Чтение онлайн

Эсбен несколько раз моргнул. Веки казались ему тяжелыми и горячими, как будто под них насыпали раскаленный песок.

– Сумасшедший был день.

– Завтра будет такой же. И послезавтра.

Эсбен коснулся волос Кайсы, пропустил влажные пряди сквозь пальцы. Среди всей суматохи от него не укрылась одна вещь. Его сестра за весь день ни разу не воспользовалась телефоном. Он набрал в грудь побольше воздуха.

– Ладно, что у тебя случилось?

– В смысле?

– Даже не знаю. Ты срываешься из Стокгольма глубокой ночью и едешь сюда. Не проверяешь почту, не запираешься с телефоном в ванной, не…

Кайса прервала его.

– Эсбен, сегодня мы хоронили нашу тетю.

– Утром ты обещала, что мы поговорим.

Кайса погрузилась в молчание. Эсбен знал, что ей нужно время, чтобы собраться с мыслями, поэтому терпеливо ждал, рассматривая крючковатые тени на полу.

– Я порвала с Йоханнесом.

Эсбен быстро посмотрел на Кайсу, но увидел только ее затылок.

– Что? Почему? Разве вы не были помолвлены?

– Уже нет.

– Ты расскажешь, что произошло?

Кайса прижала колени к груди.

– Да нечего рассказывать. Обычная история. Он слишком много времени уделяет работе. Она приходит в их пустую квартиру и проводит вечера в одиночестве, коротая время в компании китайской еды и бокала вина. Потом таких вечеров становится все больше, и она начинает думать, что это не то, что ей нужно. Пытается поговорить об этом, но он уходит от разговора, прикрываясь важными совещаниями и вечерними встречами с друзьями.

На последних словах голос Кайсы дрогнул, и Эсбен осторожно погладил ее по спине.

– Что случилось той ночью, когда ты уехала?

– Я сказала ему, что ухожу. Все случилось после того, как я узнала о смерти Софии. Не знаю. Это как будто заставило меня сдвинуться с мертвой точки. Йоханнес… Он никогда по-настоящему не понимал меня. Когда я сказала, что наша тетя умерла, то он почти не воспринял это всерьез. Я рассказывала ему, что она сделала для нас с тобой. Он знал обо всем, но все равно повел себя, как последний… В общем, я разорвала помолвку, а он пришел в ярость.

Эсбен напрягся.

– Он ведь ничего тебе не сделал?

Кайса тихо шмыгнула носом.

– Нет. Только кричал и все время спрашивал, что же подумают люди.

– Козел.

– Так что теперь мне придется искать новое жилье и деньги на него. Я не уверена, что забрала все свои вещи из квартиры, но возвращаться туда я больше не хочу.

– Постой, – Эсбен нахмурился. – Я думал, что у тебя есть работа.

– Была. Я уволилась месяц назад, а в этот вторник у меня должно было быть собеседование, но…

– Но ты здесь.

– Да и к черту.

– Ты можешь пожить у меня.

– В Мальмё? – она вдруг тихонько рассмеялась.

– А что?

– Ты же знаешь, что этот город не для меня.

Эсбен закатил глаза.

– Можно подумать, что у тебя есть выбор.

Кайса ущипнула его за руку.

– Я что-нибудь придумаю. Не беспокойся.

– Да куда уж мне, – проворчал Эсбен.

Кайса перевернулась на спину. Теперь он мог видеть ее лицо.

– Я хочу остаться в Стокгольме. Он напоминает мне о родителях. О всех хороших вещах. Ты понимаешь?

Эсбен понимал. Когда-то он не пожелал переехать в столицу по этой же причине. Когда-то там было слишком много хорошего.

– В любом случае, – Кайса устало провела по лицу ладонью, – еще слишком рано об этом думать. Нужно закончить все дела здесь. Это наверняка растянется на пару недель.

– Да. Наверняка.

Эсбен подумал о том, что утром ему придется связаться с начальством и попросить о внеплановом отпуске или вымолить разрешение работать удаленно.

– Ты можешь выключить свет?

– Конечно.

Эсбен перегнулся через Кайсу и щелкнул выключателем. Комната полностью погрузилась во тьму. Некоторое время они лежали в тишине, и Эсбен почувствовал, что засыпает.

– Знаешь, о чем я думаю? – спросила Кайса.

– М?

– О Клеменсе.

Эсбен живо распахнул глаза.

– Эти мысли вертятся в голове весь день. Я ничего не могу поделать. Особенно после встречи с его родителями. Они были так… разбиты. Я и не ожидала другого, но это просто… – она замолчала.

– Я знаю.

Эсбен и сам не мог выбросить из головы выбеленные скорбью лица Уллы и Йоргена. Он думал о них по пути с похорон, думал о них за ужином, во время которого у него кусок в горло не лез. И даже теперь, лежа в кровати, Эсбен не мог перестать раз за разом прокручивать в памяти встречу на кладбище.

– Как ты думаешь, Эсбен… – Кайса запнулась. – Он может быть все еще жив?

– Я бы очень хотел, чтобы это было так.

– Ты не видел листовки?

– Листовки?

– Да. С его лицом. Я видела пару. Нильс сказал, что когда-то они были расклеены по всему городу. Я и сама это вспомнила. А ты?

Эсбен прикусил щеку изнутри. Последний год. Тогда с каждого столба, с каждого забора и почтового ящика на него смотрели глаза Клеменса. Под его взглядом он шел на занятия и возвращался обратно. Это было самое тяжелое время. Кайсу взяли в Стокгольмский университет. Эсбену предстояло провести целый год без нее – они еще никогда не разлучались столь надолго. После окончания учебы он должен был переехать к сестре в столицу, но, оказавшись там одним ясным июльским утром, понял, что не сможет там ни учиться, ни жить. Тогда он и выбрал Мальмё. Один из самых опасных и криминально развитых европейских городов. В этом и было его отличие от Кайсы. В Стокгольме она пыталась найти в себе силы жить дальше. Кайса цеплялась за все хорошее. Он бежал от этого.

Эсбен попытался вдохнуть и не смог.

– Помню.

– В голове не укладывается, что Улла и Йорген не перестали его искать. Я хочу сказать, что с нами с тех пор столько всего случилось. Мы вырвались отсюда, уехали, а они продолжали… продолжают поиски.

– Они сказали, что Мартен стал полицейским. Ты думаешь, что это из-за Клеменса? – осторожно спросил Эсбен.

Кайса посмотрела на свои руки. Они дрожали.

– Я не знаю. Возможно, – она грустно улыбнулась. – Если подумать, то Мартен всегда был таким.