Чтение онлайн

Убрала наушники из ушей и намотала провод на телефон, сжав его в руке.

Настя и коляска становились всё ближе, а я всё больше задавалась вопросом: как поведет себя она?

Что-то сказав ребенку, девушка подняла взгляд и встретилась со мной глазами. Широкая улыбка померкла, но затем снова вернулась на лицо, правда уже не с тем градусом веселья.

— Привет, — сказала я первая, когда мы поравнялись.

— Привет, — отозвалась она чуть смущенно и стало видно, как побелели её пальцы от силы сжатия ручки коляски. — Как ты?

— Хорошо, а ты?

— Тоже хорошо. Решили прогуляться по парку, — было слышно, как она облегченно выдохнула. Пальцы перестали сжимать ручку голубой коляски. — Как Даня?

— На днях выписывают, — ответила ей и подошла чуть ближе к коляске. Прежде, чем заглянуть, решила спросить. — Можно?

— Конечно! — расцвела она и сама подхватила малыша на руки, аккуратно придерживая голову. — Поздоровайся с тётей, солнце.

— Привет… солнце, — помахала ребенку, который причмокивал соску и сосредоточил на мне взгляд чистых голубых глаз.

По спине пробежал неприятный холодок. Мини-копия Игоря смотрела на меня ровно так же, как смотрел он сам.

— Вадим Игоревич, — представила его Настя. — Нам уже чуть больше месяца.

— Как быстро время летит.

— Это точно, — согласилась Настя и поцеловала сына в щечку, положив затем обратно в коляску. — Мне кажется я ещё не до конца поняла, что стала мамой.

— Тебе идёт, — сказала я честно.

— Спасибо, — смущенно опустила она глаза. — Мои родители тоже так говорят, хоть они и не в восторге, что я теперь мать-одиночка, которая развелась с самим Игорем.

— Развелась? — мои брови медленно поползли вверх. Взгляд невольно упал на безымянный палец ее правой руки, на котором, в самом деле, не оказалось кольца.

— Я… — начала она и опустила взгляд. Почесала висок и указала рукой на ближайшую скамейку. — Давай, сядем? Если ты никуда, не спешишь, конечно…

— Да, нет. Я заказывала парням форму для маршрутов, чтобы были в одном стиле. Поэтому, пока что я свободна, — согласилась я.

Подождала, когда она припаркует рядом с нами коляску, поправит пелёнку у малыша и начнет покачивать.

— Как ваш бизнес после… — начала Настя, неловко подбирая слова. — … после случившегося? Даня вышел из строя… эта история с Игорем и Виолой…

— Нормально, — прервала её. — Мы наняли двух ребят, которые останутся даже, когда Даня вернется в дело.

— А инвестор? — аккуратно спросила она.

— А инвестор у нас тоже есть. Серёжа нашёл надежного человека ещё когда мы были в Сочи, так что… Всё хорошо, в общем.

— Ясно, — опустила она взгляд на колесики коляски. — Ты такая собранная, взрослая, уверенная. Хотела бы и я такой когда-нибудь стать. Теперь понятно, почему Игорь…

— Перестань! — оборвала её. — Никогда не думай о себе, что ты хуже других. И не сравнивай себя ни с кем.

— Это сложно, особенно после того как почти год служила твоей копией.

— Ты не служила никому ничьей копией. Зачем ты об этом говоришь вообще? — непонимающе уставилась на её профиль.

— Просто… — дёрнула она плечами. — Он же никогда меня не любил. Он даже в половину не смотрел на меня так как смотрел каждый раз на тебя.

— Если ты продолжишь разговор в таком ключе, то я, пожалуй, пойду. Не знаю, как ты после развода с Игорем, но лично я вычеркнула его из своей жизни. Что и тебе советую.

— Не получится. Мы хоть и развелись достаточно быстро после родов, но он участвует в жизни Вадика. Иногда приезжает к нам. Часто звонит. Так что… тут никакого карандаша не хватит, чтобы его вычеркнуть.

— Хватит, слышишь? — сжала её плечо.

— Я еще немного скажу, ладно? — посмотрела она мне в глаза с такой тоской, что захотелось взвыть вместе с ней. Коротко кивнула. — Я никому этого не говорила, даже родителям. Но ребенка Игорь тоже не хотел. Я принимала противозачаточные по его просьбе и в какой-то момент отказалась от них, когда поняла, что теряю его. Всё равно никто не считает меня умной, — улыбнулась она невесело. — Поэтому Игорю ничего не оставалось, кроме как принять факт моей беременности. Он хороший, но… Знаешь, я была готова простить ему тебя, пока не родился Вадик, — нахмурилась, пытаясь прикинуть, какая между мной и её сыном может быть связь. — А потом, когда мне положили Вадика на грудь, я поняла, что ни один мужчина не должен служить инструментом, удерживающим мужчину. Потом мама мне сказала то же самое и вот… — перебрала она пальцами правой руки в воздухе. — Теперь я разведенка с ребёнком на руках.

— Если ты об этом никому не рассказывала, то зачем сейчас рассказала мне? — спросила, глядя в её кукольные глаза. — Я ведь совершенно посторонний человек. Да, у нас были с Игорем отношения, но они были так давно, что уже потеряли свою значимость. Для чего мне подробности зачатия вашего ребенка?

— Просто… — опустила она взгляд на подол своего платья. — Просто, я не хочу, чтобы ты считала его монстром. Я понимаю, что в свете последних событий ты о нём не самого лучшего мнения, но мне кажется, он тебя до сих пор любит…

— Настя…

— Нет, правда! — подняла она на меня взгляд. — Он приезжал дней десять назад, сказал, что видел тебя на заправке. Не знаю, зачем, но зачем-то он мне это сказал. Я, конечно, сделала вид, что пропустила мимо ушей, но, всё равно, что-то внутри кольнуло.

Я тоже его видела, но сделала вид, что не узнала. Лишь мазнула взглядом по лобовому стеклу его машины и продолжила свой путь по куда более важным делам.

— А мне вот всё равно, — ответила я уверено и подставила лицо, неожиданно снизошедшему до нас прохладному ветру. — И я не считаю его монстром. Этот титул мной дарован Вилке.

— Кстати, ты знаешь, что она решила сотрудничать со следствием и на днях отправится на лечение в клинику?

— Знаю.

— Даня заявил на неё?

— Конечно! — перевела на неё возмущенный взгляд. — Она хотела его убить, а теперь он состоит на учёте как наркоман. На это можно закрыть глаза и отпустить с миром?

— Нет. Конечно, нет, — покачала Настя головой и отвернулась от меня, тоже подставляя лицо прохладному ветру. — Пока я лежала в роддоме с Вадиком. Игорь был у родителей того парня, которого она убила. Забыла его имя…

— Артём.

— Да, Артём. Игорь обо всем им рассказал. И отец Артёма подал заявление на Виолу. Она, вроде, даже сама согласилась с обвинением.

— Конечно, — фыркнула я, нисколько не веря в искренность намерений Вилки. — Папочка пригрозил, что оставит без денег, вот она и подставила задницу под молоточек правосудие.

— Не знаю. Может быть, — дёрнула она плечами и заглянула в коляску. — В любом случае, я только рада, что её несколько лет не будет на горизонте. Отдохну хоть. Мне кажется, она из меня всю душу высосала за время нашей дружбы.