Чтение онлайн

Я замечаю, что на заднем сиденье рядом со мной сидит младший брат Влада, Марк. Он не смотрит на меня, его внимание сосредоточено на проверке зеркал заднего вида, словно он что-то ищет или пытается понять, что происходит.

За рулем сидит неизвестный мне мужчина, а рядом с ним, словно сам дьявол, расположился Влад. Его присутствие наводит на меня особый страх и ощущение угрозы.

Я чувствую, что мне, возможно, ввели ещё один транквилизатор. Или это последствия первой инъекции начинают давать о себе знать. Моё тело ощущает слабость и замедленность, что усложняет попытки быть настороже.

Я ничего не ела целый день, и от голода и страха короткий стон сорвался с моих полных губ. Это проявление слабости немедленно привлекло внимание окружающих.

Влад и Марк мгновенно обратили на меня свои взгляды. Черные глаза Влада, наполненные холодом и злобой, заставляют моё тело содрогнуться от страха. Я ощущаю, как страх проникает в каждую клетку моего тела.

Мне нужно закрыть глаза и попытаться снова заснуть. Я ненавижу, что становлюсь настолько уязвимой из-за Влада. Это чувство беспомощности и страх перед неизвестным сводят меня с ума.

Почему моё тело так реагирует на этот монстр? Я стараюсь не думать об этом, но страх и усталость всё же одолевают меня. Почувствовав сильную усталость, я прикрываю глаза и стараюсь быстро погрузиться в сон, чтобы хоть на миг забыться и убежать от кошмара.

Я не знаю, сколько прошло времени с тех пор, как я потеряла сознание, и как долго мы ехали, но теперь я просыпаюсь в самолете. Мне с большим трудом удается принять сидячее положение, и я сразу же замечаю, что моё сердце бьется учащённо, а по коже бегают мурашки от страха и холодного пота.

Атмосфера в самолете крайне напряженная. Влад и Марк сидят молча, не обращая на меня никакого внимания и не произнося ни слова. Их молчание и холодное отношение лишь усиливают моё чувство тревоги.

Я смотрю в иллюминатор и вижу, что мы приземляемся в Хьюстоне. Реальность происходящего проникает в моё сознание — их план удался, и они смогли сбежать.

Мои ладони покрываются потом от волнения, когда я осознаю, что мы начинаем снижение. Страх перед предстоящим неизвестным нарастает, и я чувствую, что оказалась в полной власти Влада. Эта мысль усугубляет моё состояние, погружая меня в чувство безысходности и подавленности.

Изабелла.

Только монстр может справиться с другим монстром.

Как только самолет приземлился, Марк помог мне выйти из него. Его действия были механическими, и в его глазах не было ни сострадания, ни участия. Влад же оставался спокойным и сосредоточенным, разговаривая по телефону, не обращая на меня никакого внимания. Его равнодушие добавляло мне беспокойства.

Мне срочно нужно было в уборную. Я провела целые сутки в свадебном платье, и оно стало мне неудобным и неприятным. Я чувствовала себя потной и липкой, что только усиливало дискомфорт и страх, который всё ещё пульсировал в моём теле.

— Лина знает, что ты похитил меня со своим старшим братом, Марк? — обратилась я к высокому брюнету, который вел меня к гелендвагену, больно держа за мой локоть.

— Изабелла, — тяжко вздохнул Марк, — Мой брат — лучший манипулятор. Если ты думаешь, что моя жена — это моя слабость, то ты ошибаешься.

— Тогда, когда я сбегу от вас, гребанных маньяков, я заберу с собой Ли. Обещаю. — улыбнулась брюнету самой невинной улыбкой, которая была у меня в арсенале.

Марк крепче сжал мою руку. Настолько, что потом у меня останутся синяки.

— Изабелла, не шути с нами. Ты всего лишь избалованная богатая стерва. Ты слаба, чтобы противостоять нам. — зловеще процедил сквозь зубы мужчина.

После сильно втолкнул меня в машину. Но стоило ему попытаться закрыть дверь за мной, как я сказала:

— Как жаль, что сейчас ты ошибаешься, Марк. В данный момент ты слаб, потому что ты повелся на мою провокацию. В итоге, ты разозлился, а злость — это чувство гнева, досады и ярости. Оно выражает сильную эмоцию. — поднесла руку ко рту, медленно проводя ею по губам, словно задумалась. — Как я знаю, раньше ты не испытывал никаких эмоций и чувств. Верно?

Марк смотрел на меня стеклянными глазами. Он стоял неподвижно, продолжая придерживать дверь машины.

Брюнет не ответил мне, и я продолжила говорить:

— Молчание — это знак согласия. Значит, я права. И ты что — то испытываешь к маленькой миленькой Лине. Возможно, это любовь или … чувство вины. Я слышала, что она попала в аварию и потеряла вашего ребенка. И сейчас ты винишь себя, за то, что не смог уберечь ее.

Глаза Марка потемнели, он стиснул кулак, стараясь скрыть свою злость.

Брюнет явно не ожидал, что я не только богатая и избалованная стерва, но и сильный противник.

— Изабелла, замолчи. — мужчина грубо схватил меня за подбородок и рывком поднял мою голову вверх, заставляя смотреть в его глаза. — Если ты еще раз упомянешь имя моей жены, я лично убью тебя и твоего брата. Даже, если это не входит в план Влада. Ты поняла?

— Да. — попыталась кивнуть я.

Моё тело пронзала боль, но ещё более мучительной была душевная боль от постоянного давления и страха. Каждый удар сердца напоминал о том, что я не могу рисковать жизнью Яна, не имея возможности за него ответить.

Марк отступил, не произнеся ни слова, и закрыл дверь машины. Затем он сел на переднее сиденье, а спустя несколько минут мы остановились перед каким-то гламурным клубом. Его поведение было сдержанным и безразличным, что лишь добавляло напряжения в нашу ситуацию.

Брюнет снова схватил меня за руку, и я почувствовала, как его хватка была крепкой и решительной. Он вытащил меня из автомобиля, направив к клубу, в то время как Влад оставался у входа, ожидая нас с безразличием. Его взгляд был скрыт за очками и холодной маской, что лишь усиливало моё чувство одиночества и тревоги.

Марк кивнул своему старшему брату, явно отдав дань уважения, и повел меня внутрь клуба. Влад, в свою очередь, пошел вперед, не удостоив меня даже взглядом, что только усилило моё чувство безнадежности и страх перед тем, что может произойти дальше.

— Марк, мне нужно в уборную. Я не ходила в туалет двадцать четыре часа и еще я хочу умыть лицо. Продолжать?

Брюнет тяжко вздохнул, как будто каждое движение было ему в тягость, и крепче сжал мои запястья, его хватка была почти болезненной. Он провел меня в дамскую комнату, следуя за мной, чтобы подождать у раковин. Его присутствие было постоянным напоминанием о моём беспомощном положении.