Чтение онлайн

– Тетя… тетя… Эта причина у меня была миллион раз.

– Значит, прокатит и миллион первый. Давай, родная, жду.

Эфир прошел без сучка и задоринки, по-другому и не могло быть, как ни тяжело, а профессионализм вытащит из любого состояния. Но заартачилась координатор, набычилась, ее грузинские глаза заволокло туманом негодования, когда Майя попросила на десятичасовых новостях заменить ее Снежаной:

– Смолина, ты надоела со своими инвалидами. (А Майя ни словом не обмолвилась по поводу «приступа тети».) Тети, дяди, дедушки… Перед новостями авторская Снежаны идет, нехорошо, когда в эфире две программы одним голосом подаются, шеф этого не любит и мне мозг потом вынесет.

– Нана, вали все на меня, – попробовала уговорить ее Майя. – Шеф пусть мне мозг выносит, я стерплю. Ну, очень надо. С меня шампанское. М?

– Иди к шефу и договаривайся с ним сама.

– Нана!..

Нет, координатор топала офицерским шагом, удаляясь вдаль по коридору, ее толстая задница пружинила вверх-вниз, словно прощально махала расстроенной Майе, оставшейся с носом. К директору идти на адовы муки не хотелось, он занудливей Стаса, а говорит – словно балладу сочиняет, а потом в конце (где-то через часик) заявит, что не разрешает замену. Решила самостоятельно договориться со Снежаной, коллеги обязаны выручать друг друга, но не ждала сюрприза с ее стороны:

– Ну, конечно, ты у нас в привилегированном положении, только тебе позволено исполнять свои обязанности, когда этого хочешь ты.

Майя обалдела. Нет, к тону не придерешься, тон почти нежный, но именно он подчеркнул отношение Снежаны к коллеге. Она девушка красивая, даже очень. И талантливая. О, еще молодая! Ей всего двадцать пять, а она уже умная, известная, успешная. Сочетание крайне редкое, наверняка подружки завидуют ей со страшной силой, тем более непонятно, с какого перепугу она нежно, почти лаская, нахамила Майе.

– Не поняла, – произнесла Майя. – Я тебя обидела? Когда?

– Я просто констатирую факт, – с едва заметным вызовом ответила Снежана, в ее кошачьих глазах сверкнуло маленькое торжество.

Майя и не подозревала, что эта девушка, сидевшая в одном с ней кабинете два года, так не любит ее. И почему это открылось только сейчас? В сущности, проблема не первостепенная, опускаться до выяснения отношений дело недостойное, Майя сняла сумку со спинки стула, подхватила плащ и попрощалась без какой-либо интонационной окраски:

– Спасибо за помощь.

А через пару минут она трясла Антона буквально, схватив за джинсовый жилет и притянув к себе:

– Антоша, умоляю, спаси. Мне срочно нужно уехать часа на три… Это очень важно… вопрос жизни и смерти!

– А…

– С Наной я говорила. Ты же знаешь ее, она любит, чтобы мы устраивали свои дела сами, чтоб никакой ответственности.

– А…

– Снежана не может. Не хочет. Здесь у меня один друг – ты. И ты мне поможешь, прочтешь эти дурацкие новости. Вот текст, подводки к рекламным паузам… Пока. Я тебя обожаю. С меня шампанское.

– Я пью пиво…

– Значит, пиво с меня. Самое лучшее. Упаковка.

Сунув текст ему в руки, она помчалась по коридору, про себя радуясь удаче, ее догнал голос парня:

– Я никогда не сидел на новостях!

– Когда-то надо начинать, – бросила она, развернувшись лицом к парню на секунду, а после скрылась за поворотом.

Забрав багаж, всего одну сумку, Борис вышел из здания аэропорта, огляделся… увидел: Миша бежит. Еще бы не увидеть – эдакую каланчу, недаром его баскетболисты звали в команду, но Михаил предпочитает участвовать в баскетбольной игре со стороны зрителей, активно болея, и вкалывать на заводе в качестве рядового сталевара. А чтобы бегать с мячом или поднимать штангу по многу раз в тренажерах, питая надежду, что когда-то (может быть) попадешь в сборную России… нет-нет, синица лучше журавля. Михаил широко улыбался, собственно, как и Борис, оба были рады встрече, ведь не виделись целых три недели. Они поздоровались, обнялись, похлопывая друг друга по спине, и отправились к автомобилю на стоянке.

– Ну, брат, порадовал ты меня, – сказал Борис. – А то думал, неужели придется тащиться в автобусе?

– Ты бы еще позже сообщил, что прилетаешь, – фыркнул Михаил. – Тебе повезло, что у меня третья смена. Машина там, на углу. Новенькая! Красивейшая! Я люблю ее, как женщину, и даже больше.

С женщинами у него не очень, правда, Миша по этому поводу не парится, мужчин-то все равно меньше, на его долю женщин тоже хватает. У него простое лицо работяги, ничем не примечательное, разве что крупный и широкий нос привлечет внимание, но ненадолго. При таком росте иметь меньше по размеру нос даже несолидно. И как большой человек, Миша добр по натуре, немножко наивен, некоторые недобросовестные люди пользуются этим.

Другое дело Борис, он идеально пропорциональный, высокий (до Миши, конечно, ему далеко), спортивный. Но это не все, у него масса других плюсов. В тридцать один год мало успешных мужчин, а Боря успешный, IQ максимум, красив – вот уж боженька постарался так постарался. Естественно, женщины не обходят его вниманием, мало того, сами вешаются на Борю, забывая, что навязчивость отталкивает. А он – увы и ах! – не бабник, старается быть незаметным, короче, скромный. Да как же не заметить эти густые ореховые волосы, зачесанные назад, и такие же ореховые глаза, теплые, заглядывающие в самую душу, отчего наступает временная амнезия?

– Дела-то как? – поинтересовался Михаил.

– Более чем, – почему-то с грустью вздохнул Борис. – Не на улице же хвастать, в машине расскажу.

– В машине?.. Борь, ты это… – застопорился ни с того ни с сего Михаил, почесывая за ухом. – Короче… я не смог… В общем, там в машине… эта… хм…

Услышав, что «там в машине ЭТА…», Борис сразу остановился, повернулся к другу и, ткнув пальцем в его грудь, сказал:

– Нет. Нет!

– Да, – развел руками Миша.

– Ты не мог мне такую подлянку подсунуть.

– Но подсунул. Так получилось! Я оказался бессилен, клянусь… Ну, что делать будешь, а? На автобусе поедешь? Или на такси?..

– Нет уж, идем! Все равно достанет. Спасибо тебе за «сюрпрайз»!

Борис решительно подошел к внедорожнику, не восхитившись дивной красотой новенького автомобиля, открыл заднюю дверцу и кинул на сиденье сумку, в упор не видя Лялю! Потом уселся на первое пассажирское место и ни слова. Миша завел мотор и выехал с места стоянки, он то поглядывал в зеркало на Лялю, то на друга, гадая, у кого первого сдадут нервы.

Лялька хитрющая (зря про блондинок говорят: дуры, дуры и еще раз дуры), сначала она выведала у простодушного Миши, когда приезжает Борис, он сам не понял, как продал друга. А сегодня примчалась с коварным планом к дому (он живет в частном секторе), спряталась в кустах и ждала, когда Мишка выедет со двора, потом выйдет, чтобы закрыть ворота. Миша длинный и тощий, наверное, потому и неуклюжий немножко, реакция у него слегка замедленная, видимо, недаром говорят – доходит, как до жирафа. Только он вышел из джипа и еще не захлопнул дверцу, Ляля спокойно проскользнула под его руками в салон со стороны водителя, перелезла на заднее сиденье и – вуаля! Ему осталось лишь смириться с данным фактом. А что было делать? Выкинуть ее? Обращаться грубо с женщиной, зная, что ты сильнее раз в десять, – на это Миша не способен. Но теперь его мучила совесть, он же подвел друга, который вовсе не жаждал встретиться с Лялькой.