался отъехать в сторону, но девочка последовала за ним. Он сжал кулаки и застыл. На щеках проявились пунцовые пятна.

– А вот и да! А вот и да! – не унималась она.

– Дура!

Обычно Эсбен не обзывал девчонок – его с пеленок учили так не делать, но в этой ситуации было слишком трудно удерживать язык за зубами.

– Ой, а где? – девчонка наигранно завертела головой, будто пытаясь что-то рассмотреть.

Эсбен сжал зубы, чтобы не обругать ее вновь. С каждой секундой ему было все сложнее контролировать себя.

– Сив! Вот ты где! – по льду им навстречу направлялся высокий рыжеволосый мужчина в пуховой спортивной куртке. В его руках была хоккейная клюшка. – Я уже тебя потерял! Мы же договорились, что ты не будешь уезжать далеко, – сказал он, останавливаясь напротив девочки.

Она прочертила лезвием линию у себя под ногами, но было невооруженным глазом видно, что ей не стыдно ни капли.

– Наверно.

Мужчина скрестил руки на груди. Он был рослый и широкоплечий, с бодрым лицом, легкой теплой улыбкой и лучистыми глазами. Его насмешливый взгляд был направлен на девочку.

– Наверно? Ах, наверно? – он выпустил клюшку из рук, подхватил девчонку, прижал к себе и попытался защекотать ее сквозь плотную куртку.

– Папа, перестань! Перестань! Ну! – она снова смеялась, пытаясь выскользнуть из могучих объятий.

Эсбен прикипел взглядом к хоккейной клюшке. Она была длинная, с глубоким изгибом лезвия и красной рукояткой. Пока отец кружил смеющуюся дочь, Эсбен будто бы невзначай подъехал ближе к клюшке и осторожно коснулся ее пальцами.

– Играешь? – приветливо спросил мужчина, выглядывая из-за плеча дочери, которая продолжала дергаться и заливаться звонким смехом.

Эсбен в смущении отдернул руку.

– Нет.

– Он и кататься не умеет! – тут же вставила девчонка.

Мужчина опустил дочь на лед и с укором посмотрел на нее.

– Сив…

– Правду говорю!

– Он же учится, а это уже хорошо. Ты тоже постоянно падала, когда училась ходить, но никто над тобой не смеялся, – мужчина улыбнулся Эсбену. – Меня зовут Нильс, а это моя дочь Сив. А как тебя зовут?

– Эсбен.

Нильс пожал ему руку. Его ладонь оказалась теплой и шершавой.

– Будем знакомы. Ты здесь один?

Эсбен потер шею.

– Да, но моя тетя живет недалеко.

– А кто твоя тетя?

– София Лундквист.

В верхней части Раттвика не осталось ни одного человека, который бы не слышал о том, что София Лундквист приняла к себе двух осиротевших племянников. Нильс Сандберг не был исключением. Он знал печальную историю детей и сочувствовал им от всего сердца.

– Понятно. У нас здесь не особо много занятий, да? – дружелюбно поинтересовался Нильс.

– Не особо, – подтвердил Эсбен.

– Но ты пришел кататься. Знаешь, что у нас есть стадион?

– Видел. Мне друг показывал.

– Там гораздо удобнее и безопаснее, – продолжал Нильс.

Сив повисла у него на руке, как обезьянка.

– Угу.

– Ты вообще никогда не играл в хоккей?

Родители учили Эсбена и Кайсу не разговаривать с незнакомцами, но Эсбен уже привык, что в Раттвике все было… несколько иначе. Взрослые проявляли поразительное участие, когда узнавали, кто они с сестрой такие. Одни хлопали по плечам и улыбались, другие смотрели сочувственно, третьи – самые раздражающие – начинали тараторить слова утешения. Но Нильс был каким-то другим. Подкупала его задорная улыбка.

– Никогда. Только по телевизору смотрел. Почему вы спрашиваете?

– А хотел бы научиться?

Эсбен несмело посмотрел на него.

– Конечно.

– Я тренирую ребят на стадионе. Поговори с тетей, спроси ее, что она думает по этому поводу. Если София будет не против, то можешь начать со следующей недели. Занятия проходят во вторник, четверг и пятницу.

Эсбен ощутил резкое покалывание где-то в груди, быстро облизал пересохшие губы.

– Правда?

– Конечно. Если захочешь заниматься, пусть София позвонит мне, и я скажу, что тебе нужно будет взять с собой. Мой номер у нее есть. Запомнил, как меня зовут? Нильс. Нильс Сандберг. Да это и необязательно. Просто скажешь, чтобы набрала номер тренера. Все понял?